Кинокритик, нейросети и попытка переписать контракт между зрителем и экраном
Мария Кувшинова — имя, хорошо знакомое тем, кто следит за российской кинокритикой. Автор биографии Балабанова, которую переиздавали уже трижды, и книги «Кино как визуальный код» (2015), получившей премию «Просветитель». Человек, который пишет о кино с конца 90-х и при этом не застрял в 90-х. Потому что Кувшинова — из тех редких критиков, кто смотрит на генеративные нейросети не с ужасом и не с восторгом, а с тем самым профессиональным изумлением, которое заставляет писать книги.
«Новый договор» — частично автофикшен, частично исследование, частично описание и рефлексия процессов, происходящих вокруг текущего «фазового перехода». Вышла книга в издательстве Ивана Лимбаха в 2025 году, около 200 страниц — негромкий формат, но плотный по содержанию.
Центральная метафора книги заложена прямо в заголовок. Каждый новый этап в истории визуальных медиа предполагает перезаключение негласного соглашения между экраном и зрителем. Когда появилось звуковое кино — договор переписали. Когда пришло цифровое — снова. Теперь генеративный ИИ создаёт изображения, которых никогда не существовало в реальности, и договор трещит по швам в очередной раз. Мы больше не можем автоматически верить тому, что видим на экране. Но и перестать верить тоже не можем — мозг так не работает. Этому зазору между доверием и недоверием Кувшинова и посвящает свою книгу.
Книга состоит из шести частей, и её нелинейная логика — часть авторского метода. Кувшинова рассказывает про ИИ и TikTok, а потом уходит в историю кино и упоминает странные старые новаторские фильмы. Этот свободный полёт мысли кого-то может раздражать, а кого-то — захватить. Здесь нет привычной структуры нон-фикшна «тезис — аргумент — вывод». Скорее это дневник наблюдений профессионального зрителя, который одновременно осваивает Midjourney и перечитывает Делёза.
О Делёзе стоит сказать отдельно, потому что он — один из ключевых собеседников книги. Одна из глав прямо называется «Анти-Делёз. Классическая теория кино ломается под воздействием ИИ, не утрачивая своей объяснительной силы». Кувшинова применяет кинотеорию Делёза к генеративным видео — например, его понятие невидимого закадрового пространства, которое косвенно влияет на происходящее в кадре, она сравнивает с латентным пространством моделей. Идея красивая: то, что нейросеть «знает», но не показывает, формирует то, что она генерирует — так же, как невидимый закадр формирует кадр у Делёза. При этом сама Кувшинова признаётся: она не философ и не смогла бы разобрать тексты Делёза без помощи ChatGPT, равно как и модель сама по себе не создала бы подобный тип рефлексии.
И вот здесь мы подходим к самому любопытному аспекту книги — её самосознанию. Кувшинова не просто пишет об ИИ, она пишет с ИИ. В книге есть несколько фрагментов сгенерированного текста, и автор посчитала правильным выделять их графически в вёрстке. Это честный жест: читатель видит, где именно появляется соавтор-машина. А ещё — видит, как выглядит совместная работа человека и языковой модели. Не как замена, а как диалог.
Внутри книги много размышлений о том, как big data помогает продюсерам прогнозировать кассовые сборы, как поведение зрителей в онлайн-кинотеатрах влияет на содержание сериалов и как ИИ-генерации меняют наше представление о возможностях изображения. Кувшинова заявляет о начале общественного перехода от отторжения к принятию — симптомом она считает появление характерной иронической дистанции. Мы уже смеёмся над фейковыми пуховиками папы Римского от Balenciaga — а значит, процесс принятия запущен.
Отдельная тема — эффект «зловещей долины». Кувшинова обращает внимание на то, как едва уловимые нарушения в «атмосфере лица» вызывают у наблюдателя тот самый эффект, о котором так много говорят в последние годы. Генеративные модели уже создают лица, почти неотличимые от настоящих, но именно «почти» и производит тот самый жутковатый эффект. Кувшинова подмечает и академический парадокс: в вышедшем в 2015 году объёмном сборнике Palgrave о постгуманизме в кино термин uncanny valley не встречался ни разу. Теория не поспевала за практикой.
Есть в книге и автобиографический слой. Кувшинова рассказывает, как перечитывала собственные старые тексты и удивлялась количеству труда, потраченного на формирование ныне бесследно исчезнувших контекстов и описание полностью забытых фильмов. Кинокритик, осознающий эфемерность собственного ремесла, — это сильный и горький мотив, задающий тон всей книге. Не пафос и не ностальгия, а трезвая констатация: мир визуальной культуры меняется так быстро, что вчерашние контексты испаряются на глазах.
Кувшинова — одна из немногих в российской культурной журналистике, кто смотрит на искусственный интеллект если не с оптимизмом, то точно с большим интересом. Она поступила в магистратуру, где изучает использование цифровых инструментов в искусстве, и открыто говорит о том, что пишет рецензии с помощью ИИ. Для кого-то это скандал. Для неё — рабочий процесс.
Теперь о минусах. Книга не систематична. Это не учебник и не манифест — скорее сборник заметок, эссе и рефлексий, объединённых общей темой, но не жёсткой структурой. Кто-то оценит свободу формы, а кто-то будет искать чёткие выводы и не найдёт. Делёзианская глава может показаться тяжёлой для читателей без философского бэкграунда. А фрагменты, сгенерированные ИИ, при всей честности жеста, иногда выглядят… ну, как фрагменты, сгенерированные ИИ.
Ещё одно: книга зафиксировала момент. Технологии ИИ развиваются с такой скоростью, что некоторые наблюдения Кувшиновой через пару лет рискуют устареть — как те самые контексты, исчезновение которых она описывает. Но, возможно, в этом и есть ценность: документ эпохи, моментальный снимок перелома.
Кому читать. Тем, кто интересуется кино как культурным феноменом, а не только как развлечением. Тем, кто хочет понять, как ИИ меняет не технологию производства, а само восприятие визуального. Киноманам с теоретическими амбициями. Людям, готовым к эссеистическому, нелинейному повествованию. И тем, кому интересно, как один живой критик пытается осмыслить мир, в котором авторство перестаёт быть прерогативой человека.
Кому не читать. Тем, кто ищет практическое руководство по использованию ИИ в киноиндустрии — здесь его нет. Тем, кто ждёт от нон-фикшна чётких чек-листов и схем. И тем, кого раздражает Делёз — его здесь много.