Глава 1-я.
🫖Пока закипал его рабоче-крестьянский чайник,гостья присела на краешек табурета,поигрывая ножкой в шлёпанце.— А вы, Степан Иванович,всё один да один, —томно сказала она.
В городе N., где даже голуби знали всех в лицо,
а куры цокали за пенсионерами до самого гастронома,
жил-был Степан Иванович Лыков —
человек степенный, аккуратный
и до неприличия скромный.
Работал бухгалтером
на деревообрабатывающем комбинате,
носил коричневое пальто
и за всю жизнь ни разу не был в Сочи.
Был не то чтобы важным,
но основательным:
ежедневно чесал усы перед зеркалом,
ел овсяную кашу
и мечтал о тихом счастье.
Только вот счастье — дама капризная,
а в городе Лыкова оно, кажется,
давно не появлялось.
Однажды вечером,
когда на кухне урчал радиоприёмник,
а в окне отражался неоновый свет от аптеки,
раздался осторожный,
но решительный стук в дверь.
— Кто там ещё… —
буркнул Степан Иванович,
почёсывая ухо
и думая, не сосед ли Сашка
пришёл соли просить
в третий раз за неделю.
За дверью оказалась
Анна Васильевна —
женщина в самом соку,
с маникюром цвета «Морковная грусть»
и в новом синем халате
с красными розами.
В руках она держала чашку
дореволюционного вида
и смотрела так,
будто собиралась сказать нечто судьбоносное,
но начинать ее было неловко.
— Степан Иванович, милый,
у меня, представляете,
чайник накрылся…
То ли спираль,
то ли вообще черти что…
Думаю, зайду к вам —
вдруг одолжите кипяточку?
А то пить хочется,
а без чая я — фурия.
Степан Иванович впустил Анну Васильевну.
А как не впустить,
если чайник сломался,
да и халат у дамы —
будто с телевизора.
Пока закипал его
рабоче-крестьянский чайник,
гостья присела
на краешек табурета,
поигрывая ножкой в шлёпанце.
— А вы, Степан Иванович,
всё один да один, —
томно сказала она.
— Мужчина при вас, как говорится, завидный.
Я вот подумала…
не хотите ли к нам в гости?
У меня шарлотка —
пальчики оближешь.
Степан Иванович
покраснел даже под усами
и чуть не пролил кипяток.
Шарлотку он уважал.
Но порядок уважал больше.
А порядок
в последнее время
тревожно покашливал.
— Спасибо, Анна Васильевна…
я, знаете, шарлотку уважаю,
да всё времени нет, —
пробормотал он смущаясь.
— А у меня времени — хоть отбавляй! —
лукаво улыбнулась она
и, взяв чашку с кипятком,
задержала взгляд
чуть дольше обычного.
За окном гудели троллейбусы,
дворник уронил лопату,
а в доме напротив захлопнулась дверь —
будто кто-то решил,
что дальше смотреть небезопасно.
— Ну, спасибо, дорогой.
Может, и я вам когда пригожусь…
Вдруг у вас лампочка перегорит
или тоска подступит —
я ведь быстро прихожу на помощь.
Она ушла,
оставив за собой
шлейф духов
и лёгкую головную боль
у Степана Ивановича.
Тот сел у окна
с чашкой чая
и уставился в тёмный двор.
Соседский кот
смотрел снизу вверх,
будто спрашивал:
— Ну что, жених,
налил кипяточку?
Степан Иванович вздохнул.
А она так ничего…
видная.
Он поправил усы,
сделал глоток
и подумал,
что вечер получился неожиданно насыщенным
для человека,
который всего лишь
собирался спокойно
поужинать овсяной кашей.
