"Новый порядок" реж. М.Франко
Ничего удивительного: злободневность вновь одержала верх. Приз жюри венецианского фестиваля фильму «Новый порядок»- это из категории «за актуальность темы». Хотя проблема имущественного и социального расслоения не нова, но сегодня стало очевидно: пропасть между обеспеченными и малоимущими настолько грандиозна, что дна не видать. Берег богатых утопает в роскоши, но живет в постоянном страхе: а ну как неудачники с другой стороны ринутся на штурм? Мексиканец Мишель Франко визуализировал этот страх: низы взбунтовались.
Все сделано в лучших традициях Мексики. Даже первый кадр фильма – хоть и не фреска, но картина грандиозных размеров. Автор - Омар Родригес Грэм- продолжатель традиций Сикейроса, Ороско, Риверы. По крайней мере, в части гигантского размера полотна и претензий на глобальность замысла. Называется работа «Только мертвые видели конец войны». Это почти цитата Платона. Разница в том, что у древнего грека глагол «видеть» стоит в будущем времени, у современного мексиканца в прошлом. Тоже удивляться не приходится : Платон жил в начале Истории, мы после ее конца. Все умрут- понятно уже на первой минуте. Вопрос один : как?
Свадьба . Девушка и парень из высшего общества вступают в брак. Роскошный особняк, статусные гости. И буйство красок. Алые, лиловые, сиреневые, кремовые , кобальтовые платья гостей : цвета яркие, насыщенные, невылинявшие. Все новенькое и яркое. Но никаких оттенков зеленого: ни фисташкового, ни майской травы, ни малахитового. Это важно. Буйная тропическая зелень со всех сторон окружает роскошную виллу, в которой как диковинные птицы в позолоченной клетке двигаются дорогие гости. Зелень неожиданно прорвется на кухне: из крана потечет изумрудного цвета вода. Аттракцион вполне в духе Бунюэля- знак беды. Потом из зеленых тропиков появятся люди с зеленой краской в руках и начнется ад. Он же бунт.
Строго говоря, дальше фильм можно не смотреть. Все эстетические поиски и решения останутся в прологе. Больше не будет ни приветов от творцов мексиканского мурализма, ни от классиков мирового кино. Антиутопия в стиле политического кино 70-х годов. Народ взбунтуется, все разорит, подожжет, украдет. Армия подавит бунт. Будет введен комендантский час и тотальный контроль Те армейские чины, которые вышли из народных масс, но подавили бунт, не смогли подавить в себе классовую ненависть и зависть. Облеченные правом контролировать , они будут также вымогать и шантажировать. В финале все умрут. Если не физически, то морально и душевно.
Смотреть на пытки, поджоги и убийства тяжело, да и не надо. Мишель Франко попытался пройти по канату между тем, чтобы напугать зрителей , но при этом не сильно травмировать их психику. Получилось : ни Богу свечка, ни черту кочерга. На картины жестокости и мучений смотреть не столько страшно, сколько противно. Интерес представляет лишь полемика мексиканского режиссера с отцом истории. Процитировав Платона в названии картины, Мишель Франко вступил в спор с другим греком- Геродотом.
Геродотовское колесо истории катилось по заведенному маршруту многие века : тирана свергает народ, из народной среды выходят олигархи, которые порождают тирана, которого свергает народ. Неро утверждает : колесо из колеи выскочило. Народ будет свергать не тирана, а олигархическую буржуазию. Новый же тиран родится в народной среде. И будет он не в единственном числе, а во множестве маленьких тиранчиков, каждый из которых будет тиранить на весь народ, а ряд конкретных семейств. Может быть. Все может быть. Но, может, ничего и не будет.
О том, что комфортный, устоявшийся прочный мир современной Европы и Америки – не более, чем миф, о том, что все хрупко и призрачно из фильма в фильм говорит Абдулатиф Кешиш. Причем, никаких утопий. Все предельно буднично и приземленно. Но самая крохотная ошибка, малейший сбой «надежной» системы- и весь мир летит в тартарары. В фильме «Кус-кус и барабулька» кастрюлю с пловом поставили в багажник не той машины. Всего-то! Но этот анекдотический случай сводит в могилу одного человека и ломает жизнь целой семьи, целого клана. Система работает, но трещины уже поползли. И их уже не зашпаклевать. Почему история с пловом представляется трагедией шекспировского масштаба, проходящей кровью по сердцу, а мексиканский бунт, бессмысленный и беспощадный выглядит аттракционом и не более?
Ответ, мне представляется, находится в позиции самого режиссера. Кешиш вместе со своими героями. Он не с сильными мира сегодня. Он такой же средний класс, хоть и отчасти привилегированный – режиссер все-таки. И его тоже смущают трещины в фундаменте общества. И он тоже понимает: случись катаклизм- будет не до кино. С кем Мишель Франко- понять невозможно. Кажется, сам по себе. Фанаберия и чванливость богатых его раздражают. Необразованность и необузданность бедных- нервируют. Жестокость военных- страшит. Живописуя картины хаоса стихийного бунта, он , как будто, прячется от своих же фантазий : под диваном или под столом.
Растерянность художника- вещь правдивая. Но , снимая фильм о сумятице, нельзя демонстрировать собственную панику. Создавая картины кошмара апокалиптического масштаба, Мишель Франко все время остается в стороне. Но, не дай Бог, его антиутопия начнет сбываться в жизни, позиции наблюдателя в ней не предусмотрено. Придется либо мучить, либо мучиться. И никакие вопли « Я же предупреждал» не спасут. Плохо предупреждал.