Предыдущая часть:
Седой мужчина ещё раз с интересом взглянул на Елену, покачал головой и вышел из зала в сопровождении суетящейся дамы.
— Чего это наш финдиректор так перед этим дядькой расшаркивается? — шёпотом спросила Елена у знакомой сотрудницы, которая работала в фирме намного дольше. — Обычно такая невозмутимая, слова лишнего никому не скажет, а тут чуть ли не в лепёшку готова расшибиться.
— Ты что, с Луны свалилась? — поразилась та. — Это же сам Вершинин! Один из наших основных учредителей. У него контрольный пакет акций. Он одним движением пальца всю нашу контору прихлопнуть может, если захочет.
— Да... — растерянно протянула Елена, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ну, я и влипла.
Дурные предчувствия не обманули. Совещание началось с приветственного слова того самого Вершинина. Он говорил спокойно, уверенно, но вдруг посреди фразы остановился, обвёл взглядом зал и нашёл глазами Елену, стоящую у самого входа. Он слегка, почти шутливо, поклонился в её сторону и произнёс с едва заметной усмешкой:
— Ну что ж, давайте начнём, если, разумеется, вы не против, Елена... простите, отчество запамятовал. — Он выдержал паузу, давая залу возможность переварить эту сцену.
Елена превратилась в соляной столп. Она чувствовала, как десятки глаз уставились на неё, как по залу прокатился лёгкий шепоток, как люди пожимают плечами и переглядываются. И вдруг в этой толпе она увидела молодого светловолосого мужчину, который, широко и обаятельно улыбаясь, совершенно не скрываясь, показал ей большой палец.
Елена только безнадёжно махнула рукой, выскользнула из зала и поплелась на своё рабочее место.
Вещи, что ли, сразу собрать? — тоскливо думала она, глядя на монитор компьютера. — Всё равно ведь уволят после такого позора. А я как раз хороший санаторий для папы нашла... Дороговато, конечно, но там обещают основательно его почистить, в прямом смысле слова. Ну и кто за язык тянул? Моё дело было бумажки по стопкам разложить, а я туда же — на защиту коммерческих интересов! Юрист-консул непризнанный... Конечно, выпрут. Вон этот Вершинин даже не поленился, узнал, как меня зовут. Чтобы наверняка с увольнением не ошибиться.
— Здорово вы умыли нашего старикана! — вдруг раздался прямо над ухом весёлый мужской голос.
Елена подняла голову. Перед ней стоял тот самый светловолосый парень, который в зале единственный из всех веселился, когда Вершинин к ней обращался. Он и сейчас сиял обаятельной, совершенно искренней улыбкой.
— Между прочим, ничего смешного, — буркнула Елена, хмуро глядя на него. — Меня теперь могут выгнать с работы, да ещё и без расчёта.
— Да никто вас никуда не выгонит, даже не переживайте, — парень легким движением пододвинул стул и уселся рядом с её столом.
— Это почему же? Вы, наверное, не заметили, но я нахамила одному из хозяев компании, — Елена пожала плечами, удивляясь его беспечности.
— Ну, во-первых, — он наклонился чуть ближе, — такой очаровательной девушке, как вы, можно простить и не такие мелочи. — Улыбка его стала ещё шире. — А во-вторых, я ни за что не удивлюсь, если вас после сегодняшнего не только не уволят, но ещё и премируют.
— Издеваетесь? — Елена посмотрела на него с подозрением.
— Нисколько. Знаете, что наш старикан сказал после того, как вы вышли? — парень выдержал паузу, наслаждаясь её напряжённым ожиданием. — Что-то вроде: вот если бы все так заботились о сохранности коммерческой информации, как эта девушка-секретарь, я бы спал гораздо спокойнее.
— Не может быть, — выдохнула Елена, не веря своим ушам. — Вы придумываете, чтобы меня успокоить.
— Ну, если мне не верите, спросите у кого угодно, — он пожал плечами и, не дожидаясь приглашения, продолжил: — А пока вы всё ещё чувствуете себя неуверенно, позвольте предложить свои услуги в качестве защитника и рыцаря. — Он слегка склонил голову, изображая галантный поклон. — Меня зовут Дмитрий Орлов. А вы, Елена... это теперь знают все без исключения.
Он улыбался так открыто и искренне, что невозможно было не улыбнуться в ответ. А ещё он смотрел на неё с таким нескрываемым, жадным интересом, как никто и никогда ещё на неё не смотрел.
Отношения с Дмитрием развивались стремительно, закружив Елену в вихре, от которого у неё захватывало дух. Дмитрий Орлов, несмотря на свой довольно молодой возраст, занимал должность руководителя одного из ключевых подразделений их фирмы. За Еленой он принялся ухаживать с таким пылом, который одновременно и восхищал её, и казался подозрительным. Она никак не могла понять, чем она, простая девушка из провинциальной семьи с кучей проблем, могла привлечь такого видного, успешного мужчину.
— Слушай, Дима, ну зачем я тебе? — спросила она напрямик, когда через полгода отношений Дмитрий неожиданно сделал ей предложение. — Посуди сам: у меня ничего нет, кроме старой квартиры, вечно болеющих родителей и диплома, который никого, кроме меня самой, не интересует. А ты у нас, как известно, жених на зависть. Любая бы с руками оторвала.
— Глупая ты, Ленка, — он мягко улыбнулся и взял её за руку. — При чём здесь твои родители? Жениться я собираюсь на тебе, а не на них. И мне плевать, есть у тебя что-то или нет. Мне нужна ты.
Елена слушала его слова и буквально млела от счастья, которое, казалось, переполняло её до краёв. Вот она, думала она, награда за все её старания, за бесконечное терпение, за украденную болезненным детством юность, за растоптанные мечты. Судьба наконец-то повернулась к ней лицом.
Елена вышла замуж за Дмитрия, переехала в его просторную квартиру в хорошем районе, получила повышение до должности юрисконсульта в той же фирме и зажила, как ей казалось, той самой благополучной, обеспеченной и спокойной жизнью, о которой всегда мечтала. По крайней мере, первые пару лет так оно и было. А потом всё как-то незаметно поблекло, превратилось в рутину, стало скучным и каким-то ненужным — ни ей, ни, как выяснилось, Дмитрию. Они всё реже ужинали вместе, всё реже разговаривали по душам, и между ними начала разрастаться невидимая, но ощутимая стена.
А потом Елена серьёзно заболела, и её накрыл липкий, беспросветный страх, который лишь спустя долгие месяцы начали понемногу разгонять робкие лучики надежды на выздоровление. Всё это время она, по сути, была одна. Родителям правду она так и не решилась сказать — боялась, что от переживаний за неё они просто сорвутся в очередной запой, и то хрупкое благополучие, которого ей удалось достичь, разлетится вдребезги. А Дмитрий... Он начал отдаляться. Сначала незаметно, объясняя своё отсутствие бесконечными делами, срочными командировками, дикой усталостью. Потом и объяснения стали не нужны.
— Лена, ну ты же понимаешь, я очень за тебя переживаю, правда, — говорил он во время редких визитов в больницу, глядя куда-то в сторону. — Но неужели тебе станет легче, если я буду круглосуточно сидеть рядом? К тому же кто-то должен зарабатывать деньги. Ты хоть представляешь, сколько стоит один день в этой клинике?
Его слова о деньгах и работе звучали логично и даже справедливо. Но всё равно внутри оставался неприятный осадок, стойкое ощущение, что она больше не нужна ему, что он просто не знает, как избавиться от неё, от неудачной жены, ставшей вдруг обузой.
И вот теперь, после долгих, изнурительных месяцев лечения, наполненных страхом, безнадёгой и леденящим одиночеством, — это неожиданное заявление о совместном отпуске. Ну как тут было не растеряться и не поверить в чудо?
Дмитрий действительно приехал за ней ровно через десять дней, как и обещал. Он аккуратно погрузил в машину её и нехитрый багаж и повёз в тот самый небольшой старинный городок. Всё оказалось именно так, как он описывал: и санаторий с ухоженной территорией, и огромный старинный парк, обнесённый узорчатой кованой оградой, и величественный особняк с колоннами, скрывающийся в глубине дубовой аллеи, и даже пруд с гордыми лебедями, плавно изгибающими шеи.
Из всего обещанного здесь не было только одного — самого Дмитрия. Нет, физически он, конечно, присутствовал. Неловко топтался рядом, тяжело вздыхал и каждую свободную минуту демонстративно утыкался в телефон.
— Слушай, Лен, — наконец не выдержал он на второй день, нетерпеливо взглянув на часы и нервно крутанув на пальце ключи от машины. — Мне срочно нужно уехать. Дела, понимаешь, никуда не денешься. Я вернусь через два, ну, максимум через три дня. Может, пять. Ты тут не скучай, отдыхай.
Он не вернулся ни через пять дней, ни через неделю.
Елена уже начала привыкать к мысли, что весь этот совместный отдых был не более чем красивым жестом, чтобы загладить свою вину или просто соблюсти приличия. Она гуляла по аллеям парка, дышала свежим воздухом и постепенно приходила к какому-то новому, странному для себя самой спокойствию.
— Елена? Ты? Не может быть! — раздалось вдруг откуда-то сбоку.
Елена обернулась и увидела симпатичную женщину, которая смотрела на неё с искренним изумлением.
— Таня? — Елена всмотрелась в знакомые черты. — Здравствуй! Вот уж кого не ожидала здесь встретить.
— Ну ничего себе! — Татьяна подошла ближе, всё ещё не веря своим глазам. — Ты как здесь оказалась? Сколько же мы не виделись? Месяцев пять, наверное, или даже полгода.
— Примерно так, — Елена улыбнулась давней хорошей знакомой. — Рада тебя видеть, правда.
— Слушай, Лена, — Таня нахмурилась, — ты так внезапно исчезла, никто ничего не знал. Что с тобой случилось? Где ты была? Муж твой вокруг тебя такую партизанщину развёл — просто уму непостижимо. Я слышала краем уха, что ты заболела, но что именно — никто не знал. — Татьяна решительно взяла Елену под руку и потянула к ближайшей скамейке. — У тебя даже телефон перестал отвечать, Лена! Ну нельзя же так с людьми.
— Да, я номер поменяла, — Елена пожала плечами. — Это не очень интересно, Тань. Просто были серьёзные проблемы со здоровьем. И не только... Но сейчас уже всё хорошо. Ну, почти хорошо.
Она улыбнулась, хотя улыбка вышла невесёлой.
— Хорошо? — Татьяна прищурилась, внимательно вглядываясь в её лицо. — Всё хорошо, говоришь? Значит, ты вот так к этому относишься? — она усмехнулась, но в усмешке не было злорадства. — Знаешь, в таком случае ты большая молодец. Он действительно не стоит твоих переживаний, этот...
— Кто? — Елена нахмурилась, не понимая, о ком идёт речь. — Таня, ты о ком вообще?
— Как это о ком? О муже твоём драгоценном, о ком же ещё! — всплеснула руками Татьяна. — Ты что, ничего не знаешь? — она на мгновение замялась, но потом решительно выпалила: — Ведь все уже давно знают. Как только ты... в общем, как только твоя квартира освободилась, он туда сразу же какую-то девицу привёл. И везде с ней теперь таскается, даже не скрывается особо, мерзавец. — Таня говорила горячо, возмущённо размахивая руками. — А ещё он про тебя такие вещи рассказывает, Ленка! Якобы у вас детей нет из-за того, что твои родители... в общем, что они... — она замялась, подбирая слова, — даже не знаю, как такую гадость сказать. Короче, говорит, что у тебя наследственность плохая. Что ты из семьи алкоголиков, и это могло передаться.
Татьяна продолжала что-то говорить, возмущаться, трясти Елену за плечи, пытаясь достучаться до неё, но Елена уже не слышала ни слова. В голове вдруг стало удивительно пусто и звонко, и в этой звенящей тишине всё вдруг встало на свои места.
Ну вот, собственно, и всё объяснилось. И она действительно не переживает, не сокрушается, не жалеет о разрыве. Почему? Да потому что за четыре года брака с Дмитрием она ни разу не была по-настоящему счастлива. Она давно уже не смеялась так, как смеялась когда-то в своей старой, покосившейся хрущёвке. Не радовалась мелочам, не чувствовала себя нужной и любимой просто так, ни за что.
Елена изумлённо распахнула глаза. Да, когда-то, оказывается, она была счастлива. Пусть в старой, убогой, давно не видавшей ремонта квартирке, без денег, без перспектив, рядом с родителями, которые могли в любой момент преподнести неприятный сюрприз в виде покрасневших носов и мутных глаз. И всё равно ей было там хорошо. Потому что там её любили, и она любила — каждую минуту, в любом их состоянии. А в этой новой жизни, в так называемом собственном доме, она была всего лишь гостьей. Чужой человек среди красивой мебели. Она так и осталась для Дмитрия чужой.
— Елена Валерьевна! — голос в телефонной трубке вырвал её из оцепенения. Это был лечащий врач, и голос его звучал необычно бодро. — У меня для вас отличные новости! Пришли результаты последних анализов. Я очень рад вам сообщить, что всё просто замечательно, даже лучше, чем мы могли ожидать. Вы, можно сказать, практически здоровы.
Елена медленно опустилась на скамейку, всё ещё сжимая в руке телефон. Она глубоко вдохнула прохладный воздух ранней осени, напоённый прелой листвой и сыростью пруда. Практически здорова. Через несколько дней она поедет домой. Только не в ту просторную, бездушную квартиру, которая так и не стала для неё домом, а в свою старенькую родную хрущёвку. К маме и папе, которые её ждут. И она будет счастлива. Снова будет счастлива.
От раздумий её отвлекло деликатное покашливание. Елена подняла глаза и увидела невысокого мужчину, стоявшего в нескольких шагах от скамейки, прислонившись к стволу старого клёна. Он смотрел на неё в упор, и в этом взгляде не было ничего, кроме искреннего восхищения.
— Вы уж простите великодушно, что я так бесцеремонно пялюсь, — он виновато улыбнулся, заметив, что она перехватила его взгляд. — Но у вас такое лицо... Я даже не знаю, как объяснить. Вы просто светитесь вся, честное слово. Вы невероятно красивая.
Он восхищённо покачал головой и даже присвистнул тихонько.
— Если бы я был чуть наглее и посмелее, я бы непременно попробовал с вами познакомиться, — добавил он с лёгкой грустью.
— Так пробуйте, — вдруг выпалила Елена, удивив саму себя.
Она помолчала секунду, собираясь с мыслями, и продолжила:
— Слушайте, вы только, пожалуйста, не обижайтесь и не пугайтесь. А вы случайно не знаете, где здесь можно раздобыть... ну, выпить? Совсем чуть-чуть. — Увидев, как вытянулось его лицо, она вдруг звонко рассмеялась. — Нет-нет, вы не подумайте, я не алкоголичка, хотя, поверьте, я знаю об этом, наверное, больше вашего. Просто я только что родилась заново. В прямом смысле этого слова. И во всех остальных смыслах тоже. И это событие непременно нужно отметить. Как вы считаете?
Уважаемые читатели! Другие, не менее интересные РАССКАЗЫ ежедневно вы также можете читать в наших социальных сетях:
✔️ РАССКАЗЫ, ОТКРОВЕННЫЕ ИСТОРИИ
✔️НАШ САЙТ - СБОРНИК ХУДОЖЕСТВЕННЫХ РАССКАЗОВ