Первый шаг
После ночного разговора с Толей Степан долго не мог уснуть. Лежал, смотрел в потолок и думал о друге, о его словах, о том, как хрупко человеческое счастье.
Рядом тихо дышала Ксюша. Такая родная, такая близкая. Он поймал себя на мысли, что боится её потерять. Боится так, как никогда ничего не боялся.
Утром, проводив детей и оставив Ксюшу досыпать (она взяла отгул), он поехал к Толе.
Дверь открыли не сразу. Толя стоял на пороге заспанный, взъерошенный, в мятой футболке.
— Ты чего так рано? — спросил он хрипло.
— Поговорить надо, — Степан шагнул внутрь.
В квартире был бардак. Бутылки, пустые пачки из-под сигарет, грязная посуда. Толя жил один уже лет пять, но никогда не доводил жильё до такого состояния.
— Что случилось? — спросил Степан.
— Всё нормально.
— Не ври. Я тебя двадцать лет знаю. Что случилось?
Толя сел на диван, закрыл лицо руками.
— Она вчера звонила. Бывшая. Сказала, что выходит замуж. И что детей заберёт в другой город. Навсегда.
— А ты?
— А что я? — Толя поднял голову. — Я никто. Я даже права на них не имею почти. Алименты плачу исправно, но вижу раз в месяц, если повезёт. А теперь и вовсе не буду видеть.
Степан сел рядом.
— Толь, есть адвокаты. Можно побороться.
— Зачем? — Толя горько усмехнулся. — Дети меня не любят. Я для них чужой. Пусть едут. Легче будет.
— Не будет, — твёрдо сказал Степан. — Не будет легче. Ты сам себя съешь.
— И что ты предлагаешь?
— Бороться, — Степан посмотрел другу в глаза. — Идти к детям, доказывать, что ты нужен. Даже если сейчас они тебя не принимают. Со временем поймут.
— Время идёт, — Толя покачал головой. — А я старею.
— Все стареют. Но можно стареть с мыслью, что ты сделал всё, что мог. Или с мыслью, что сдался. Выбирай.
Толя молчал долго. Потом встал, подошёл к окну.
— Ты стал другим, Степан. Раньше ты бы сказал: «Забей, работай, деньги зарабатывай».
— Раньше я был дураком, — ответил Степан. — Ксюша меня изменила.
— Любишь её?
— Больше жизни.
— Повезло тебе, — вздохнул Толя. — И ей повезло.
— Так что ты решил?
Толя повернулся.
— Буду бороться. Найму адвоката, пойду к детям, буду доказывать. Что мне терять?
— Правильно, — улыбнулся Степан. — А теперь давай убираться. У тебя тут свинарник.
Они потратили три часа на уборку. Выкинули бутылки, помыли посуду, проветрили комнаты. Толя даже побрился и принял душ.
— Спасибо, — сказал он, когда они сидели на чистой кухне и пили чай. — Ты настоящий друг.
— Не за что, — отмахнулся Степан. — Ты бы для меня то же сделал.
— Сделал бы, — кивнул Толя. — Знаешь, а ведь мы с тобой как братья стали. За столько лет.
— Братья, — согласился Степан.
— Слушай, — вдруг сказал Толя. — А можно я к вам на Новый год приду? Одному тоскливо.
— Приходи, — обрадовался Степан. — Ксюша обрадуется. Она всё переживает, что ты один.
— Хорошая она у тебя.
— Знаю.
Вечером, вернувшись домой, Степан застал Ксюшу на кухне. Она пекла пироги.
— Как Толя? — спросила она.
— Плохо, но приходит в себя. Я его на Новый год позвал.
— Молодец, — улыбнулась Ксюша. — Правильно.
— Ты не против?
— Я сама хотела предложить.
Степан подошёл, обнял её со спины.
— Я тебя люблю, — сказал он.
— И я тебя.
— Знаешь, я сегодня понял одну вещь.
— Какую?
— Мы с тобой построили дом. Настоящий. Не из кирпичей, а из любви. И я ни за что не дам ему разрушиться.
Ксюша повернулась к нему.
— И я не дам.
Они стояли обнявшись на маленькой кухне, пахло пирогами, за стеной возились дети, и жизнь была прекрасна.
Чай на маленькой кухне
Новый год приближался. Город сверкал огнями, витрины магазинов манили подарками, в воздухе пахло мандаринами и елками. Ксюша носилась по магазинам в поисках подарков для детей, Степан заканчивал годовые отчёты, Миша учил стихи для школьной ёлки, а Аня рисовала открытки для всех.
Толя приходил почти каждый вечер. Сначала просто посидеть, потом оставался на ужин, потом уже сам напрашивался помочь с детьми. Миша полюбил с ним возиться — Толя знал кучу игр, умел чинить машинки и рассказывал смешные истории. Аня сначала стеснялась, но потом привыкла и уже забиралась к нему на колени.
— Ты прямо дедушка Мороз, — смеялась Ксюша, глядя, как Толя читает детям сказку на ночь.
— Ага, только борода не та, — усмехался он.
— Ничего, отрастишь.
В канун Нового года они украшали ёлку. Всей семьёй — Ксюша, Степан, Миша, Аня и Толя. Развесили игрушки, гирлянды, мишуру. На верхушку водрузили звезду — Миша забрался на табуретку под присмотром Степана.
— Красиво, — сказала Ксюша, оглядывая результат. — Очень красиво.
— Мам, а Дед Мороз придёт? — спросила Аня.
— Придёт, — пообещала Ксюша. — Обязательно придёт.
— И подарки принесёт?
— И подарки.
Аня довольно захлопала в ладоши.
Вечером, когда детей уложили спать, они втроём сидели на кухне. Ксюша налила чай, достала пироги.
— Хорошо у вас, — сказал Толя, откусывая пирожок. — Прямо как в детстве.
— А у тебя как было в детстве? — спросила Ксюша.
Толя задумался.
— Нормально. Мама пироги пекла, папа с работы приходил, мы вместе ужинали. Потом они поссорились, развелись. Я с мамой остался. Отец приходил редко.
— Тяжело, — сказала Ксюша.
— Было, — кивнул Толя. — Но я вырос. И вроде всё хорошо, а чего-то не хватает.
— Семьи, — просто сказал Степан.
— Наверное, — Толя вздохнул. — У вас вот есть. А я один.
— Ты не один, — возразила Ксюша. — У тебя есть мы.
Толя посмотрел на неё благодарно.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что приняли. Не побрезговали старым дураком.
— Ты не дурак, — сказала Ксюша. — Ты хороший. Просто запутался.
— А ты прямо психолог, — усмехнулся Толя.
— Нет, просто женщина, — улыбнулась она. — Мы это умеем — видеть хорошее.
Ночью, когда Толя ушёл, Степан и Ксюша лежали в постели и разговаривали.
— Как думаешь, у него всё наладится? — спросила Ксюша.
— Должно, — ответил Степан. — Он хороший мужик. Просто неудачливый в личном.
— Может, ему Наташу сосватать? — предложила Ксюша. — А то она после того парня одна ходит.
— Да ну, — Степан усмехнулся. — Не лезь в чужие дела.
— А что плохого? Познакомлю — и всё.
— Ладно, делай что хочешь, — сдался он. — Всё равно не отговоришь.
— Не отговоришь, — согласилась Ксюша. — Я упрямая.
— Знаю, — он поцеловал её. — За это и люблю.
Утром первого января они проснулись поздно. Дети уже носились по квартире, разглядывая подарки под ёлкой. Толя пришёл снова — с огромным тортом и шампанским.
— С Новым годом! — закричал он с порога. — С новым счастьем!
— Толя, ты чего так рано? — засмеялась Ксюша.
— А чего ждать? — он обнял её. — Спасибо вам. За всё.
— И тебе спасибо, — ответила она. — Что ты есть.
Они сидели за столом, ели торт, пили шампанское, дети носились вокруг. И в этот момент Ксюша поняла, что счастлива по-настоящему. Впервые в жизни у неё была семья — большая, шумная, настоящая.
— О чём задумалась? — спросил Степан.
— О том, как мне повезло, — ответила она.
— Мне тоже, — он взял её за руку. — Спасибо, что не прогнала тогда.
— Глупый, — улыбнулась она. — Я без тебя уже не могу.
— И я без тебя.
Они поцеловались прямо за столом, под одобрительные крики Толи и визг детей.
— Фу, целуются! — закричал Миша.
— А ну идите сюда, — Ксюша схватила его в охапку, потом Аню. — Мои любимые. Все.
— И я? — спросил Толя.
— И ты, — засмеялась она. — Иди сюда.
Они обнялись все вместе — смешная компания из двух взрослых, двоих детей и ещё одного взрослого. И это было счастье. Обычное, простое, настоящее.
За окнами падал снег, где-то взрывались петарды, играла музыка. И жизнь только начиналась.
продолжение следует...