Мама позвонила в семь утра. Я ещё не успела открыть глаза, а она уже говорила:
— Приезжай сегодня. Важный разговор.
Голос был такой, что не поспоришь. Я встала, умылась холодной водой и поехала в родительский дом за город. По дороге пыталась угадать, что случилось. Папа заболел? Денег не хватает? Или опять про Лену что-то…
Лена — моя младшая сестра. Ей двадцать четыре, мне тридцать один. Она всегда была красивой: длинные волосы, фигура, улыбка. Я — обычная. Среднего роста, средней внешности, средней зарплаты. Работаю бухгалтером в небольшой фирме, снимаю однушку на окраине. Ничего особенного.
Родители встретили меня на крыльце. Отец молчал и смотрел в сторону. Мама сразу повела в дом, усадила за стол, налила чай. Села напротив, сложила руки на столешнице.
— Ты знаешь, что Лена встречается с Игорем Сергеевичем?
Я кивнула. Игорь Сергеевич — владелец сети магазинов стройматериалов, сорока двух лет, разведён. Лена познакомилась с ним полгода назад на каком-то мероприятии. Они ездили вместе в Турцию, он дарил ей украшения. Родители были в восторге.
— Он сделал предложение, — сказала мама. — Через два месяца свадьба.
Я улыбнулась:
— Поздравляю. Это же здорово.
Мама не улыбнулась в ответ. Она посмотрела на отца, тот откашлялся и заговорил, не глядя на меня:
— Дело в том, что… у нас есть квартира. Трёхкомнатная, на Садовой. Ты знаешь.
Знала. Эту квартиру купили ещё мои бабушка с дедушкой, потом она перешла к родителям. Формально она принадлежала им обоим, но по завещанию должна была достаться мне и Лене поровну.
— Игорь Сергеевич — серьёзный человек, — продолжил отец. — Он хочет, чтобы у Лены было своё, понимаешь? Чтобы она входила в брак с приданым. Это правильно. Это по-честному.
Я молчала. В горле стало сухо.
— Мы хотим переоформить квартиру на Лену, — сказала мама. — Полностью. Ты же понимаешь, что для тебя это ничего не меняет. Ты живёшь отдельно, у тебя своя жизнь. А Лене это важно. Сейчас. Пока она не вышла замуж.
— А потом? — спросила я тихо.
— Потом будет поздно, — мама говорила быстро, как будто боялась, что я перебью. — Игорь Сергеевич может передумать. Или его родственники начнут что-то говорить. Ты же знаешь, как бывает. А если у Лены будет своя недвижимость, она будет защищена.
Я посмотрела на отца. Он всё ещё не смотрел на меня.
— Это моя доля, — сказала я.
— Доля, — повторила мама. — Половина квартиры, в которой ты не живёшь. Которая тебе сейчас не нужна. А Лене нужна. Ей нужно выйти замуж удачно, понимаешь? У неё такой шанс.
— А у меня шанса не было?
Мама поморщилась:
— Не начинай. Ты сама выбрала свою жизнь. Никто тебя не заставлял снимать квартиру и работать за копейки. Могла бы жить с нами, копить деньги. Но ты хотела независимости. Вот и получила.
Я встала. Ноги дрожали.
— Я не подпишу отказ.
Отец наконец посмотрел на меня. В его глазах была усталость, но не жалость.
— Подумай, — сказал он. — Это семья. Лена — твоя сестра. Ты же не хочешь, чтобы она осталась ни с чем?
— Она останется ни с чем? — я почти засмеялась. — Она выходит замуж за миллионера. А я что? Я остаюсь ни с чем, да?
— У тебя есть работа. Здоровье. Ты справишься.
Я вышла из дома, не попрощавшись. Села в машину и долго сидела, глядя на облупившуюся краску на воротах. Эти ворота красил дедушка, когда мне было десять лет. Он тогда сказал: «Дом — это то, что остаётся. Всё остальное проходит».
Через неделю мама снова позвонила. Голос был холодным:
— Ты подумала?
— Да, — ответила я. — Нет.
Она повесила трубку. Больше не звонила.
Лена вышла замуж в августе. Меня не пригласили. Я узнала об этом из социальных сетей: белое платье, ресторан, много гостей. Лена сияла. Игорь Сергеевич стоял рядом с улыбкой человека, который получил то, что хотел.
Родители переоформили квартиру на Лену без моего согласия. Как именно они это сделали, я не знаю. Может, подделали подпись. Может, нашли какую-то лазейку в законе. Я не стала судиться. Не было сил. Не было денег на адвоката. И не было желания окончательно разрушать то, что когда-то называлось семьёй.
Прошло полтора года. Я всё так же снимаю однушку, всё так же работаю бухгалтером. Недавно получила прибавку — небольшую, но приятно. Купила себе новое пальто, тёмно-синее, на распродаже. Иду в нём по улице и чувствую, что мне тепло.
Лена развелась через год после свадьбы. Игорь Сергеевич нашёл кого-то моложе. Квартиру он отсудил — оказалось, что он вложил в неё деньги на ремонт, и юристы доказали его право на долю. Лена осталась с половиной. Продала её, чтобы погасить кредиты, которые набрала на его карточке.
Мама снова позвонила. Голос был другим — тихим, неуверенным:
— Может, приедешь? Давно не виделись.
Я приехала. Мама состарилась. Отец тоже. Они сидели за тем же столом, пили тот же чай. Только Лены не было. Она уехала в другой город, к подруге, искать работу.
— Мы хотели как лучше, — сказала мама.
Я кивнула. Наверное, хотели. Люди часто хотят как лучше. Только не всегда понимают, для кого именно.
Я допила чай, поблагодарила и уехала. По дороге домой включила радио. Играла какая-то старая песня, из тех, что пел дедушка. Я подпевала, и на душе было почти легко.
Иногда то, что остаётся, — это не дом. Это ты сама.