Мне тридцать два, возраст, когда вроде бы пора осесть, обзавестись хозяйством и стабильной работой. Но стабильности, как назло, не было ни в одном из перечисленных пунктов. Сегодня, например, я ехал на работу в полупустом троллейбусе, погруженный в мысли о предстоящем отчете и неизбежном разговоре с начальником. Автобус дернулся, я машинально полез в карман за проездным и тут же похолодел: кошелька не было. Точнее, он был, но не здесь, а на кухонном столе, рядом с недопитым кофе и забытыми ключами.
Троллейбус приближался к остановке, которую в народе окрестили просто – "Школа № 96". Официально она, конечно, называлась как-то иначе, но все привыкли к этому лаконичному и понятному обозначению. Кондуктор, женщина средних лет с уставшим взглядом и крупной родинкой на щеке, приближалась ко мне. Я судорожно соображал, что делать. Объяснять ситуацию? Просить поверить на слово? Выйти и идти пешком? Последний вариант был самым нежелательным – до работы оставалось еще добрых полчаса бодрым шагом.
Глубоко вздохнув, я решился на откровенность. Когда кондуктор подошла, я смущенно произнес:
— Тетенька, можно я до школы доеду? Кошелек дома забыл…
Она остановилась, внимательно разглядывая меня. В ее взгляде не было ни осуждения, ни сочувствия – лишь какое-то странное, изучающее любопытство. Секунда длилась целую вечность. Наконец, она медленно кивнула:
— Можно, мальчик…
Мальчик… Это слово прозвучало как приговор. Я почувствовал себя одновременно и благодарным, и униженным. В тридцать два года меня назвали мальчиком, да еще и отпустили бесплатно. Наверное, вид у меня был совсем жалкий.
Вечером того же дня, уже в совершенно другом настроении, мы с женой возвращались с выставки, посвященной "Титанику". Эмоции переполняли, в воздухе витала романтика. Величественные фотографии корабля, истории пассажиров, обрывки писем и дневников – все это заставляло задуматься о вечном, о любви и верности, о хрупкости человеческой жизни. Мы шли, держась за руки, и тихо обсуждали, как бы повела себя моя жена, окажись она на борту тонущего лайнера. Осталась бы она со мной до конца, как жены богатейших людей Америки начала века? Уверен, что да. Она у меня такая.
Настроение было возвышенное, полное любви и нежности. Зайдя в торговый центр, взгляд упал на витрину зоомагазина. Внутри, за стеклом, теснились клетки с разномастными животными: хомячки, попугаи, котята, щенки. Обычно я равнодушно проходил мимо, но в этот раз что-то заставило меня остановиться. Может быть, атмосфера выставки, может быть, весеннее настроение, а может быть, просто вспыхнувшее желание сделать что-то приятное жене.
Я знал, что она давно мечтает о каком-нибудь домашнем питомце. Раньше мне удавалось отбиваться от ее уговоров, находя разные причины: то аллергия у меня, то некому будет ухаживать, когда мы уедем в отпуск. Но сегодня я почувствовал, что сопротивляться бесполезно. Да и, признаться, мне самому вдруг захотелось чего-то живого и теплого в доме. Втайне я, конечно, надеялся на что-то маленькое и не пахнущее. Может быть, рыбок в аквариуме? Или, на худой конец, канарейку в клетке?
Мы вошли в магазин. Жена сразу же принялась рассматривать зверушек, с умилением заглядывая в каждую клетку. Я плелся следом, делая вид, что тоже проявляю интерес, а сам украдкой поглядывал на часы. Время шло, а конца и края этому "смотру" не было видно. Мне уже начало казаться, что мы проведем здесь весь вечер.
Наконец, жена остановилась у самой дальней клетки, расположенной в темном углу магазина. Внутри сидела морская свинка. Но не обычная, а какая-то странная и необычная – лысая, пятнистая, с большими печальными глазами. Она сидела в одиночестве, в то время как в остальных клетках свинки теснились парами и тройками.
— Дорогой, смотри какая лапочка! — воскликнула жена, с нежностью глядя на свинку. — Он же просто прелесть! И ему так одиноко одному — у всех других есть пары, а он такой одинокий! Мы просто не можем его тут оставить!
Я вздохнул. Все было кончено. Сопротивление бесполезно. Я был готов сдаться и купить эту несчастную лысую свинку. Тем более, что она мне, честно говоря, тоже приглянулась. В ней было что-то трогательное и беззащитное. Да и потом, если подумать, морская свинка – это не самая плохая компания. Главное, чтобы не грызла провода и не гадила где попало.
Жена подошла к клетке вплотную и начала ворковать с животным, называя его разными уменьшительно-ласкательными именами. Свинка, казалось, чувствовала ее доброе отношение и доверчиво смотрела на нее своими большими глазами. Я уже приготовился доставать кошелек и оформлять покупку, как вдруг…
Свинка внимательно посмотрела на жену, затем неспешно села на задницу, издала какой-то странный писк и… выпустила немаленького размера, по сравнению с собственным телом, придаток. А затем, как ни в чем не бывало, начала его облизывать и тереть лапками.
Картина была, мягко говоря, обескураживающая. Я, конечно, знал, что животные занимаются подобными вещами, но видеть это в исполнении милой лысой свинки, да еще и в таком публичном месте… Это было слишком.
Скорость, с которой моя жена вылетела из магазина, была достойна самого Усейна Болта. Я еле успел за ней, пытаясь сдержать смех. Она молчала, как будто дала обет молчания. Я тоже не произнес ни слова, но мысленно благодарил своего спасителя – странную лысую свинку, которая одним своим поступком избавила меня от нежелательного приобретения.
По дороге домой жена не проронила ни слова. Лишь изредка вздрагивала и нервно поправляла волосы. Я чувствовал, что она все еще находится в состоянии шока. Мне было одновременно и смешно, и жалко ее. Смешно, потому что ситуация была действительно комичной. Жалко, потому что я понимал, что она искренне хотела сделать доброе дело, спасти одинокое животное.
Я же, в свою очередь, молча благодарил судьбу за то, что она послала мне этого необычного зверька. Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы забрали свинку домой? Может быть, через неделю я бы уже возненавидел ее, а может быть, и полюбил всей душой. Но в любом случае, это был бы совершенно другой опыт, к которому я пока не был готов.
Через несколько дней, когда страсти улеглись, я решил, что должен отблагодарить своего спасителя. Я вспомнил о лысой свинке, одиноко сидящей в клетке, и почувствовал укол совести. Ведь если бы не она, я бы сейчас мучился с каким-нибудь противным хомячком или попугаем.
Я поехал на ту самую профильную выставку, которая проходила неподалеку от нашего дома. Там я снова зашел в зоомагазин и, подойдя к продавцу, тихо попросил его об одолжении. Я дал ему немного денег и попросил подсадить к бедному свину подружку. В конце концов, он меня спас, и я, как настоящий мужик, должен был ему помочь.
Продавец, молодой парень с пирсингом в носу, удивленно посмотрел на меня, но деньги взял и пообещал все устроить. Я вышел из магазина с чувством выполненного долга. Теперь я знал, что лысый свин не будет больше одинок. И кто знает, может быть, через некоторое время у него появятся маленькие лысые свинтусы, которые будут радовать глаз и поднимать настроение своим забавным поведением.
А я? Я по-прежнему живу своей обычной жизнью, хожу на работу, вечерами смотрю телевизор и иногда думаю о той самой лысой свинке, которая одним своим поступком изменила мою жизнь. И каждый раз, когда я вспоминаю об этом, на моем лице появляется улыбка. Ведь даже самые неожиданные события могут принести в нашу жизнь что-то новое и интересное. Главное – уметь видеть это и не бояться перемен.
