Вышел я вчера вечером на улицу, чтобы погулять, подышать воздухом. Отметил для себя, что в квартале стало больше окон, подсвеченных изнутри загадочным красно-фиолетовым светом. Вспомнился военно-приключенческий фильм из детства, на который бесчисленное множество раз бегал в ближайший кинотеатр. В той картине герои находят тяжело раненного бойца, который в бреду непрерывно твердит одну и ту же фразу: «Когда огонь горит, она в бухте».
Пожившие на свете не меньше, чем я, не могут не помнить и сам фильм, и те таинственные слова, звучавшие для меня, пацана, как пароль. А молодым, чтобы они не умерли от любопытства, скажу, что речь шла о немецкой подводной лодке, которая своими рейдами в укромную бухту обеспечивала логистику вражеской диверсионной группы. Вы понимаете, что нынешний фронт от нас далеко и мало вероятно, что в сегодняшнем Петербурге нестандартная подсветка окна служит приглашением для украинских БПЛА ударить по квартире хозяина, зачем-то зажегшего такой свет. Но всё-таки… Когда огонь горит…
Сегодня утром проснулся с ощущением, что проспал всё на свете. Потом вспомнил, что всё на свете могло быть проспано разве что прежде, когда спалось по восемь часов, а то и больше. С нынешними моими способностями по данной части ничего стоящего не проспишь. Да и мало в сегодняшнем свете такого, что бы стояло вровень по ценности с убегающим от тебя сном.
Несколько ободренный неясными признаками пробуждения своего разума, я пришёл к заключению: команда «Тревога! Подъем!» подана самым глупым и по-военному зашоренным отделом моего головного мозга. Эта – как бы её назвать – подкорка или подшкварка выпестована и выдрессирована на шаблонах долгих лет забот о насущном. Заботы о сне в позиции её мониторинга не входили, сон подразумевался по умолчанию.
Чтобы жизнь не казалась человеку медом и заставляла его хоть как-то шевелиться и что-то преодолевать, природа заполонила её впечатляющими объемами глупости, намного превышающими разумные, а тем более – необходимые пределы. Однако даже при всем вынужденном «шевелении» человека огромная доля несуразностей в нашей жизни связана с зацикленностью на тупом следовании шаблонам. А те прочно и надежно сидят в тканях профильных мозговых отделов, в мозговом комплексе в целом и в мозгоносителях.
И всё же пусть о загадках функционирования организма думают люди, которым за это платят деньги. Но я-то, от чего же я-то сегодня проснулся? Да всякое бывает. Во время студенческой переводческой практики на Кубе меня как-то утром буквально подбросила над кроватью мысль, что я проспал отъезд на работу. Наша группа геологов и специалистов по бурению и добыче нефти жила колонией в 40 км от Гаваны и ездила в город на закрепленном за нами автобусе. Время выезда было фиксированным, и все его знали.
Я выглянул за дверь. На месте сбора не увидел ни души. Кое-как впопыхах оделся и понесся на остановку кубинского пригородного автобуса, находящуюся километрах в полутора от дома. Думаю, излишним будет объяснять, что необычайно быстрый даже для того моего возраста бег никак не мешал пережевывать в уме предстоящие последствия опоздания.
Прискакал я на остановку и только там начал в ожидании транспорта расставлять по местам все детали окружающих меня времени и пространства. Детали неумолимо свидетельствовали, что день оказывался не понедельничным, как я решил, проснувшись, а воскресным, выходным. Тщательный анализ, синтез, дедукция и интуиция потребовались потому, что голова на простых рефлексах не работала. Сложности были вызваны тем объемом жидкостей, который был потреблен предыдущим вечером в дружеской компании советских старателей кубинского черного золота. Для верности я спросил проходящего мимо кубинца или кубинку: «Какой сегодня день недели?». Думаю, своим вопросом я слегка подорвал существовавшее в то время уважительное и доверчивое отношение местных к «совьетикам».
Но это было тогда. Не существовало в то время интернета. А сегодня, поняв, что меня разбудил свет начинающегося дня, робко пробивавшийся сквозь шторы, я обратился к всеведающему другу-справочнику. «Продолжительность светового времени сегодня девять часов тридцать семь минут», - предельно точно и бесстрастно сообщил он. Я не удержался и посмотрел, что там написано дальше. «Ага, уже на пять минут больше, чем вчера», - удовлетворил я своё любопытство.
И тут, как тогда, на Кубе, я стал воедино сводить детали происходящего. Нет, не думайте: вчера я ничего не пил, кроме рекомендуемой наукой воды и скромных чая и кофе. Не пил и позавчера – да вообще давным-давно ничего не пил. Кофе-какао не в счет. Чтобы сводить между собой детали, пить не обязательно, а вот последствия попойки зачастую не оставляют иного выхода кроме как их сводить.
Итак, что мы имеем? Странные огни, увеличение светового дня, не выспавшийся Старпер, ломающий свою слабую голову над жуткой загадкой … Это с одной стороны. А с другой, не случайно же я вчера в «Ленте» отметил для себя, что там выделена площадь под полки с семенами растений, и к ним даже поодиночке подходят редкие пока покупатели. Точнее будет ск4азать - покупательницы.
Ну вот, картинка сложилась. Всё, что происходит вокруг меня, намекает на близость неотвратимого. Только кончится необычная для последних лет настоящая зима, только откапает капель и не останется в природе ничего капающего, кроме возможных дождиков, ОНО НАЧНЕТСЯ. Наступит день, и распрямит свой остеохондрозный горб, по-полководчески приосанится хранительница семейного очага, прежде скованная скромными зимними делами, прочистит засаженное кухонным чадом горло и зычным голосом скомандует мужу: «Заводи!». И потянутся по всем шоссейкам потоки машин, вывозящих из города в разные стороны зеленую рассаду. Экологические службы Петербурга зафиксируют падение содержания кислорода в городском воздухе, а областные отрапортуют о благотворном влиянии проводимых ими мероприятий на местную атмосферу.
А пока дачник не забывает о близящемся часе внедрения всего выращенного им на подоконниках в землю теплицы и постоянно придумывает, чем бы ещё угодить нежно лелеемой рассаде. Вернее, правильным будет уточнить, что всё это касается не дачника, а дачницы. И это она, а не её близкие мужского пола, усиленно сеет, пикирует и поливает капризные зерна в преддверии ответственного часа. Всё же, с моей стороны, нечестно под сурдинку пользоваться замечательным языковым явлением «андроцентризм», с помощью которого всё творимое женским полом удобно подверстывать под коллективные существительные с мужскими вторичными языковыми признаками.
Так вот, если условно и с большим допущением признать меня дачником, то никто не поймет, отчего я так горд, что в основных чертах и приблизительно знаю значение слова «пикировка». Но произнесенное женой в том же разговоре о её рассаде слово «перевалка» поставило меня в тупик и заставило испытать логичный комплекс неполноценности. Кстати, в той же беседе открылась тайна красно-фиолетовых огней в окнах домов. Секрет сильно не дотягивает до завораживающего «…она в бухте». Оказалось, что это свет фитоламп, которыми вечером подсвечивают рассаду, пока имеющейся продолжительности светового дня ей не хватает. Будто бы и в нашей квартире не сегодня, так завтра появятся такие лампы: их привезет сын, выращивавший с их помощью лимонное деревце. Хотя и в том случае не удивлюсь, если за древом ухаживал не он, а его жена и даже дети.
Давайте-ка я здесь поставлю точку. Ожидаю вопрос: а что это было, зачем, почему? С одной стороны, это нервная реакция на потрясший меня опыт публикаций одной женщины блогера (см. упоминание о ней в моей статье от 16.02). С другой стороны, аллергический отклик организма на всё описываемое в СМИ по части чужой жизни и политики. Хочется чего-то простого, прочного, близкого к земле и к земным заботам. Но начатое мной сегодня дело не двустороннее, есть в нем, по крайней мере, ещё одна грань. Дело в том, что я пообещал одной подписчице, совершенно очевидно любящей свою дачу, дачные дела и здоровую жизнь, которую предоставляет городскому человеку благодарная его заботам земля, что напишу на эту тему.
Ну так вот, я пошел ещё дальше, взял себя на буксир и принял повышенное обязательство: напишу целую серию статей и постов об этом пласте жизни, которым она накрывает на полгода многих наших сограждан. Уж больно хороша и неисчерпаема эта тема. Но излагать мысли и ощущения горожанина и гражданина Старпера от его собственной и чужой дачной жизни собираюсь не подряд, а по случаю, время от времени. Тем, кто предпочитает темы, более оторванные от весенне-летне-осеннего труда на земле и о сопровождающих этот труд забавах и игрищах, рекомендую решительно закрывать подобные заметки Старпера и вместо их прочтения наслаждаться блюдами, приготовленными из овощей и фруктов, которые без дачных хлопот куплены вами в магазине. А я для упрощения вашей жизни буду снабжать эти статьи отдельным подзаголовком «Не влезать! Содержание заземлено».
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 1411 ДНЕЙ. ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА"