Ты открываешь глаза. В висках тяжелым молотом стучит одна единственная мысль: всё, хорош, допрыгался. Надо отказаться от алкоголя раз и навсегда. Кажется, что стоит убрать водку из своего рациона, и печень запоет хвалебные оды, давление станет как у космонавта, а близкие перестанут смотреть с нескрываемым презрением. Ага, щас. Разбежались. Те, кто уже бросили пить и прошли этот ад, знают на своей шкуре. Первые этапы трезвости бьют наотмашь.
В светлом кабинете частной клиники вам покажут красивые графики детоксикации и выпишут витаминки. За ваши же деньги. Но настоящие трудности начинаются за порогом диспансера, когда организм и психика сталкиваются с суровой реальностью.
Статья носит сугубо информационный характер без медицинских показаний или рекомендаций, и мы не призываем к употреблению алкоголя в любом его количестве. АЛКОГОЛЬ ВРЕДИТ ЗДОРОВЬЮ!
Тотальный сбой физики и «отложенная» боль
Как бы парадоксально это ни звучало, но в первый месяц сухой жизни вы почувствуете себя разваливающимся стариком. Пока мы годами заливаем в себя коньяк или литрами глушим пиво по вечерам, этанол работает как мощный, но предельно грубый анестетик. Он искусственно стимулирует ГАМК-рецепторы головного мозга, жестко тормозя нервную систему и отключая болевые сигналы. А вот когда этот химический "наркоз" окончательно спадает, вылезает абсолютно всё.
По примерным данным аддиктологов, около 75-80% пациентов в первые полгода испытывают тяжелейший ПАС — постабстинентный синдром. Это дикие скачки артериального давления до 160/100, аритмия, бессонница и токсическая полинейропатия, когда суставы крутит до крика.
Мой старый приятель, врач-гастроэнтеролог, кандидат медицинских наук Илья Сергеевич, часто ругается у себя в ординаторской:
«Понимаешь, они приходят ко мне с трансаминазами АЛТ и АСТ, превышенными в десять раз. И искренне возмущаются! Я же, мол, уже полгода ни капли в рот не беру. А то, что гепатоциты пятнадцать лет планомерно выжигались спиртом, они как бы забывают. Чудес в физиологии не бывает».
Период полувыведения токсинов занимает дни, а вот регенерация тканей и нервных волокон требует от 8 месяцев до нескольких лет. Придется глотать зонды, сдавать кровь литрами и жить на таблетках.
Кладбище старых контактов
Дальше накрывает социальный вакуум. Вы вдруг с ледяным ужасом осознаете одну вещь. Ваши так называемые «лучшие друзья» это просто собутыльники. Без стакана вам абсолютно не о чем разговаривать. Вообще не о чем.
Они увлеченно обсуждают пятничный кутеж, а ты сидишь с минералкой, ловишь на себе их косые взгляды и чувствуешь себя идиотом. Любой алкоголик неизбежно проходит через эту мясорубку. Тебя будут уговаривать. Будут жестко подкалывать. Будут убеждать, что от одной рюмки ничего не случится.
Мой бывший коллега Михаил, который держится в завязке уже седьмой год, как-то признался:
«За первые месяцы я вычеркнул из телефона номеров сто, наверное. Они тупо тянули меня обратно на дно. Звонили пьяные в ночи, несли чушь. Пришлось запереться дома, как сыч, и полностью сменить симку».
Найти новую адекватную компанию мужику, когда тебе за сорок или пятьдесят это не легко. Это адский, выматывающий труд. Нейронные связи, отвечающие за коммуникацию, привыкли работать только "под градусом".
Дофаминовая яма и оглушающая скука
Вычеркнули токсичных знакомых и образовалась дыра во времени. Огромная, зияющая дыра. Мозг годами привыкал получать дешевый и быстрый нейромедиаторный кайф. Выпил, уровень дофамина подскочил на 200%. Тревога ушла. А теперь рецепторы истощены в ноль.
Наступает ангедония, то есть, научно доказанная неспособность получать радость от обычных человеческих вещей. Данные ПЭТ-сканирования мозга убедительно доказывают, чтобы плотность D2-рецепторов дофамина восстановилась до уровня здорового непьющего человека, требуется от 6 до 14 месяцев абсолютной трезвости.
До этого момента еда кажется картоном. Информация по телевизору бесит. Близкие раздражают одним фактом своего существования. Именно на фоне этой серой, липкой химической депрессии чаще всего и происходит срыв. Человек банально не выдерживает монотонности бытия.
Ловушка замещения
Пытаясь заткнуть эту внутреннюю пустоту, люди часто прыгают из огня да в полымя. Зависимое мышление это глубокая патология мезолимбического тракта, нашей системы вознаграждения. Не пьем? Отлично. Значит, будем курить по две пачки крепких сигарет в день, выкашливая легкие. Или съедать сладкое килограммами, провоцируя диабет второго типа, потому что сахар дает быстрый эндорфиновый всплеск.
Некоторые мужики уходят в безумный трудоголизм. Стирают себя в порошок на двух работах, чтобы к ночи просто падать замертво без мыслей в голове. А кто-то открывает для себя дивный мир лудомании.
Мой сосед по даче, Виктор, завязав со спиртным, за восемь месяцев оставил в «конторе» стоимость хорошей иномарки.
«Я же абсолютно трезвый ставки делал, — оправдывался он потом. — Просто адреналина не хватало, понимаешь? Жизнь пресной стала».
Замена химической аддикции на поведенческую это классическая ловушка, в которую попадают тысячи бросивших.
Жизнь без анестезии
Наконец, самая суровая правда. Отказ от этанола не обнуляет ваши прошлые косяки. Просроченные кредиты не закрываются по мановению волшебной палочки. Жена не стирает из памяти годы пьяных истерик, разбитой посуды и потрепанных нервов. Доверие убито в хлам. Его придется собирать по жалким, микроскопическим крупицам.
Без привычного химического амортизатора уровень кортизола (гормона стресса) зашкаливает. Все нерешенные проблемы обрушиваются на плечи многотонной бетонной плитой. Приходится смотреть реальности в глаза. Брать на себя ответственность за разрушенное. Просить прощения, даже когда тебя заслуженно посылают подальше.
Ни один врач не выдаст вам пошаговую инструкцию, как пережить этот личный апокалипсис. Готовы ли вы встретиться с самим собой настоящим, без химического наркоза, со всеми своими ошибками, страхами и долгами, или предпочтете и дальше пить, не соблюдая меры?