По данным австралийского журнала New Idea, принц Уильям и Кэтрин, принцесса Уэльская планируют собственный документальный проект-интервью, который должен выйти позже в этом году. Но пока это не официально, а инсайдерские утечки.
Один из источников говорит, что будущий король считает происходящее «наблюдением за автокатастрофой в замедленной съёмке» и что он и Кэтрин - «единственные, кто может это исправить», намекая на попытку перехватить контроль над публичной повесткой о королевской семье через собственный медиапроект.
Но случилось 19 февраля 2026 года. Задержание герцога Йоркского, одиннадцать часов в полицейском участке и этот снимок - сгорбленная фигура на заднем сиденье автомобиля, затравленный взгляд человека, чья жизнь рухнула окончательно и бесповоротно - меняют всё. В том числе медиапланы членов семьи и расстановку сил внутри молодого поколения Виндзоров, которое и раньше было разделено, но теперь это, похоже, безвозвратно. Три изолированных лагеря: Кенсингтонский дворец Уэльских, особняк Сассекских в Монтесито и разрушенное королевство Йорков.
Источники, близкие к Кенсингтонскому дворцу, утверждают, что Уэльские уже давно обеспокоены падением популярности короны на фоне затянувшегося скандала вокруг Эндрю и всё отчётливее ощущают, что «бремя монархии лежит именно на их плечах». На этом фоне их собственный документальный проект, о котором пишет пресса, приобретает особый смысл. Ещё неделю назад его можно было бы счесть зеркальным ответом герцогу и герцогине Сассекским, с их постановочными видео босиком на фоне пальм, с уточками, корзинами фруктов, купленных в магазине, но выданных за выращенные в своем саду, имитацией варки варенья на собственной кухне...
Но теперь это экстренная мера спасения репутации всей династии.
Вряд ли Уэльские поспешат броситься в эфир, перекрикивая шум вокруг дела дяди. Скорее, они позволят пыли осесть, чтобы затем появиться с позиций силы и устойчивости. Такой проект вряд ли задумывается как сиюминутная реакция; это, скорее, попытка вернуть инициативу в разговоре о будущем института. В моменты, когда сама система кажется шаткой, публике обычно показывают не кризис, а опору. Опора теперь Уэльские, при всем уважении к Карлу III.
Монтесито: чужие на этом празднике жизни
Что касается Гарри и Меган, арест Эндрю, вероятно, застал их врасплох, в самый неподходящий момент. Их проект о Диане, запланированный к тридцатой годовщине ее гибели, должен был стать их триумфальным возвращением в центр внимания, возможностью присвоить себе самый популярный и, может быть, самый светлый образ королевской семьи.
Но теперь этот фильм выглядит не актуальным высказыванием, а запоздалой попыткой вскочить в уходящий поезд. Пока Сассекские копаются в архивах тридцатилетней давности, в реальности происходит событие, которое затмит любой их проект. История о женщине, погибшей в Париже, уступает место истории о живом принце, задержанном полицией и замешанном, как подозревается в очень громких преступлениях. По меньшей мере, испачканным дружбой с настоящим монстром.
Впрочем, выход фильма о Диане планируется на 2027 год, время, чтобы всё хотя бы немного улеглось еще есть. Или наоборот, со временем дело обрастет такими подробностями и зайдет так далеко, что вчерашнее задержание Эндрю покажется цветочками.
Гарри рвется снимать кино о прошлом, в котором сам безвозвратно застрял. И оказывается не у дел в настоящем. Его война с Уильямом из-за того, кто имеет право голоса в отношении памяти Дианы, на фоне ареста дяди выглядит почти неприлично - как выяснение отношений в горящем доме.
Уильям намерен использовать любые доступные препятствия, включая юридические каналы, чтобы остановить проект брата об их матери. Но это уже не главный фронт. Главный фронт сейчас - спасение того, что осталось от репутации короны.
Продолжение тут: