первая часть
Потом подумал, что такие расходы он не сможет объяснить Олесе и её родителям. Максим начал думать, как бы ещё добраться туда. Нашёл автобусный маршрут, который шёл до нужного пункта.
На автобусе Макс ездил, наверное, только когда работал в свои школьные годы. Поэтому сейчас ему было немного страшно садиться туда, покупать билеты, искать нужное место. Он сел у окна и уже приготовился воткнуть в уши наушники, как вдруг рядом раздался женский голос:
— Кажется, я сижу рядом с вами.
Макс повернул голову и увидел, что на него с улыбкой смотрит высокая черноволосая женщина лет сорока. На первый взгляд в ней не было ничего особенного, разве что глаза — большие, чёрные, глубокие. Своим взглядом она будто просканировала Макса с ног до головы.
— Я занял ваше место? — спросил Макс. — Извините, кажется, я не очень разобрался с билетами.
Она улыбнулась и отрицательно покачала головой, потом, наконец, присела.
— Вы редко ездите на автобусе? — спросила она.
— Да, — ответил Макс. — Как‑то всё больше на машине, а тут она сломалась невовремя.
— Всё происходит в своё время. Вы никогда не задумывались о том, как бы складывалась ваша жизнь, если бы не череда странных совпадений и спонтанно принятых решений? Возможно, в таком случае вы бы сейчас не ехали в этом автобусе.
— Вы рассуждаете как настоящий философ, — заметил Максим.
Она засмеялась.
— Так меня ещё никто не называл. Но звучит интересно. Кажется, вы немного переживаете.
— Так заметно?
— Может быть, для неопытного глаза и не очень, но я вижу вас. Вижу. Почему вы волнуетесь?
— Вы экстрасенс? — в шутку спросил он.
— Можно и так сказать, — ответила женщина.
— Ладно, — разговор становился любопытным. — И почему же я волнуюсь?
— Потому что вы в чужой шкуре. Прикидываетесь тем, кем не являетесь на самом деле. Хотели просто поиграть, но сейчас уже всё зашло так далеко, что вы не понимаете, как из этого выпутаться. Вы нашли то, что так долго искали, с помощью обмана, а теперь боитесь, что потеряете это, когда обман раскроется.
Макс нервно сглотнул.
«Наверное, она просто хороший психолог», — попробовал он успокоить себя. Или сказала первое, что пришло в голову и по невероятному совпадению угадала. Женщина как будто прочитала его мысли и усмехнулась.
— Вы можете считать меня кем хотите, — сказала она. — Реальное положение вещей от этого не изменится.
Макс попытался улыбнуться, но губы его дрогнули.
— Раз вы всё знаете, — сказал он, — что же тогда посоветуете мне? Как мне раскрыть обман и сохранить то, что дорого?
Она перестала улыбаться и печально покачала головой.
— За всё в этой жизни надо платить. И за обман тоже. Единственное, что я могу вам посоветовать, — не затягивайте, иначе будет слишком поздно.
Автобус вдруг остановился, женщина выглянула в окно.
— Моя остановка, — сказала она и встала.
— Ещё могу добавить, что любому злу, обману и обиде в этом мире может противостоять только одна сила.
— И какая же? — спросил Макс.
— Сила любви, — ответила женщина. — И не включайте музыку, а то пропустите свою остановку, вам выходить на следующей.
Она вышла так быстро, что Макс больше не успел ничего спросить. Он задумался и, несмотря на предупреждение, едва не пропустил свою остановку.
Знакомство с родителями Олеси прошло хорошо. Вообще Максу было приятно смотреть, какая у неё большая и дружная семья. Сестра Олеси, Ксюша, смотрела на него с нескрываемым любопытством и всё спрашивала, как они познакомились. Младший брат тянул Макса в свою комнату и предлагал вместе поиграть в компьютер.
Олесина мама была искренне рада за дочь и всё подкладывала будущему зятю добавки. А будущий свёкор как будто не мог поверить, что его старшая дочка уже стала такой взрослой, что собирается замуж, и очень мило волновался.
И вот в такой обстановке, окружённый со всех сторон заботой и вниманием, Макс не смог признаться им в том, кто он есть на деле. Он просто не мог себе представить, как они на это отреагируют. И самое главное — что по этому поводу скажет Олеся. Он уже слишком хорошо успел её узнать, чтобы не понимать, насколько она ценит искренность и честность.
— Они от тебя просто в восторге, — сказала Олеся, когда они ехали обратно. — Первый парень, которого я знакомлю с родителями, и это уже такой успех.
— Ух ты, — ответил Макс, — так я первый и удостоен такой чести.
— Мне было не до отношений, — она улыбнулась, — а с тобой получилось очень удобно.
— Понятно. Если бы я к вам не устроился, у меня бы не было шанса с тобой познакомиться.
— Возможно. Что ж, тогда я рада, что цепочка событий привела тебя в тот день в наш ресторан.
— Я тоже очень рада.
— Ну, брат, теперь‑то у вас уже всё серьёзно, — выдохнул Никита, когда Макс всё ему рассказал. — Ты же понимаешь, что следующий шаг — это знакомство с твоими родителями. Что, будешь просить Алексея Константиновича и твою маму прикидываться простыми пенсионерами?
— Они этого точно делать не будут. Я и сам понимаю, что уже пора всё рассказать, но никак не придумаю, как это сделать.
— Кстати, — сказал вдруг Никита, — я давно хотел спросить, как отец относится к тому, что ты уже несколько месяцев работаешь простым официантом.
— Я ему пока об этом не говорил, — ответил Макс, — только сказал, что занимаюсь изучением ресторанного бизнеса изнутри, а против этого он возражений не имеет.
— Ладно, хитрец, смотри, чтоб не было поздно, — предупредил друг. — Ты же не собираешься перед Олесей до старости официантом прикидываться?
Максим улыбнулся.
— А что? Я сейчас счастлив, как никогда в жизни. Я не был так счастлив, когда был наследником огромного бизнеса. А сейчас я живу в крохотной однокомнатной квартире, езжу на старой постоянно ломающейся иномарке, получаю в месяц столько, сколько раньше мог потратить за один вечер, и при этом я встречаюсь с самой прекрасной девушкой на свете. Вот что главное в жизни.
— Я искренне рад за тебя, друг, — сказал Никита. — Только вот не забывай, что Олеся встречается не с тобой, а с несуществующим официантом.
— Я ей скажу, — клятвенно пообещал Макс. — Скажу.
Дни шли, но он так и не мог приступить к выполнению своего обещания. Всё время казалось, что подходящий момент так и не наступил. То на работе было много дел, то дома они начинали смотреть какой‑нибудь романтичный фильм, и не хотелось нарушать обстановку. Макс понимал, что это всё отговорки. Он просто боится. Боится, что честная, открытая и искренняя Олеся не простит ему такого обмана.
— Ладно, — как‑то утром сказал себе Макс. — Сегодня я ей точно всё скажу после работы.
И чем дольше он тянул, тем больше становилась вина. Ещё в памяти стояли слова этой странной гадалки из автобуса. Она ведь предупреждала его, что в один момент может стать поздно.
День шёл как обычно. Посетителей днём было немного: тихое и спокойное время, когда можно расслабиться и не торопясь всех обслуживать. Гоняя в голове какие‑то свои мысли, Макс подошёл к очередному столику и едва не потерял дар речи. Там сидел его отец.
— Ну, привет, сын! — холодно поприветствовал его Алексей Константинович.
— Здравствуй, папа, — ответил Макс машинально, кладя перед гостем меню.
— А я‑то думаю, где мой наследник проводит время последние месяцы: даже к родителям в гости не заходит. А потом вдруг до меня доходят странные слухи, что он работает простым официантом в моём же собственном ресторане.
— Что ты здесь делаешь, папа? — спросил Макс.
Вместо ответа Алексей Константинович остановил пробегавшую мимо них официантку Таню.
— Татьяна, будьте любезны, — сказал ей отец, — позовите нам администратора.
Та испуганно взглянула на Макса, но тут же профессионально улыбнулась и ответила:
— Конечно, одну минуту.
— Что ты хочешь сделать? — испугался Макс.
— Ничего незаконного, — улыбнулся отец.
В этот момент к их столику подошла Олеся.
— Добрый день, Алексей Константинович, — поздоровалась она. — Я очень рада вас видеть.
— И я рад вас видеть, Олесенька, — ответил он. — Как у вас тут дела?
— Всё хорошо, спасибо.
— Я рад. Кстати, как вам мой сын? Хорошо справляется со своими обязанностями?
Олеся непонимающе моргнула.
— Ваш сын?
Алексей Константинович кивнул на Максима.
— Мой сын, который вот уже несколько месяцев работает у вас официантом и, как я недавно узнал, сделал вам предложение…
Олеся застыла на месте. Макс не знал, что делать.
— Прости, — сказал он. — Я давно хотел тебе об этом сказать, но всё не мог найти подходящего момента.
Он увидел, что у девушки на глазах выступили слёзы.
— Прошу прощения, Алексей Константинович, — пробормотала она, — мне нужно отойти на минуту.
Она почти бегом выскочила из зала. Хозяин ресторана посмотрел на сына.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он.
— А что тут рассказывать, — насупился Макс, — ты и так всё знаешь.
— Да, и я должен был узнать об этом от тебя, от своего сына. Мало того, что ты пренебрегаешь своими обязанностями и месяцами не пойми чем занимаешься, так ещё и берёшь в жёны служащую моего ресторана.
— Нашего ресторана, папа, — сказал Макс. — И откуда столько претензий? Я вроде бы делаю всё, что ты от меня всегда хотел: изучаю твой бизнес изнутри, с самых низов, налаживаю связи с простыми сотрудниками. А что касается Олеси, это вообще моя личная жизнь, которая тебя не касается.
Он распалился, но продолжил:
— Олеся — самая потрясающая девушка, которую я только видел в своей жизни. И больше всего на свете я хочу быть с ней. Если бы у меня был выбор — вернуться к своей прежней жизни или остаться с ней и работать простым официантом, не сомневайся, я бы выбрал последний вариант.
Тут Алексей Константинович отреагировал так, как Макс совершенно от него не ожидал: он улыбнулся.
— Я горжусь тобой, сын, — сказал отец. — Возможно, я не всегда правильно тебя воспитывал и не всегда был рядом в те моменты, когда был нужен тебе. Прости меня за это. Несмотря на все мои ошибки, ты вырос просто замечательным человеком. Я горжусь тобой.
Он встал и обнял сына.
— А теперь иди за ней, — сказал Алексей Константинович. — Я давно знаю Олесю. Она и вправду потрясающая девушка.
Макс кивнул и побежал. Он быстро понял, где её искать: Олеся сидела в своей машине и держалась обеими руками за руль. Он открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и сел рядом.
— Прости меня, — повторил он, — я очень виноват перед тобой.
Олеся вздохнула, но ничего не ответила.
«Неужели сбылось предсказание той женщины? — с ужасом подумал он. — Неужели я опоздал?»
— Как тебе вообще такое в голову пришло? — сердито произнесла она. — Неужели ты и сам не понимаешь, как это было глупо?
Макс улыбнулся.
— Сейчас понимаю. А тогда, когда нам с другом пришла в голову эта идея, мне это показалось ужасно остроумным. Я чувствовал себя так, будто пошёл на самое интересное приключение в своей жизни. С самого детства я был сыном богатых родителей. Это было просто моей главной характеристикой, а всё остальное — мой характер, мои личностные качества, внешность, достижения — всегда отходило на второй план.
— Довольно сложно жить так, когда девушки в первую очередь видят состояние твоего отца, а уже потом тебя самого. Мне так хотелось побыть кем‑то другим, простым парнем, которого можно полюбить не за то, что он оплатит твою квартиру или дизайнерские туфли, а за чувство юмора, доброту и прочее.
— Наверное, в чём‑то я готова тебя понять, — призналась Олеся. — Но ты ведь мог давно мне об этом сказать. Я тебя со всей своей семьёй познакомила. Я думала, что ты настоящий.
— Олеся… — Макс постарался вложить в слова всю свою любовь. — Я ведь и был настоящим. Мои признания в любви, мои поцелуи, моё предложение — всё это было настоящим и шло от сердца. Это я предложил тебе стать моей женой — не сын владельца ресторанной империи, не официант, а я, Макс. Я давно должен был сказать тебе об этом, я знаю. Но мне было так страшно, ты даже не представляешь.
— С каждым днём я будто всё больше сливался со своим новым придуманным образом. Мне казалось, я начинаю забывать, кем был раньше. Потому что так здорово было быть этим новым Максом: работать в молодом классном коллективе, жить в уютной маленькой квартире, которую я мог убрать своими руками, и встречаться с самой замечательной девушкой, которая была готова быть со мной, даже если я останусь официантом, а она станет управляющей рестораном.
— Вообще‑то я собиралась повысить тебя до администратора, — сказала она, воспользовавшись служебным положением.
Макс улыбнулся.
— А теперь я могу воспользоваться своим служебным положением и повысить тебя до управляющей.
— Нет, я хочу честно заслужить это место.
— Как скажешь. Тем более мой отец и так от тебя в восторге.
— Правда?
— Да. Не знал, что вы знакомы.
— Да, Алексей Константинович иногда заглядывает в наш ресторан.
— Что ж, — подытожил Макс. — С будущим свёкром ты уже знакома, а мама у меня просто душка. Она тебе точно понравится.
— Вообще‑то я ещё не сказала, что простила тебя, — напомнила Олеся.
— У меня есть очень хороший аргумент «за», — ответил Макс. — Помнишь, как мы обсуждали нашу свадьбу?
— Конечно. И что?
— А то, что теперь нам не придётся брать на неё кредит, и ты можешь купить себе любое платье, какое захочешь, и не надо больше сокращать список гостей — зови всех, хоть тех, с кем ты в детский сад ходила. Я уже молчу про ведущего и фотографа.
Олеся расхохоталась.
— Ну ты и хитрец. Что ж, аргументы действительно хорошие. Но на самом деле согласиться меня заставит только одна вещь.
— И какая же?
— Ты пообещаешь, что больше никогда не будешь мне врать, — сказала Олеся.
— Обещаю, — торжественно ответил Макс. — Готов скрепить обещание поцелуем.
Олеся засмеялась.
— Принимается, — ответила она и потянулась к нему.
Когда они вошли в ресторан, оказалось, что весь персонал собрался и уже ждёт их. Возглавлял всё это, конечно, сам Алексей Константинович.
— Три‑четыре! — крикнул он, как только Макс с Олесей зашли.
— Поздравляем! — закричали все хором, и бахнуло несколько пробок шампанского.
Олеся от неожиданности вскрикнула, прижалась к Максу, потом посмотрела на него своими огромными голубыми глазами и рассмеялась. А он в этот момент почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Через год после того дня Макс иногда просыпался среди ночи, слушал ровное дыхание спящей рядом Олеси и всё ещё ловил себя на мысли, что боится спугнуть это счастье. В маленькой, уже не такой крохотной однокомнатной квартире — они успели пристроить к ней уютный балкон и поменять дешевый диван на широкий мягкий — по утрам всё так же пахло её фирменным омлетом и свежесваренным кофе.
Он по‑прежнему несколько смен в месяц выходил в зал «тем самым» официантом, от которого у постоянных гостей улучшалось настроение, а остальное время проводил в кабинете, разбираясь с отчётами и планами расширения сети. Олеся, выполняя своё обещание, шла к должности управляющей честно: заканчивала курсы, принимала сложные смены, разбирала с Максом ошибки и спорила с ним до хрипоты, а потом мирилась на той самой кухне, где когда‑то получила кольцо.
Никита, как и обещал, так и не «умничал» на их свадьбе, но именно он первым вытащил молодожёнов на танцпол, громко объявив, что «маскарад официально окончен» и теперь всем разрешено быть собой. Вику назначили старшим барменом в новом ресторане, и она до сих пор уверяла, что лучше всех умеет делать «абрикосовую настойку примирения», хотя Макс знал, что главная примиряющая сила в их истории была совсем другой.
Иногда по вечерам, возвращаясь домой через зал, он задерживал взгляд на тех, кто сидел за столиками: влюблённые пары, шумные компании, одинокие гости с ноутбуками. И каждый раз, встречаясь глазами с Олесей у стойки администратора, понимал: если бы не сломавшаяся машина, нелепая старенькая «королла», странная попутчица в автобусе и одна отчаянная идея «побыть простым парнем», он мог бы так никогда и не узнать, каким лёгким может стать сердце, когда тебя любят не за фамилию в счёте, а за то, кто ты есть на самом деле.