Утро после того, как Павел произнёс моё имя, было особенным. Я проснулась раньше обычного и долго лежала, прислушиваясь к тишине. Не к той, пугающей, наполненной скрытыми угрозами, а к настоящей, мирной тишине, в которой слышно было только пение птиц за окном и ровное дыхание спящего Павла. Я встала, подошла к окну. Шторы были задёрнуты — привычка, выработанная за месяцы жизни под неусыпным надзором «Графа». Но теперь всё изменилось. Я взяла пульт управления и нажала кнопку. Шторы медленно разъехались, впуская в комнату поток золотого утреннего света. Он залил всё — кровать, рисунки на стенах, спящего Павла, мои руки. Я зажмурилась от непривычной яркости и вдруг поняла, что улыбаюсь. Впервые за долгое время — просто так, без причины. — Красиво, — раздался голос сзади. Я обернулась. Павел сидел на кровати, протирая глаза, и смотрел на залитое солнцем окно. Его лицо, обычно бледное и напряжённое, сейчас казалось почти нормальным, почти детским. — Очень красиво, — согласилась я. — Хочешь,
Первый день свободы. Как мы открыли шторы в «Вороньей Слободе» и впустили солнце в дом, где правили тени • Тень ворона
2 дня назад2 дня назад
27
3 мин