С трудом разлепив веки, Елена поняла: голова гудит, как трансформаторная будка после перегрузки. Вчерашний вечер снова закончился перебором. Вообще-то она не считала себя любительницей выпить, но в последние месяцы словно сорвалась с катушек. И причиной всему, конечно, был отец.
У них ведь ещё и старший брат есть, Денис. С самого детства повелось: сын — умница, его ждёт большое будущее, он всего добьётся, а дочь — та только и способна, что транжирить отцовские деньги. Елена окончила университет с красным дипломом, а Денис — так, более-менее, по мнению отца. И это при том, что она сама подрабатывала репетиторством, когда братец просто переводил преподавателям немалые суммы, чтобы закрыть хвосты. Мама всегда старалась её успокоить, говорила: не бери в голову, все мужчины почему-то слишком много надежд возлагают на сыновей. Правда, утешала она её только тогда, когда отца не было рядом.
Елена не могла бы сказать, что папа — какой-то домашний тиран. Он никогда её не бил, у неё была своя банковская карта. Но вот смотрел на неё всегда так, будто она пустое место, словно она — неизбежное, но абсолютно бесполезное дополнение к их семье. Однажды, когда ей было лет двенадцать, отец привёз из командировки Денису дорогой конструктор, а ей — коробку конфет.
— А мне? — спросила она тогда.
— А тебе и конфет хватит, ты же девочка, — ответил он, даже не подняв глаз от газеты.
Этот момент она запомнила на всю жизнь.
В последнее время их стычки с отцом стали особенно жёсткими. А всё из-за того, что дочь попросила у него денег в долг — хотела открыть своё дело. И тут такое началось!
— Да когда же мы тебя, наконец, замуж за какого-нибудь обеспеченного парня выдадим? Когда ты перестанешь со своими глупостями перед глазами маячить? Легче эти деньги сразу на помойку выбросить! — кричал он так, что, казалось, люстра задрожала.
Это ведь не было каким-то сиюминутным капризом: Елена два месяца корпела над бизнес-планом, который отец, будучи крупным банкиром, даже открыть не захотел. Девушка тогда расплакалась, мать попыталась её обнять, утешить, но она отстранилась.
— Мам, ну почему ты всё время молчишь? Ты же сама знаешь, что у меня всё получится! — голос её срывался от отчаяния.
— Доченька, тише, не зли папу, прошу тебя. Я прожила с ним тридцать лет и знаю: переубедить его невозможно, можно только дождаться, пока он сам всё увидит, — мать говорила тихо, виновато поглядывая на дверь.
Но Борис Аркадьевич уже услышал их разговор и тут же вышел из кабинета.
— Чуть что — сразу мама или папа. А это, дорогая моя, называется бизнес. Там таким, как ты, делать нечего, — передразнил он, криво усмехнувшись.
В тот вечер она пошла с подругами в бар и впервые в жизни напилась до такого состояния, что совершенно не помнила, как добралась до дома. А через пару дней — новая ссора с отцом, и снова Елена оказывается в баре. И вот сегодня, мучаясь от головной боли, она отчётливо поняла: так ведь и спиться недолго. Надо попытаться ещё раз, но спокойно, объяснить всё отцу.
Спокойно, конечно же, не вышло. Папа сразу взвился.
— Тебе что, по-русски непонятно сказано? Я ответил — нет!
— Пап, ну объясни мне, почему? Я же чувствую, что у меня всё выйдет! Я два месяца работала над планом, я изучила рынок, я…
— Ты ничего не можешь чувствовать, потому что ты ничего в этой жизни не знаешь и не видела. Я свой путь начинал простым разнорабочим, сам всего добивался. А ты так сможешь? — перебил он, сверля её тяжёлым взглядом.
И тут у Елены внутри что-то переключилось. Она посмотрела на него в упор.
— То есть ты считаешь, что я вообще ни на что не гожусь?
— Именно так я и считаю.
— А давай поспорим?
— Давай.
Мать всплеснула руками, но так и не смогла их остановить. Поспорили они по-крупному: если отец проигрывает — он переписывает на Елену небольшую, но довольно успешную мебельную компанию. Если проигрывает Елена — она выходит замуж за того, кого ей отец выберет, и занимается исключительно семьёй и детьми.
На следующее утро Борис Аркадьевич привёз дочь в фирму к своему давнему, но не особо близкому знакомому. Условия спора были простыми: если Елена, устроившись туда уборщицей, сумеет прожить полгода самостоятельно, без всякой помощи от отца, значит, он проиграл. Если же она хоть раз попросит у него денег или помощи — проигрыш засчитывается ей. Девушка чувствовала небывалый подъём и решимость: ведь никто не запрещает ей найти подработку, чем она и собиралась заняться. Она во что бы то ни стало докажет отцу, что у неё есть характер.
Подруги, узнав о её затее, только крутили пальцем у виска и откровенно смеялись.
— Лен, ты с ума сошла? На кой тебе это сдалось? Папаша и так тебе нормально денег подкидывает. Зачем тебе все эти мучения? — Лера отпивала свой латте и смотрела на неё как на больную.
— Девчонки, я просто хочу чего-то стоить сама по себе, а не быть просто довеском к будущему мужу, — пыталась объяснить она, но подруги её искренне не понимали.
В свой первый рабочий день Елена столкнулась с первой же проблемой. Ей предстояло мыть полы, но поскольку раньше она этим никогда не занималась, то имела об этом процессе довольно смутное представление. Вернее, сам процесс она, конечно, понимала, а вот как правильно приготовить воду для мытья — это было для неё загадкой. Помня, как домработница что-то добавляла в ведро, она принялась изучать этикетки на бутылках, оставленных в её каморке. Обнаружив сразу несколько разных средств для мытья полов, она щедро плеснула каждого в ведро. Её энтузиазма было не занимать, но вот результат оказался плачевным. Жидкость в ведре не только не хотела мыть, но и при малейшем движении шваброй начинала взбивать густые хлопья пены. Чем усерднее Елена пыталась собрать пену тряпкой, тем больше её становилось. Вскоре она стояла посреди настоящего белого облака, которое расползалось по чистому полу. В ужасе она посмотрела на часы: через пятнадцать минут офис заполнится людьми, а она понятия не имеет, что делать с этой катастрофой.
И тут дверь распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина и с нескрываемым удивлением рассматривал её и это пенное безобразие. Елена сразу подумала, что это какой-нибудь выскочка-карьерист, который приходит раньше всех, чтобы выслужиться перед начальством.
— Ну и чего уставился? Лучше бы помог! — выпалила она с раздражением.
Мужчина как-то странно крякнул, а потом переспросил:
— Ты, что ли, новая уборщица?
— А что, это прямо так заметно? Думаешь, я всю жизнь только полы и мою? — огрызнулась Елена, нервничая всё сильнее.
Мужчина, кажется, понял её состояние, мельком глянул на часы и скомандовал:
— Так, быстро выливай эту гадость, набирай обычную воду, а на пену кинь сухую тряпку, она впитается.
За какие-то десять минут они вдвоём не только ликвидировали последствия её экспериментов, но и быстро-быстро домыли весь пол. Он успел скрыться за какой-то дверью буквально за минуту до того, как в офис потянулись первые сотрудники.
Через час к ней подошла сухая женщина в строгом костюме, представившаяся старшим администратором.
— Я Светлана Викторовна. Будешь работать под моим началом. Запомни: никаких опозданий, никаких разговоров с сотрудниками, и уж тем более — никаких экспериментов с химией. Всё понятно? — она окинула Елену цепким взглядом, задержавшись на серьгах. — Украшения сними. Не положено.
Елена кивнула, чувствуя, что эта женщина станет для неё отдельным испытанием.
Все, конечно, с большим интересом разглядывали новую уборщицу. Ещё бы: не каждый день увидишь девушку с дорогими серёжками. Женщины помоложе сразу оценили и украшения, и одежду, явно купленную далеко не в обычном магазине. Уже к концу дня по офису поползли слухи. Кто-то узнал в ней дочку известного банкира, и все тут же решили, что её сослали сюда в наказание или для исправления. Каждый раз, когда Елена появлялась в поле зрения, кто-нибудь норовил уколоть.
— И что же ты такого натворила, что тебя, такую богатую, в уборщицы разжаловали? Наверное, хотела папеньку своего обчистить, и вот, чтоб в тюрьму не сажать, сюда пристроили? — ехидно поинтересовалась бухгалтерша из финансового отдела, проходя мимо с чашкой кофе.
Елена молчала, не реагируя на провокации, делала свою работу и уходила. Она быстро поняла: Светлана Викторовна постоянно следит за ней, придирается к мелочам, заставляет перемывать уже чистые полы. Казалось, кто-то дал ей указание «помочь девушке понять жизнь».
По вечерам, правда только первое время, названивали подруги. Они откровенно потешались над ней, а однажды даже заявились на экскурсию. После этого Елена прекратила с ними всякое общение.
Прошёл месяц. На свои небольшие сбережения она в самом начале сняла маленькую квартирку. Условие отца было жёстким: денег у неё не должно быть, только самая малость на жизнь. Получив свою первую зарплату уборщицы, она поняла, что почти всё уйдёт на аренду, и жить ей будет просто не на что.
Вечером, сидя на работе в своей каморке, она взяла телефон, кружку с остывшим чаем и устроилась в старом продавленном кресле. Нужно было срочно что-то искать. Листая ленту, она наткнулась на рекламу правовой онлайн-платформы, где юристы и бухгалтеры предлагали услуги. Расценки внушали уважение. «А что, если попробовать?» — подумала она, разглядывая профили специалистов. Часа через два у неё был составлен целый список вариантов, где можно было бы подработать. Первым делом она позвонила женщине, которой требовался человек для прогулок с собакой. В объявлении собачку называли так ласково, что Елена представила себе какую-нибудь крошечную болонку с бантиками. Хозяйка по телефону объяснила, что сломала ногу, а пёс просто не может без выгула.
Пёс и вправду оказался ласковым и пушистым, правда, с размером Елена немного ошиблась. Огромная, статная колли смотрела на неё прямо в глаза. Елена глубоко вздохнула: отступать было некуда. Первые дни Граф её совершенно не слушался — тянул поводок, кидался на других собак, однажды даже убежал. Пришлось штудировать интернет, смотреть видео про дрессировку, советоваться с хозяйкой. Уже через пару недель они поладили. Пёс оказался на удивление умным, и девушка даже немного расстраивалась, что скоро им придётся расстаться. К тому же платили там довольно прилично.
Как-то раз она сидела в парке на скамейке, пока Граф носился по газону.
— Опять вы? — Елена обернулась на голос.
Перед ней стоял тот самый молодой человек, который помог ей справиться с пеной.
— Ой, это вы! — обрадовалась она. — Вы меня уж простите, я тогда так на вас накинулась, просто растерялась ужасно, а потом вас нигде не нашла, чтобы извиниться. Вы разве не работаете в том здании?
— Работаю, просто в командировку ездил. А я тут часто гуляю. Это ваша собака? — поинтересовался он, протягивая руку Графу, который тут же подбежал.
— Да нет, что вы, это я так, подрабатываю. На зарплату уборщицы, знаете ли, не разгуляешься, — усмехнулась Елена.
Молодой человек присел рядом с ней.
— Меня Павел зовут.
— А я Елена.
Он проводил её до дома хозяйки Графа. Они болтали обо всём и ни о чём, и девушка с удивлением поняла, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Когда они вышли к подъезду, и она уже собралась заходить, то заметила, что он не уходит.
— Слушай, может, выпьем кофе? Или мороженого? — предложил он, чуть смущаясь.
— Я, кажется, сто лет не ела мороженого! — рассмеялась Елена, и радость в её глазах было трудно скрыть.
В тот вечер они гуляли до самой темноты. Елена рассказала ему про свой спор с отцом. Павел слушал внимательно, не перебивая, только иногда задавал уточняющие вопросы.
— А я-то думаю: как это так, уборщица — и полы мыть не умеет? — наконец улыбнулся он.
— Ну вот, как видишь. Как ты думаешь, я справлюсь? На меня же все смотрят, тем более я привыкла совсем к другой жизни. — Елена стала серьёзной. — Понимаешь, папа хотел меня этим наказать, унизить, показать, что я ничего не стою. А я выдержу. Я обязательно докажу.
Павел с восхищением смотрел на неё.
— Я даже не сомневаюсь. Скажи, когда мы сможем ещё встретиться?
— Паш, я пока не могу точно сказать. Давай послезавтра? Там как раз приезжает племянница хозяйки Графа, и я буду свободна вечером.
— Договорились.
В тот же вечер она создала страничку-анкету на той самой правовой платформе, указала свой диплом, перечислила компетенции и отправилась спать, особенно ни на что не надеясь. Утром её ждал сюрприз: в почтовом ящике лежало письмо от одной небольшой фермы с просьбой помочь составить договор аренды земли. Сумма была смешной, но Елена взялась. Заказ она выполнила за час, отправила и пошла мыть полы. Через пару дней пришла оплата — копейки, но это был первый самостоятельный заработок. Она завела отдельную карту и продолжила брать мелкие заказы: договоры купли-продажи, претензии, исковые заявления. К концу второго месяца у неё уже было несколько постоянных клиентов и скромная, но стабильная прибавка к зарплате.
Они с Павлом виделись теперь часто. Переписывались по вечерам, он иногда забегал в парк, когда она гуляла с Графом. Девушка разрывалась между желанием заработать побольше и желанием проводить время с ним. Она чувствовала, что влюбляется, но старалась этого не показывать.
Где-то за месяц до окончания её «ссылки» позвонила мама.
— Как ты там, доченька? — голос её звучал взволнованно.
— Всё нормально, мам. А ты как? Если папа узнает, что ты звонишь...
— Не узнает. Он сейчас сутками на работе, у него там какие-то проблемы, всё никак не может разобраться.
— Что-то серьёзное?
— Ты же знаешь отца, он никогда не рассказывает. Да и Денис наш… — она запнулась. — Он, кажется, узнал про ваш спор. И очень злится. Говорил что-то отцу про то, что ты всё равно не выдержишь, что он тебя знает. Будь осторожна, дочка.
— Мамуль, потерпи совсем чуть-чуть, я уже скоро вернусь. У тебя-то всё хорошо?
— Да, дочка, всё в порядке, ты главное береги себя.
Елена тогда не придала значения словам матери. А зря.
Через пару дней Светлана Викторовна вызвала её к себе.
— У нас пропали деньги из кошелька одной сотрудницы, — жёстко сказала она, глядя на Елену в упор. — Все знают, что у тебя проблемы с деньгами. Сама понимаешь, подозрение падает на тебя.
— Что? Вы серьёзно? Я ничего не брала! — Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Просто учти: если ещё что-то пропадёт, я буду вынуждена поставить вопрос о твоём увольнении. Иди работай.
В тот же день хозяйка Графа позвонила и виноватым голосом сообщила, что приезжает племянница, и в её услугах больше не нуждаются. Компенсацию она выплатит, но гулять больше не надо.
Елена сидела в своей каморке и смотрела в одну точку. Деньги на фрилансе шли, но стабильного дохода от выгула собаки ей будет очень не хватать. А главное — она отчётливо поняла: это не случайность. Кто-то целенаправленно хочет, чтобы она провалилась. И этот кто-то, скорее всего, её родной брат.
Впервые за эти месяцы ей захотелось позвонить отцу и плюнуть на всё. Сдаться. Но в этот момент пришло сообщение от Павла: «Как ты? Вечером увидимся? Я соскучился». Она посмотрела на экран, и вдруг её отпустило. Нет. Она не для того столько вытерпела, чтобы сломаться сейчас, когда до победы рукой подать. Она набрала номер одного из своих постоянных клиентов, с которым уже успела сработаться, и предложила свои услуги для более серьёзного проекта — анализа договоров для его небольшого производства.
Клиент согласился.
А через неделю на платформу пришёл запрос от компании отца. Кто-то из его юристов, которому порекомендовали её как толкового специалиста, попросил проверить сложный договор. Сумма была очень приличной. Елена взялась.
Она просидела над договором две ночи. И в какой-то момент её осенило: да, контракт был составлен грамотно, но с очень хитрым подвохом. Если не знать специфических нюансов, можно было подписать его и потерять крупную сумму. Она составила подробный отчёт, указала на риски и отправила заказчику.
Через день ей перевели гонорар, по размеру почти равный её трём зарплатам уборщицы.
Срок испытания подошёл к концу. Позвонил отец. Голос его звучал непривычно — в нём не было обычной стальной уверенности.
— Ты меня удивила, дочь. Мы ждём тебя сегодня на ужин. Приезжай.
— Пап, я приеду. И не одна.
Она попросила Павла поехать с ней. Ей нужна была поддержка.
Елена вошла в родительский дом. В гостиной, кроме отца и матери, сидел Денис. Вид у него был напряжённый, даже злой. Отец удивлённо переводил взгляд с неё на Павла.
— Папа, мама, знакомьтесь: это Паша. Мой… мой молодой человек. — Она не решилась сказать «жених», не спросив его. — Он работает в той же компании, финансовым директором.
Павел кивнул, поздоровался.
Борис Аркадьевич прищурился.
— Финансовым директором? Хм. Садитесь.
Повисла неловкая пауза. Мать суетилась, накрывая на стол. Денис демонстративно смотрел в телефон.
— Ну что ж, — начал отец. — Ты выдержала полгода. Я проверил: ты не брала у меня денег, не просила помощи. Даже наоборот… — он замялся, будто подбирая слова. — Ты помогла мне с одним договором. Не знаю как, но ты оказалась права. Мы не подписали ту сделку, и это спасло компанию от серьёзных убытков.
Елена молчала, глядя ему в глаза.
— Я признаю своё поражение, — твёрдо сказал Борис Аркадьевич. — Компания будет переписана на тебя. Но просто так ты её не получишь. Будешь работать. И бизнес-план свой покажешь. Посмотрим, что ты там наваяла.
Мать всхлипнула и промокнула глаза салфеткой.
— Я же тебе говорила, Боря. Я всегда знала, что наша дочь…
— Помолчи, — мягко остановил её отец, но без обычной грубости. Он смотрел на Елену. — Ты молодец. Я не ожидал.
— А я, между прочим, ожидал, — вдруг подал голос Денис. — Что она сломается. И даже немного помог ей в этом.
Все уставились на него.
— Ты? — Елена похолодела. — Это ты подговорил администратора? И хозяйку Графа?
— А ты думала, всё само собой? — усмехнулся брат. — Папа, ты серьёзно отдашь ей компанию? Она же… она баба, она всё профукает.
— Замолчи, — резко оборвал его отец. — Ты вообще ничего не заработал в этой жизни. Только тратил. И если я узнаю, что ты ещё хоть пальцем пошевелил против сестры, ты из моего завещания вычеркнут. Ясно?
Денис побелел, вскочил и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
Наступила тишина. Мать растерянно смотрела то на мужа, то на дочь. Павел тихо сжал руку Елены под столом.
— Прости меня, дочка, — вдруг тихо сказал отец. — Я был дураком. Долго был.
Елена не нашлась что ответить. Она просто кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
***
Прошло два года. Елена сидела в своём кабинете в той самой мебельной компании, просматривая отчётность за квартал. Дела шли в гору — она не только сохранила производство, но и запустила новую линейку. В дверь постучали, и вошёл Павел с букетом пионов.
— Привет, трудоголик. Ты помнишь, что у нас сегодня ужин с твоими родителями? — он поцеловал её в макушку.
— Помню-помню. Дай только договор дочитать. Кстати, твой отдел закупок опять прислал не те спецификации. Разберись со своими кадрами, — улыбнулась она, отрываясь от монитора.
— Разберусь. А где мелкий?
— У мамы. Забрала его ещё утром, сказала, что хочет понянчить.
Елена откинулась на спинку кресла и посмотрела на мужа. Вспомнила тот вечер, реакцию брата, растерянное лицо отца. Странно, но зла на Дениса она уже не держала. Он просто был таким, каким его воспитали.
— О чём задумалась? — спросил Павел.
— Да так. Вспомнила, как мы познакомились. И как я чуть не утонула в той пене.
Он рассмеялся.
— Кстати, я вчера встретил твоих подруг. Леру и Катю. В ресторане.
— И как они?
— Всё так же. Обсуждали, где найти богатых мужей. Лера сказала, что тебе просто крупно повезло.
Елена усмехнулась, покачала головой и снова уткнулась в документы.
— Знаешь, милый, везение — это когда подготовка встречает возможность. Пошли уже, а то опоздаем.