Илья ликовал. Он и подумать не мог, что в сорок пять лет жизнь преподнесёт ему такой сюрприз. Дальняя родственница жены оставила ей в наследство столичную квартиру и большой дом в старом дачном местечке, где ещё тридцать–сорок лет назад жила московская интеллигенция, преимущественно музыканты и работники театра.
Семья Ильи уже больше двадцати лет проживала в старенькой пятиэтажке на окраине большого промышленного города. Они и мечтать о таком наследстве не могли. Илья и его жена Настя головы сломали, гадая, почему именно им Клавдия Васильевна оставила всё нажитое за долгую жизнь имущество.
А потом решили, что только потому, что всегда навещали её, когда бывали в Москве. При этом никогда не останавливались у неё в квартире, обычно снимали номер на два-три дня в дешёвой гостинице. Понимали, что гостей у старушки и без них хватает, стеснялись надоедать. Зато всегда, как могли, успевали помочь всеми позабытым родственницам. Илья каждый раз внимательно осматривал все двери и окна, дверцы шкафчиков и сантехнику, всё поправлял, подкручивал, ремонтировал, чистил.
Настя мыла окна, наводила порядок на огромном балконе, где вечно всё было свалено в кучу. Вроде мелочи, а старушке было очень приятно. Ну а если попадали к ней на дачу, там вообще работали, не разгибая спины, старательно за день-два, что они были в Москве, старались полностью привести участок и дом Клавдии Васильевны в порядок.
Было такое ощущение, что кроме самой старенькой хозяйки, Ильи с женой никто не помогает. Хотя в столице и ближайших городках жили её племянники с семьями и младшая сестра. И когда за два месяца до смерти Клавдия Васильевна позвонила жене Ильи и позвала её к себе, Настя бросила всё и помчалась к старушке. Та уже не вставала с постели, попросила Настю посидеть с ней, сколько та может.
Настя не могла сидеть с Клавдией Васильевной постоянно, потому что работала учителем младших классов и отпросилась всего на две недели. Но молодая женщина видела, что дни и недели её старенькой бабушки сочтены, не могла ей отказать и отправила заявление на отгулы. Илья был в бешенстве.
Но Настя сказала ему по телефону, что никто из родных к старушке не приезжает, а она не может бросить лежачую больную одну.
— Тебе что, больше всех надо? — грозно орал на жену по телефону Илья.
— Там полно близкой родни, небось ждут не дождутся, когда в наследство можно будет вступать. Вот пусть немного за ней и поухаживают.
В душе Настя с мужем соглашалась, но бросить старушку не могла.
Клавдия Васильевна умерла у неё на руках. На похороны ближайшие родственники не поскупились: всё было красиво, торжественно и отнюдь не бедно. Видимо, решили, что после вступления в наследство с лихвой вернут все потраченные на погребение деньги. Настя после похорон сразу же уехала домой.
А родственники через неделю отправились к нотариусу подавать заявление на оформление наследства. Там их ждал удар. Худенькая строгая нотариус с хорошо поставленным голосом, в котором звучал металл, объявила, что Клавдия Васильевна завещала свою квартиру и дачу Малышевой Анастасии Владимировне, то есть жене Ильи.
Когда растерянные родственники начали переговариваться и прозвучал призыв идти судиться, нотариус их осадила:
— Это ваше право, но я бы вам не советовала этого делать. Клавдия Васильевна написала завещание давно, но потом несколько раз вносила изменения, и всегда в документах фигурировало только одно имя — Малышева Анастасия. Так что это её взвешенное решение, и его сложно будет оспорить.
— Как это «вносила изменения»? — спросил мрачный племянник усопшей.
— А так: сначала она оставила Малышевой квартиру, через полтора года добавила ещё и дачу, а год назад — и все деньги с двух банковских счетов.
— И что же, Настя собирается всё это забрать? — возмущённо спросила у нотариуса младшая сестра Клавдии Васильевны.
— А вот тут я вам ничего сказать не могу, — ответила нотариус. — Я была уверена, что Малышева придёт с вами. Кстати, где она?
— Уже уехала домой, — обрадовалась сестра усопшей. — А что, раз она уехала, теперь имущество может нам достаться?
— Нет, — строго сказала нотариус. — Мой помощник известит Анастасию Владимировну о том, что она унаследовала квартиру, дачу и деньги.
У неё полгода впереди, так что успеет всё оформить. С тех пор прошло полгода. Как и говорила нотариус, Настя получила письмо, в котором её уведомляли, что Клавдия Васильевна завещала ей свою дорогую недвижимость и содержимое двух банковских счетов. Илья и Настя долго не могли поверить в свалившееся на них богатство.
Но когда Настя съездила в столицу и привезла документы, подтверждающие её права на всё оставленное имущество, супруги поверили в своё счастье. На следующий день после возвращения Насти с документами Илья подал заявление на увольнение. Он почти двадцать лет проработал сварщиком на стройках. Зарабатывал хорошо, но работёнка ещё та: так за день намотается, что порой еле до дома доползает.
Настя всю жизнь работала учителем начальных классов. Тоже работа не из лёгких: то ленивого избалованного шалопая посадят в класс, то завуч выволочку устроит непонятно за что, а то и родители какого-нибудь хулиганистого ученика прибегут с претензиями. А Настя такая ранимая, отзывчивая, всегда старалась всем угодить, сгладить острые углы, по-честному разобраться в любой ситуации, за всех переживала, волновалась, про себя вообще забыла.
Ей только сорок три, а на лице морщинки, в волосах совсем небольшие, но уже заметные седые прядки.
Правда, в последнее время стало чуть полегче: Илья с Настей вырастили двух детей, оба сейчас учились в институтах. Дочка — в столице, в педагогическом, а сын уехал в областной центр и там постигал азы квантовой физики, так что хотя бы забот с детьми поубавилось.
Сын и дочь выросли серьёзными, хлопот родителям никогда не доставляли.
Сегодня Илья приготовил праздничный ужин и ждал жену. Она припозднилась в школе на педагогическом совете. Наконец послышался скрежет в замке, и Илья пошёл в прихожую встречать её. Выглядела Анастасия неважно.
— Настюха, ты чего? — помогая жене снять плащ, заботливо спросил Илья.
— Это неприятности на работе?
— Нет, всё в порядке, просто очень устала, сил нет, — ответила женщина.
— Вот сейчас об этом мы и поговорим, — улыбнулся Илья.
— Иди мой руки и на кухню. Я сейчас так тебя накормлю, что все заботы сразу отступят.
Илья поспешил накрывать на стол, а Настя переоделась в халатик и пришла на кухню. Очень удивилась, увидев на столе большой красивый букет.
Муж давненько не баловал её цветами. Даже на восьмое Марта и день рождения часто обходился тем, что просто совал ей в руки несколько тысячных купюр и говорил, что она может купить себе что хочет. Сегодня же, помимо цветов, на столе стояло любимое красное вино Насти — это тоже было удивительно: обычно муж для застолья покупал что-нибудь покрепче, преимущественно то, что любил сам.
— Садись давай, — продолжал обхаживать жену Илья. — Я вот смотрю на тебя и думаю: что же ты только о работе и о работе? Пора и о себе подумать. А не отправить ли мне тебя куда-нибудь в тёплые края, на отдых? — Мужчина наполнил бокалы вином, положил жене в тарелочку вкусного жаркого, придвинул поближе к ней закуски.
Настя с удивлением смотрела на мужа. Подобный разговор у них происходил впервые. Детей они частенько отправляли в лагеря, пока те учились в школе, и сейчас отправляли им деньги, чтобы летом могли съездить с друзьями на море, но сами никогда никуда не ездили. Хоть и работали оба, но денег на отдых никогда не хватало: то ремонт в старенькой квартире нужно было делать, то что-то из мебели или техники поменять.
Если они и ездили куда, так это только навестить мать мужа и его бабушек и дедушек — тем тоже всегда нужно было помочь по хозяйству. Так что отдых Насте только снился.
— Настюша, хочу поднять бокал за тебя, — с любовью глядя на жену, сказал Илья. — Ты у меня заслуживаешь всего самого хорошего, что есть на свете. Теперь, когда дети выросли, пора нам подумать и о себе. Давай-ка мы с тобой съездим куда-нибудь на месячишко.
Анастасия была очень удивлена поведением и словами мужа: он никогда раньше не говорил с нею столь заботливым, тёплым тоном. Она подумала, что, может быть, Илья изменился, потому что уже не работает, а то ведь раньше всегда очень уставал, не до разговоров было.
— Да, — согласилась она. — На море съездить можно. Клавдия Васильевна оставила два счёта, но денег на обоих негусто. Один счёт мы трогать не будем, там как раз на памятник хватит, думаю, родня не будет ей могилку обустраивать. Так что мы с тобой на следующее лето съездим и закажем что-нибудь получше. А вот денег со второго счёта должно хватить нам с тобой на поездку к морю.
А если не хватит, ты из своих добавишь.
— Из каких своих? — удивился Илья. — Ты про отпускные? Так я их давно потратил.
— Как потратил? — не поверила мужу женщина. — Там же больше ста тысяч было.
— Солнышко, так мы с тобой теперь богатые, я особо деньги не считал. Пару раз с друзьями встречался, в ресторане пообедали, обмыли получение твоего наследства, и, естественно, я платил за всех. Несколько раз на такси гонял в соседние города по делам. Так, по мелочи, всё и разошлось.
— Значит, постараемся уложиться в те деньги, что на счету, — недовольно ответила Настя, поражаясь расточительности мужа. — А на мои отпускные будем жить, когда вернёмся из отпуска.
— Хорошо, Настюш, — согласился Илья. — Хотя я думаю, что нам с тобой нужно продать что-то из наследства. Должны же мы хоть немного пожить как люди.
— Даже не думай, — строго сказала Настя. — Не сегодня-завтра дочь замуж выдавать, сына женить, нужно будет им жильё делать, с внуками возиться. А на всё это деньги нужны. Недвижимость трогать не будем. Это только для детей.
Илья с непониманием смотрел на жену. Он надеялся, что она не разрушит его наполеоновские планы, ведь он так много наобещал, будучи уверенным, что сможет раскрутить жену на продажу дома или дачи, оставленных Клавдией Васильевной. Он уже и цены в интернете посмотрел: заоблачные, миллионы. Да он так развернётся на эти деньги.
Илья недолго огорчался. В глубине души он понимал, что жена с первого захода вряд ли согласится что-то продавать. Но ничего, она человек мягкий, уступчивый, поэтому Илья был уверен, что за неделю сможет растопить её сердце, и всё сложится так, как хочет он.
Прошло несколько дней. Через неделю у Анастасии наступал отпуск, а Илья так и не нашёл подходящих путёвок на море.
продолжение