Запись № 495. Сектор Земля. Прошло два месяца.
Мне больше не нужно притворяться. Точнее, моя маскировка стала второй кожей. Я привык к тяжестью человеческого тела, к холоду ветра, к тому, что ботинки иногда промокают. Я даже научился не вздрагивать, когда на меня смотрит бродячая собака. Мои нанодатчики отлично имитируют обычного мужчину лет сорока, который любит гулять в парке.
Каждый день в 14:00 я прихожу к скамейке. Игорь Петрович (так зовут моего старого друга) уже ждет меня. У нас появился ритуал. Мы больше не говорим о космосе. Мы говорим о погоде, о ценах на продукты и о том, как плохо убирают листья в этом сезоне.
Но главное событие дня — это шахматы.
Игорь Петрович достает из кармана старый, потертый бархатный мешочек и расставляет фигуры. Деревянные, тяжелые, пахнущие старым воском.
— Твой ход, Миша, — говорит он. Он назвал меня Мишей. Сказал, что у меня добрые глаза, как у одного мультипликационного медведя. Я не стал спорить, хотя мой вид был бы для медведя смертельным.
В начале нашей дружбы я проигрывал специально. Мои алгоритмы просчитывали партии на сто ходов вперед. Я мог поставить мат за три минуты. Но однажды Игорь Петрович, глядя на мою жертву ферзя, грустно улыбнулся:
— Ты опять поддаешься, сынок. Не уважаешь старика. Играй честно.
И я начал играть честно. И... начал проигрывать.
Мой логический модуль заходился в истерике. Как? Как примитивный человеческий мозг, замедленный возрастом, может обыграть квантовый процессор Астриона?
Я анализировал его партии. Он нарушал все стратегии. Он жертвовал ладьями ради пешек. Он ставил фигуры в глупые, с точки зрения тактики, позиции. Но его «глупые» ходы создавали на доске такую путаницу, что моя логика ломалась.
— Видишь, — сказал он мне однажды, когда мой король оказался в тупике, — ты думаешь о фигурах. О ценностях. Пешка — один балл, ферзь — девять. А я думаю о связях. О пространстве. Иногда маленькая пешка меняет всю картину битвы. Не суди по размеру, Миша.
В тот вечер я понял главную ошибку моей цивилизации. Мы ценим только «ферзей» — великие умы, огромные звездолеты, мощные технологии. Мы забываем про «пешки» — простые эмоции, случайные встречи, маленькие радости. А именно они меняют ход истории.
Вчера случилось то, чего я боялся.
Мои внутренние сенсоры зафиксировали у Игоря Петровича резкий скачок давления. Сердце сбилось с ритма. По всем законам Астриона, он должен был потерять сознание. Но он продолжал сидеть, глядя на доску, и только пальцы его дрожали, сжимая деревянного коня.
Я мог бы вмешаться. Использовать медицинский луч из моего скрытого браслета, стабилизировать его пульс за секунду. Но это выдало бы меня. Совет засек бы выброс энергии.
Я выбрал другой путь.
— Петрович, — сказал я спокойно, — давайте чай. У меня в термосе отличный чай. С мятой.
Я протянул ему стакан. В него я незаметно добавил каплю нано-катализатора — вещество, безвредное для людей, но мгновенно восстанавливающее эластичность сосудов. Он выпил. Дрожь прошла. Ритм сердца восстановился.
Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Взглядом, который видел больше, чем любой сканер.
— Знаешь, Миша... — тихо сказал он. — Ты странный. У тебя руки всегда теплые, даже в мороз. И чай у тебя всегда вовремя. И лечишь ты как-то... по-другому. Не как врачи.
Он поставил чашку и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Но я ничего не спрашиваю. Понимаешь? В моем возрасте не важно, откуда ты. Важно, с кем ты.
Он переставил фигуру.
— Шах и мат, пришелец. Ходи.
Я рассмеялся. Настоящим, человеческим смехом. Не симуляцией.
Я проиграл партию, но впервые за тысячу лет почувствовал себя победителем. Я нашел то, чего нет в наших архивах. Дружбу, которая сильнее страха перед неизвестным.
Статус миссии: Критический риск обнаружения.
Решение: Остаться. Ради еще одной партии. Ради этого старика, который знает о Вселенной больше, чем Совет Астриона.
Дружба не требует паспортов или ДНК. Она требует только доверия. А как вы думаете, смогли бы вы подружиться с тем, кто выглядит как человек, но мыслит как звезда?
