Иногда мир становится слишком ярким. Не потому, что в нём больше света —
а потому что в нас стало больше чувствительности. В такие моменты слова перестают быть сообщениями. Они становятся способом дышать.
Этот текст родился именно так — не как рассказ, а как тихое удерживание себя в свете.
Мои слепнут глаза — не от боли, от мира
Игорь Игоревич Баранов
Мои слепнут глаза — не от боли, от мира,
Словно он стал слишком ярким для них.
Я тихо рисую поэзией сёла и лица,
Чтобы внутри находить свой тихий приют.
«Аутоиммунное», — пишет врач без усилия,
Это когда сам с собой начинаешь войну,
Когда рушатся крепости, ломаются крылья,
А сердце всё ищет дорогу в весну.
Я знаю: во мне обитают страхи, сомненье,
Но я принимаю их — как странных гостей.
И каждое утро стою на коленях,
И с каждой молитвой дышать чуть светлей.
И если мне страшно — я просто молчу,
Сложу руки, как в детской постели.
И вдруг ощущаю: я больше хочу не побед,
А тепла, что зимой сохранили ели.
Пусть тело сдаёт, но душа не сдаётся,
Она остаётся просторной, живой.
И даже во мраке мне солнце смеётся,
И Бог отвечает на шёпот души земной.
Я живу, порой и с закрытыми очами,
Словно мир слишком яркий для них.
Но в словах — мой тихий шёпот в печали,
А в молитве — мой светлый родник.
Иногда, чтобы не ослепнуть, нужно позволить себе закрыть глаза. И довериться тому свету, который живёт внутри.