Найти в Дзене
Скрытая любовь

Первый день свободы. Как мы открыли шторы в «Вороньей Слободе» и впустили солнце в дом, где правили тени • Тень ворона

Утро после того, как Павел произнёс моё имя, было особенным. Я проснулась раньше обычного и долго лежала, прислушиваясь к тишине. Не к той, пугающей, наполненной скрытыми угрозами, а к настоящей, мирной тишине, в которой слышно было только пение птиц за окном и ровное дыхание спящего Павла. Я встала, подошла к окну. Шторы были задёрнуты — привычка, выработанная за месяцы жизни под неусыпным надзором «Графа». Но теперь всё изменилось. Я взяла пульт управления и нажала кнопку. Шторы медленно разъехались, впуская в комнату поток золотого утреннего света. Он залил всё — кровать, рисунки на стенах, спящего Павла, мои руки. Я зажмурилась от непривычной яркости и вдруг поняла, что улыбаюсь. Впервые за долгое время — просто так, без причины. — Красиво, — раздался голос сзади. Я обернулась. Павел сидел на кровати, протирая глаза, и смотрел на залитое солнцем окно. Его лицо, обычно бледное и напряжённое, сейчас казалось почти нормальным, почти детским. — Очень красиво, — согласилась я. — Хочешь,

Утро после того, как Павел произнёс моё имя, было особенным. Я проснулась раньше обычного и долго лежала, прислушиваясь к тишине. Не к той, пугающей, наполненной скрытыми угрозами, а к настоящей, мирной тишине, в которой слышно было только пение птиц за окном и ровное дыхание спящего Павла.

Я встала, подошла к окну. Шторы были задёрнуты — привычка, выработанная за месяцы жизни под неусыпным надзором «Графа». Но теперь всё изменилось. Я взяла пульт управления и нажала кнопку.

Шторы медленно разъехались, впуская в комнату поток золотого утреннего света. Он залил всё — кровать, рисунки на стенах, спящего Павла, мои руки. Я зажмурилась от непривычной яркости и вдруг поняла, что улыбаюсь. Впервые за долгое время — просто так, без причины.

— Красиво, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Павел сидел на кровати, протирая глаза, и смотрел на залитое солнцем окно. Его лицо, обычно бледное и напряжённое, сейчас казалось почти нормальным, почти детским.

— Очень красиво, — согласилась я. — Хочешь, пойдём откроем все шторы в доме?

Он кивнул и спустил ноги с кровати.

Мы пошли по коридорам «Вороньей Слободы» — я с пультом, Павел за руку. Комната за комнатой, этаж за этажом, мы открывали окна миру. Свет врывался в помещения, которые годами жили в искусственном полумраке, озарял пылинки, танцующие в воздухе, рисовал на полу золотые дорожки.

В командном центре восточного крыла мы задержались дольше. Здесь было много экранов, много панелей, много воспоминаний. Я подошла к главному пульту и нашла настройки системы наблюдения.

— Что ты делаешь? — спросил Павел.

— Отключаю камеры, — ответила я. — Все, кроме самых нужных для безопасности. Больше никто не будет следить за каждым нашим шагом.

— А «Граф»?

— «Граф» останется. Но теперь он будет просто помогать, а не контролировать. Я перенастрою его на новый лад.

Я нажала несколько кнопок, ввела код доступа (теперь у меня был полный доступ ко всему) и подтвердила отключение. На всех экранах на секунду появилась надпись: «Система наблюдения деактивирована. Режим приватности активирован». И погасла добрая половина индикаторов.

Павел посмотрел на меня с уважением.

— Ты смелая, — сказал он. — Тётя Лися тоже была смелая.

— Она научила меня, — ответила я. — Все вы научили.

Мы вышли на террасу — ту самую, откуда я смотрела на звёзды в ночь после создания «Убежища». Теперь здесь было утро, свежее, прозрачное, обещающее новый день. Я глубоко вдохнула воздух, пахнущий травой и свободой.

— Что теперь будет? — спросил Павел.

— Теперь мы будем жить, — ответила я. — Просто жить. Рисовать, гулять, разговаривать, читать книги. Иногда навещать тётю Лисю в «Саду». Иногда вспоминать тех, кто ушёл. Но без страха. Без тайн. Без теней.

Он кивнул и улыбнулся той редкой, светлой улыбкой, которую я так любила.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда пойдём завтракать.

Мы пошли на кухню — впервые за всё время я готовила завтрак не в своей комнате, а в общей, большой, светлой кухне, где пахло свежим хлебом и кофе. Павел сидел за столом, болтал ногами и смотрел, как я жарю яичницу.

— Вкусно пахнет, — сказал он.

— Это потому, что еда, приготовленная с любовью, всегда вкусно пахнет, — ответила я.

Он засмеялся — впервые за всё время я слышала его смех. Звонкий, настоящий, детский смех, от которого у меня защипало в глазах.

В этот момент в кухню вошёл Артём. Он остановился на пороге, увидел нас — меня у плиты, Павла за столом, солнечный свет, заливающий комнату, — и замер.

— Доброе утро, — сказала я. — Садись завтракать.

Он медленно подошёл, сел напротив Павла и долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.

— Я не узнаю этот дом, — сказал он тихо. — Он стал... другим.

— Это потому, что в нём наконец поселилась жизнь, — ответила я. — А не только тени.

Он кивнул, взял чашку с кофе, которую я ему протянула, и отпил глоток.

— Вкусно, — сказал он удивлённо. — Очень вкусно.

— Это потому, что с любовью, — повторил Павел и снова засмеялся.

Мы завтракали втроём, в светлой кухне, под пение птиц за окном. И это было похоже на чудо. На то самое чудо, которого мы все так долго ждали.

💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91