Варя не спала почти всю ночь. Под утро она приняла решение: она поговорит с Максимом. Не для того, чтобы признаться или убежать. Для того, чтобы попросить его уехать. Ради него. Ради себя. Ради Андрея. Она не выдержит этого напряжения ещё хотя бы день.
Она оделась проще обычного — джинсы, легкий свитер, никакого макияжа. Так она чувствовала себя честнее. Максим обычно завтракал рано, до того, как уезжать в офис. Она спустилась в кухню в половине седьмого, но там было пусто. Идеально пусто, если не считать забытого на столе телефона.
Не его. Андрея.
Варя замерла. Телефон мужа всегда был при нем. Всегда. Даже в душе он ставил его на полочку под зеркалом. Она машинально протянула руку и коснулась холодного стекла. Экран вспыхнул от прикосновения, и она увидела уведомление.
СМС от контакта, сохраненного как «Логистика АН».
«Максим у тебя? Он не вышел на связь. Всё в силе? Жду подтверждения по вчерашней договоренности».
Что-то внутри неё оборвалось и полетело вниз, в ледяную пропасть. Логистика. Максим. Договоренность. Слова складывались в картинку, которую разум отказывался принимать.
Она услышала шаги за спиной и резко обернулась. В дверях кухни стоял Максим. Босиком, в растянутой майке, с мокрыми после душа волосами. Красивый. Чужой.
— Ты рано, — сказал он с хрипотцой и тут же увидел в её руке телефон. Его лицо изменилось мгновенно. Расслабленность исчезла, сменившись настороженностью хищника. — Варя, положи.
— Кто ты такой? — её голос дрожал. — Что значит «логистика»? О чём вы договаривались с Андреем?
Максим сделал шаг к ней, потом ещё один. Она отступила, упершись спиной в столешницу.
— Варя, послушай меня очень внимательно, — заговорил он тихо, но в этом голосе не осталось ничего от того влюблённого мальчика, который смотрел на неё у бассейна. — То, что ты думаешь, — неправда.
— Откуда ты знаешь, что я думаю?!
— Потому что я знаю своего дядю, — он горько усмехнулся. — Лучше, чем ты. Скажи, Варя, тебя никогда не удивляло, как легко он меня принял? Как сразу поселил в вашем доме? Как оставил нас вдвоём на целый месяц?
У неё перехватило дыхание.
— Он тебе доверяет. Ты его племянник.
Максим покачал головой. В его серых глазах плескалась такая мука, что Варя на мгновение забыла о страхе.
— Андрей никому не доверяет. Он вообще не способен на это. А знаешь, что он любит больше всего на свете? Контроль. И деньги. Очень много денег, которые он заработал не всегда честным путём.
Он подошёл почти вплотную и прошептал:
— Я здесь не для того, чтобы работать на его фирму. Я здесь, чтобы понять, куда он спрятал концы. Десять лет назад, когда открывался его первый завод, произошла авария. Погибли люди. Шесть человек. Четверо из них — сменщики моего отца. А мой отец… он взял вину на себя. За большие деньги. Чтобы мы с матерью не знали нужды. Он сел в тюрьму и умер там через два года от «сердечной недостаточности». А Андрей построил империю на крови.
Варя смотрела на него и не узнавала. Вся лёгкость, вся юность ушли из его лица. Перед ней стоял мужчина, одержимый местью.
— Ты врёшь, — выдохнула она. — Андрей не такой.
— Правда? — Максим усмехнулся. — А почему он женился на тебе, Варя? Ты правда думаешь, что он полюбил провинциальную девчонку из города N, где у него как раз проходила мутная сделка по отмыву денег?
Мир покачнулся. Откуда он знает, откуда она родом? Она никогда не говорила. Никому в этом доме. Андрей просил не распространяться, говорил, что это неважно, что её прошлое — только её дело.
— Откуда…
— Я изучил всё, Варя. Твоего отца звали Виктор Петрович? Он работал на химзаводе? У него была онкология, и ты не могла оплатить лечение, пока не появился щедрый московский бизнесмен, который оплатил всё? До последней копейки? А потом сделал предложение?
Варя покачнулась. Схватилась за столешницу. Это была её тайна. Её боль. Её стыд. Она действительно вышла замуж не по великой любви, а по страшному расчёту — спасти отца. Но через полгода отца всё равно не стало. А она осталась в золотой клетке, из которой уже не могла вырваться.
— Он спас моего отца, — прошептала она. — Пытался спасти.
— Он купил тебя, — жёстко сказал Максим. — Как покупал всё и всех. И я почти уверен, что авария на заводе, из-за которой твой отец получил дозу облучения, тоже была замятой за деньги. Только замять забыли. А люди умирали.
В комнате повисла тишина, готовая раздавить их обоих.
И в эту тишину ворвался звук открывающейся входной двери. Тяжелые шаги. Знакомый, до боли родной голос:
— Варя! Я вернулся пораньше. Соскучился.
Андрей.
Они застыли, глядя друг на друга. Варя с телефоном в руке, Максим в двух шагах от неё. Картина, более чем красноречивая.
В проёме кухни появился Андрей. В дорогом пальто, с уставшими глазами и букетом её любимых пионов. Он посмотрел на них. На телефон в её руке. На выражение лица Максима. И улыбнулся. Странно, страшно улыбнулся, как человек, который только что выиграл партию в шахматы, длившуюся годы.
— А я думал, вы познакомитесь немного позже, — сказал он, ставя букет на стол. — Но раз уж так вышло… Максим, ты ей рассказал свою красивую историю про месть? Про отца, про завод, про несправедливость?
Максим шагнул вперёд, заслоняя Варю.
— Не смей к ней приближаться.
— О, какие мы благородные, — Андрей рассмеялся, но смех был ледяным. — Варенька, милая. Ты только подумай. Если всё, что он сказал — правда, зачем ему было ждать десять лет? Почему он объявился именно сейчас? И почему, скажи мне, его мать, моя родная сестра, до сих пор получает от меня ежемесячные переводы? Заботится о моём здоровье, так сказать.
Он выдержал паузу и добавил, глядя прямо в глаза племяннику:
— Ты ведь даже не знаешь, кто твой настоящий отец, Максим. Тот, кого ты считал отцом, не мог иметь детей. Спроси у матери, когда в следующий раз будешь с ней говорить. Если она, конечно, решится тебе признаться, что много лет назад изменила мужу с его младшим братом. То есть со мной.
Тишина взорвалась миллионом осколков.
Максим побелел так, что стали видны все голубые жилки на висках.
— Ты лжёшь.
— Хочешь тест ДНК? — ласково спросил Андрей. — Прямо сегодня сделаем. И ты узнаешь, что всё это время охотился не за убийцей отца, а за… собственным отцом, который, между прочим, дал тебе образование, оплатил институт и взял к себе в компанию, несмотря на то, что ты даже не его племянник официально. Ты мой сын, Максим.
Варя смотрела на двух мужчин и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Человек, которого она полюбила, оказался… сыном её мужа? Тот месяц, это напряжение, эти взгляды — всё было неправдой, пусть и невольной?
Максим сделал шаг назад, потом ещё один. Его трясло.
— Зачем? — выдохнул он. — Зачем ты это сделал? Зачем поселил нас в одном доме? Знал ведь, что она…
Он осекся, но было поздно.
Андрей перевел взгляд на Варю. В его глазах не было злости. В них было что-то хуже — удовлетворение.
— А ты думала, я не замечу, как ты на него смотришь? — тихо спросил он у жены. — Я всё замечаю, Варя. Я просто хотел проверить, насколько далеко ты готова зайти. И заодно дать сыну шанс понять, что все женщины одинаковы. Даже самые лучшие.
Он развёл руками, как фокусник, показывающий публике пустые рукава.
— Вы оба прошли проверку. Максим — ты сохранил дистанцию, я это видел. Честь, бла-бла-бла. А ты, Варя… — он покачал головой. — А ты готова была прыгнуть к нему в постель, едва я отвернулся. Спасибо, что подтвердила мою теорию о человеческой природе.
Варя не выдержала. Ноги подкосились, и она осела на пол, прямо у ног мужа. Холодный камень, дорогой паркет, осколки разбитой жизни.
— Зачем ты женился на мне? — спросила она, глядя в пустоту.
Андрей наклонился, поднял её подбородок пальцем, заставил смотреть в глаза.
— Потому что ты была самой красивой. И самой удобной. У тебя не было никого, кроме умирающего отца. Ты никогда бы не ушла. Ты была идеальной женой для бизнесмена — без рода, без племени, без прошлого, которое могло бы выплыть и ударить по репутации. И я был прав. Ты никуда и не делась. Просто смотрела на моего сына голодными глазами.
Он отпустил её и выпрямился.
— А теперь, — сказал он, глядя на двоих самых близких людей, которые только что ненавидели друг друга и любили друг друга в разных пропорциях, — предлагаю позавтракать. Нам есть что обсудить. Например, кто из вас двоих останется в этом доме. Потому что один — точно уедет сегодня же.
Максим шагнул к Варе, помог ей подняться. Их пальцы соприкоснулись, и через эту крошечную точку контакта прошел такой силы разряд, что, казалось, вспыхнул воздух. Андрей видел это. И улыбался.
— Я знал, — прошептал Максим, глядя на неё. — Знал, что что-то не так. Но даже представить не мог… Прости меня.
— Ты не виноват, — ответила она.
— Оставьте надежды, голубки, — хохотнул Андрей, доставая из бара коньяк. — Ничего у вас не будет. Во-первых, потому что я этого не позволю. А во-вторых… Максим, ты уверен, что хочешь женщину, которая была готова изменить мужу через месяц после того, как в доме появился свежий молодой самец? И ты, Варя, уверена, что хочешь мужчину, который способен возжелать жену собственного отца, пусть даже не зная о родстве? Мы все здесь друг друга стоим. Красивая, мрачная, проклятая семья.
За окном начинался рассвет. Никогда ещё утро не было таким страшным.
Варя смотрела на двух мужчин — отца и сына, мужа и возлюбленного, палача и жертву — и вдруг с ужасающей ясностью поняла одну вещь, от которой кровь застыла в жилах. Андрей знал всё с самого начала. Знал, что Максим его сын. Знал, что Максим ищет правду. Знал, что Варя несчастлива. И создал эту ловушку идеально, как создавал все свои сделки.
Но если он такой гениальный игрок… почему он позволил Варе найти телефон сегодня утром?
Почему сообщение пришло именно сейчас, за минуту до того, как она спустилась?
И почему Андрей, который никогда не оставлял телефон без присмотра, «забыл» его на самом видном месте?
Варя медленно перевела взгляд на мужа. Тот допивал коньяк и смотрел на них с Максимом с выражением сытого кота. И вдруг она поняла.
Он не проверял их. Он их толкал. Подставлял. Создавал ситуацию, в которой они оба оказались виноваты перед ним. Чтобы они никогда не посмели объединиться против него. Чтобы они вечно чувствовали себя должниками, грешниками, спасёнными его великодушием.
Он не просто разрушил их чувство. Он превратил его в яд, которым они будут травить себя до конца дней.
— Завтракать я не буду, — тихо сказала Варя, выпрямляясь. — Я поеду в город.
— Зачем? — лениво поинтересовался Андрей.
— К адвокату, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. Впервые за десять лет — прямо и без страха. — Подавать на развод.
Тишина стала абсолютной. Даже Максим замер, не веря своим ушам.
Андрей поставил бокал на стол. Медленно. Очень медленно.
— Ты ничего не получишь, — сказал он. — Брачный контракт.
— Знаю, — кивнула Варя. — Мне ничего и не надо. Кроме свободы. И кроме права рассказать всем твоим партнёрам, всем газетам, всем, кому только можно, историю про завод. Про то, как ты прятал трупы. И про то, как женился на девушке, чтобы купить её молчание.
— У тебя нет доказательств.
— У меня есть Максим, — она повернулась к нему. — И его расследование. Мы объединим всё, что знаем. И посмотрим, кто из нас сильнее. Ты и твои деньги — или мы и правда.
Она взяла со стола ключи от своей машины и, не оборачиваясь, пошла к выходу.
Максим догнал её уже на пороге.
— Варя, ты понимаешь, что он с нами сделает? Он не проигрывает.
Она посмотрела на него. В его серых глазах был страх, надежда и то самое чувство, которое она боялась назвать.
— Значит, нам придётся выиграть, — сказала она. — Поехали со мной. Или останешься с отцом?
Максим колебался секунду. Всего одну секунду.
А потом шагнул за порог, в утро, которое обещало стать либо началом новой жизни, либо красивой точкой в конце долгой и грязной истории.
Дверь за ними захлопнулась.
Андрей остался один в пустом доме. Он подошёл к окну и смотрел, как две фигуры садятся в машину. Как Варя уверенно выруливает с подъездной аллеи. Как его сын сидит рядом с ней на пассажирском сиденье.
И вдруг он улыбнулся. Достал из кармана второй телефон — тот, о котором никто не знал — и набрал сообщение:
«План Б. Готовьте документы. Она клюнула».
Он не проигрывал никогда. Даже когда казалось, что проигрыш неминуем.
Продолжение следует...