Знаете, есть актёры, которых мы любим всей душой, но почему-то редко задумываемся, что происходит с ними, когда гаснет свет софитов. Борислав Брондуков. Человек-праздник. Казалось, он рождён, чтобы смешить, удивлять, радовать. Его Лестрейд из советского «Шерлока Холмса» — эталон английского джентльмена с украинским акцентом, который почему-то никого не раздражал, а наоборот, покорял. Его пьяница из «Афони» — гениальный эпизод, который зрители помнят не хуже, чем самого Куравлёва. А ведь были ещё «Два капитана», «Табор уходит в небо», «Жестокий романс». Полторы сотни ролей. И почти ни одной главной. Но даже в эпизодах он умудрялся быть центром вселенной.
И вот финал этой вселенной — март 2004 года, пригород Киева, полная нищета, забытье и смерть, о которой не написали в новостях, потому что страна сходила с ума по футболу. Как так вышло? Как человек, которого обожала вся страна, закончил свои дни, получая от поклонников деньги в конвертах, потому что своей семьи не было даже на хлеб? История Брондукова — это история о том, как хрупок может быть человек за маской всеобщего любимца, и как равнодушно умеет отворачиваться мир от тех, кто его рассмешил.
Часть 1. Прораб, который не поверил в своё призвание
Борислав Брондуков никогда не мечтал о сцене. Конец 50-х — время романтиков. На экранах гремит фильм «Высота», все мальчишки хотят быть строителями, геологами, покорителями целинных земель. Брондуков был из их числа. Он пошёл работать в стройтрест, ремонтировал квартиры, дорос до прораба. Дело спорилось, руки были золотые. И параллельно, для души, играл в Народном театре при заводе «Арсенал». Просто потому что нравилось.
И вот однажды в этот самодеятельный театр заглянул Виктор Добровольский — настоящая звезда, Народный артист СССР, тот самый Богдан Хмельницкий, которого знала вся страна. Он увидел на сцене неказистого прораба и был так потрясён его органичностью, что после спектакля подошёл и сказал коротко: «Бросай стройку. Тебе в актёры надо».
Брондуков поверил. Целый год готовился, штудировал программы, учил отрывки. Пришёл в театральный вуз, а члены приёмной комиссии, узнав, что он прораб, лишь посмеялись: «С такой фактурой, милок, тебе идти обратно на стройку, а не в искусство». И уже почти выставили за дверь. Но в кабинет вошёл ректор Николай Заднепровский. Быстро оценил ситуацию, посмотрел на расстроенного парня и буквально рявкнул на комиссию: «Вы чего его гоните? Да он знаменитым артистом станет!».
Через несколько дней, когда Брондуков вышел на творческий конкурс, те же самые члены комиссии едва не передрались за право зачислить его на свой курс. Талант есть талант — его не спрячешь.
Однокурсница Раиса Недашковская потом вспоминала, что Брондуков был душой курса, самым ярким и любимым. Он был переполнен счастьем, постоянно шутил, дурачился, заражал всех своей энергией. Это было время безмятежности, которое, увы, оказалось слишком коротким.
Часть 2. Рок на съёмочной площадке и 10 лет до славы
Дебют в кино случился рано — уже на втором курсе. Фильм назывался «Цветок на камне», 1962 год. Однокурсники завидовали и ждали, что вот-вот их товарищ проснётся знаменитым. Но случилась трагедия. Во время съёмок сцены пожара рухнул охваченный пламенем барак. Погибла исполнительница главной роли — молодая актриса Инна Бурдученко. Она выносила знамя, и в третьем дубле конструкция не выдержала. Фильм досняли, но он вышел ограниченным тиражом и остался незамеченным. Звездный час отложился на долгих десять лет.
Всё это время Брондуков работал, искал себя, играл в театре, ждал. И дождался. В 1975 году на экраны вышла комедия Георгия Данелии «Афоня». Роль, которая сделает его узнаваемым на всю страну, была совсем крошечной. Тот самый собутыльник, которого главный герой пытается втянуть в компанию. «Товарищ, третьим будешь? — Что? — Третьим будешь? — Что? — Иди домой!». Этот диалог знали наизусть миллионы. А свитер на Брондукове, кстати, был с чужого плеча. Даже не с чужого — с плеча огородного пугала, которое стояло на даче у Данелии. Режиссёр просто снял его с палки и отдал актёру. И этот образ — алкаша, тунеядца, но какого-то невероятно обаятельного — запал в душу зрителям.
Но запомнилась не только роль. Запомнилась история, которая случилась на съёмках. В разгар рабочего дня Брондуков исчез. Группа на ушах стояла — актёр никогда не опаздывал, был пунктуален до занудства. Снимали в ресторане, время аренды истекало, массовка нервничала, Данелия метал громы и молнии. Ассистентка выскочила на улицу и увидела Брондукова, который грустно курил у входа. Оказалось, он выходил перекурить, а когда попытался зайти обратно, швейцар его не пустил. Не поверил, что он артист. «Знаю я, какой ты артист. Иди отсюда. Алкаш!» — заявил бдительный страж дверей.
Потом Брондуков много лет рассказывал эту историю как анекдот. Но в глубине души, говорят, он запомнил её навсегда. Как знак. Как подтверждение его собственных тайных страхов — что он самозванец, что он недостаточно хорош. Швейцар оказался пророком в том смысле, что алкоголь действительно станет частью его судьбы, но не причиной, а следствием. Следствием невероятного внутреннего надлома.
Часть 3. Трагическая ошибка и случайная встреча, ставшая судьбой
До встречи с главной любовью своей жизни, Екатериной, в семье Брондукова уже случилась трагедия. Его первая жена, Марина, студентка из Ленинграда, приехала на практику в Киев. Любовь вспыхнула мгновенно, они быстро поженились. Родители невесты приехали только на свадьбу и сразу уехали, что показалось Брондукову странным, но он не придал значения.
Однажды он решил сделать жене сюрприз — накрыл праздничный стол к её возвращению. Когда Марина вошла и увидела эту идиллическую картину, с ней что-то произошло. Лицо исказилось, она схватила нож и с криком «Убью!» бросилась на мужа. Брондуков едва успел увернуться. Приехавшие врачи «скорой» поставили диагноз: тяжёлая форма шизофрении. Марину увезли в больницу. Брак, продлившийся всего месяц, был расторгнут.
Казалось, после такого потрясения он будет бояться женщин. Но судьба готовила ему встречу, которая искупит всё. В аэропорту он случайно оказался рядом с Иваном Миколайчуком — красавцем, звездой фильма «Тени забытых предков», в которого была влюблена вся страна. А за Миколайчуком, как магнитом, тянулись две восторженные девушки. Они мечтали познакомиться с Иваном, выследили его рейс, приехали в аэропорт.
Екатерина, одна из этих девушек, увидела, как из такси вышел ослепительный Миколайчук, а за ним с большим чемоданом семенил маленький, неказистый мужчина. «Наверное, его носильщик», — равнодушно подумала Катя. Этим «носильщиком» был Борислав Брондуков, уже популярный актёр, но совершенно терявшийся на фоне статного Ивана.
Катя села на лавочку, и вдруг рядом с ней, очень близко, присел тот самый «носильщик» и что-то заговорил. Она слушала краем уха, думая только о том, как бы отделаться от этого навязчивого дядьки. Подошла подруга, и Катя взмолилась: «Люда, забери меня от него!». А подруга ахнула: «Дура, ты знаешь, кто это? Это же мэтр! Он уже премии получает!».
Катя только что окончила школу и собиралась поступать в театральный. Брондуков, узнав об этом, предложил помочь с подготовкой. Она согласилась. Через год, после успешного поступления, 30-летний Брондуков и 18-летняя Катя поженились.
Часть 4. «Шанель» вместо карьеры и счастье длиною в жизнь
Разница в возрасте смущала родителей Кати, но ненадолго. Брондуков умел очаровывать. Он был трогательным, заботливым, абсолютно не звёздным. Режиссёры, зная, как он хочет помочь жене с карьерой, часто приглашали их на съёмки вдвоём, давая Кате хоть маленькие, но роли. Они снялись вместе в «Зловредном воскресенье», в «Комиссарах». Но на третьем курсе родился первенец Костя, и Кате пришлось оставить институт. Муж мог пропадать в экспедициях по 10 месяцев, и всё хозяйство, двое детей (позже родился Богдан) легли на её плечи.
Брондуков чувствовал вину за то, что любимая женщина пожертвовала карьерой ради него. И старался искупать это подарками. Помнит, как однажды привёз из-за границы настоящее «Шанель №5» — по тем временам неслыханная роскошь.
А в это время на него самого обрушилась новая волна славы. В 1979 году на экраны вышел фильм Игоря Масленникова «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Брондуков сыграл инспектора Лестрейда. Сыграл так, что, кажется, теперь без его усатого, суетливого, но чертовски обаятельного полицейского Холмса представить невозможно. Он снимался в этой роли семь лет, с перерывами, и каждый раз группа ждала его возвращения как праздника. С ним даже ночные смены в холод и слякоть пролетали незаметно.
Брондуков в те годы был на вершине. Ему, как одному из главных героев культового сериала, предложили квартиру в Москве, в знаменитом «Доме актёров» на Тверской. В самом центре. Это была мечта любого советского человека. Но Борислав... постеснялся. Ему показалось, что это слишком жирно, слишком не по чину, что он этого не заслуживает. Отказался.
Лишь когда ему присвоили звание Народного артиста Украинской ССР, в Киеве дали четырёхкомнатную квартиру. Правда, в жутком состоянии, требующем капитального ремонта. На этот ремонт ушли все семейные сбережения до копейки.
Часть 5. Первый удар: как инсульт разрушил карьеру
В 1983 году, во время подготовки к съёмкам у Эльдара Рязанова в «Жестоком романсе», Брондуков потерял сознание прямо дома. Жена вызвала «скорую», врачи диагностировали инсульт. Речь нарушилась, правая сторона тела слушалась плохо. Рязанов, узнав, сказал: «Мы будем ждать, Борислав, сколько нужно».
И Катя, которая когда-то готовилась с ним к экзаменам, теперь сама стала его педагогом по речи. Они занимались каждый день по многу часов. Через четыре месяца Брондуков вышел на площадку. Он сыграл свою роль. Но когда дошло до озвучания, Рязанов, поколебавшись, пригласил Игоря Ефимова — актёра, который обычно дублировал Брондукова. Голос был уже не тот. Для Брондукова это был страшный удар. Он понимал, что начал терять профессию.
Часть 6. Пьяный водитель, кома и нищета
В 1993 году случилось новое несчастье. На съёмках фильма «Мастер и Маргарита» у Юрия Кары Брондуков вышел на улицу. Его сбила машина. Пьяный водитель, испугавшись, затащил окровавленное тело в подъезд и бросил умирать. Когда нашли — диагностировали сильнейшее сотрясение мозга, потом второй инсульт, потом три дня комы.
После этого Брондуков уже не мог сниматься нормально. Текст запоминал с трудом, речь стала невнятной, он быстро уставал. Наступили чёрные дни. Катя, чтобы прокормить семью, достала старую швейную машинку и начала шить на заказ. Дети-школьники мыли машины. В доме бывало так пусто, что даже чая не могли предложить зашедшим друзьям. Им приходилось врать, что они заняты, лишь бы не приглашать в опустевший дом.
Брондуков, глядя на это, сходил с ума от чувства вины. Ещё недавно он был звездой, а теперь его семья голодает. Помогал случай. Один добрый человек, Григорий Иванович, работавший в гастрономе, тайно подкидывал продукты. Катя называла его Робин Гудом.
В 1997 году Брондуков сыграл последнюю роль — в фильме «Хиппиниада, или Материк любви». Нужно было просто появиться в кадре на несколько минут. Гонорар обещали хороший. Катя ехала на съёмки с тяжёлым сердцем, боялась, что шум и суета спровоцируют новый удар. Так и вышло. Третий инсульт не заставил себя ждать.
Часть 7. Чудо человеческой доброты и тихий уход
Зимой 1998 года, незадолго до 60-летия актёра, по телевидению показали сюжет о том, в какой нищете живёт любимый артист. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. На следующий же день в дверь квартиры вломились какие-то мрачные люди в кожаных куртках. Катя не успела испугаться, как они молча положили на стол пачку денег и так же молча ушли. Потом звонки посыпались один за другим, почтальон приносил мешки писем, в каждом из которых лежали купюры — кто сколько мог.
Василий Ливанов, его друг и партнёр по Холмсу, с болью говорил: «Боря был сгусток жизни, как ртуть. Представить его больным, плачущим, которого таскают на руках, я не мог и не хотел. Мы отправили ему денег, сколько могли».
Этих денег хватило, чтобы протянуть ещё несколько лет. Но сам Брондуков угасал. Не столько от болезней, сколько от ощущения ненужности. Полторы сотни ролей, всенародная любовь — и полное забвение. Он не вынес одиночества, в которое погрузился после того, как перестал сниматься. Говорят, в последние минуты он вдруг очнулся, открыл глаза и попытался что-то сказать. Может, хотел поблагодарить Катю за всё, может, попросить беречь детей. Но сил уже не хватило. Он просто закрыл глаза.
Это случилось в марте 2004 года. В те дни Украина болела футболом, все каналы крутили репортажи о матчах. Новости о смерти Народного артиста просто не нашли места в эфире. Так ушёл человек, который был «сгустком жизни».
Эпилог: Человек, который не верил в свою гениальность
Борислав Брондуков всю жизнь страдал от того, что психологи называют «синдромом самозванца». Ему казалось, что он недостаточно талантлив, недостаточно красив, недостаточно хорош для той славы, которая на него свалилась. Он постеснялся взять квартиру в Москве, он не верил, что имеет право на главные роли. Он играл эпизоды и делал их гениальными, но сам, кажется, так и не понял своего масштаба.
Его судьба — это трагедия человека с ранимой душой, спрятанной за неказистой внешностью и неуёмным юмором. Он выкладывался на сцене и перед камерой без остатка, а когда силы кончились, мир просто перевернул страницу. И только его Катя, его «девочка из аэропорта», которая сначала приняла его за носильщика, а потом полюбила на всю жизнь, осталась с ним до конца.
Вспоминайте иногда Брондукова. Когда смотрите старого «Шерлока Холмса» и видите суетливого, но такого родного Лестрейда. Когда пересматриваете «Афоню» и слышите это бессмертное «Третьим будешь?». Он заслужил, чтобы его помнили не только по ролям. Он заслужил, чтобы знали, каким он был на самом деле — смешным, добрым, бесконечно талантливым и совершенно не умеющим ценить себя человеком. Сгустком жизни, который угас слишком рано.