– Ты хоть понимаешь, что с такими данными грех не петь? – отец смотрел на трёхлетнюю дочь, которая, стоя на табуретке, выводила мелодию гимна Советского Союза. Ни одной фальшивой ноты. Александр Бродский, барабанщик с двадцатилетним стажем, вручил дочке судьбу, даже не подозревая об этом. В доме стояло старое пианино, и папа быстро смекнул: девочка схватывает на лету. Он показывал ей ноту – она повторяла. Просил подпеть вторым голосом – она встраивалась идеально.
Мать только вздыхала: с Ниной возни хватало, а тут ещё и Лёня подрастал. Но музыку из девочки не вытравить. Она звучала в ней постоянно. Даже когда Нина просто молчала, внутри у неё, кажется, крутилась пластинка.
Девочка, которая напевала гимн в три года
Семья Бродских жила в Москве, в обычной квартире, без лишних роскошеств. Отец – барабанщик в Московском объединении музыкальных ансамблей, мама – домохозяйка, брат Лёня – младший, требующий внимания. Нина росла сама по себе, но с музыкой не расставалась.
В семь лет её привели на прослушивание в музыкальную школу. Комиссия сидела строгая: педагог сел за рояль, нажал несколько клавиш – Нина тут же повторила аккорд в точности. Ещё один – снова без ошибки. Председатель аж привстал:
– Где вы были раньше? Такой слух – редкость! Отдавайте девочку в Центральную музыкальную школу, там одарённых детей учат.
Но возить в центр Москвы было некому. Отец на гастролях, мама с Лёней. Отдали в районную музыкалку. И началось...
Шесть педагогов и пианино с душой
За семь лет обучения у Нины сменилось шесть учителей. Одни вдохновляли – после них хотелось играть до ночи, разбирать Бетховена и Шопена. Другие – убивали желание на корню. Была, например, одна строгая дама, которая за каждую ошибку била линейкой по рукам. Нина ненавидела эти уроки, но терпела – ради музыки.
К выпускному классу появилась настоящая удача: педагог-камерная певица, добрая и терпеливая. Она не кричала, не била, а объясняла так, что сложные пассажи становились простыми. Нина впервые за много лет поверила в себя. Экзамен сдала на твёрдую пятёрку.
Но петь она любила больше, чем играть. Голос рвался наружу.
«Тум-балалайка» на сочинском пляже
Летом семья уезжала в Сочи. Отдыхали скромно, но весело. На пляже при гостинице Нина частенько подходила к роялю, который стоял в холле, и начинала петь. «Тум-балалайка» – еврейская народная, которую она выучила от отца, звучала особенно зажигательно. Отдыхающие собирались, хлопали, просили добавки.
Однажды в толпе оказался артист из тбилисского оперного театра. Он подошёл к Нине после выступления:
– Девочка, у тебя потрясающий голос. Тебя обязательно должен услышать Эдди Рознер.
Эдди Рознер – легенда, джазовый музыкант, трубач, который объездил полмира. Нина тогда даже не поняла, насколько серьёзное имя произнёс этот человек.
Эдди Рознер и первый выход под затрещину
Вернувшись в Москву, про Нину вспомнили. Дядя пианистки, который работал с Рознером, устроил прослушивание. Эдди Игнатьевич (так его все звали) послушал шестнадцатилетнюю девчушку и сказал:
– Голос есть, слух – от Бога. Бери её, Саша, в Севастополь со мной, покажу, что такое настоящая сцена.
Александр Бродский засомневался: дочь учится в музучилище, как же учёба? Отложили. Но через год встреча повторилась. Рознер уже не спрашивал – пригласил на постоянную работу в оркестр. Три песни в программе. Нина согласилась.
Первый концерт – в Ереване. За кулисами девушку трясло так, что она отказалась выходить. Музыканты переглянулись, а кто-то из них – она потом так и не узнала кто – просто взял и вытолкнул её из-за кулис прямо к микрофону. Нина чуть не упала, вцепилась в стойку и... запела. От страха голос звучал чисто и сильно.
Утром ереванские газетчики развозили на велосипедах свежие номера и насвистывали «Тум-балалайку». Успех был полный. Недовольна осталась только одна – солистка оркестра Лариса Мондрус.
Лариса Мондрус: «Толстая, косая, страшная»
Лариса была звездой. Красивая, яркая, в модных мини-юбках – она приковывала взгляды. Появление Нины, юной и неопытной, её явно раздражало. Тем более что в оркестре появился молодой тромбонист Владимир Богданов – высокий, статный, с обаятельной улыбкой. Мондрус положила на него глаз, но Володя смотрел почему-то на Нину.
– Да она толстая, косая и страшная! – фыркала Лариса за кулисами. – Что ты в ней нашёл?
Но Володя не слушал. А Нина старалась не обращать внимания. Работа есть работа.
Однажды после концерта в Одессе случился скандал. Рознер, который до этого благоволил к Нине, неожиданно взбесился: она отказалась ехать с ним на гастроли, потому что уже договорилась с другим – с Борисом Бруновым, который собирал бригаду для поездок. Но директор Рознера уладил вопрос с Минкультом, и Нину всё равно отправили в Одессу с оркестром.
Брунов обиделся смертельно. Решил, что Бродская его кинула. А Рознер на концерте в Одессе устроил разнос: мол, она зазналась, публика её слишком любит, а это непорядок. Они разругались прямо на сцене. После выступления Нина рыдала в гримёрке.
Дождь в Одессе и предложение от женщины
Владимир Богданов вошёл без стука. Сел рядом, обнял за плечи.
– Не плачь, – сказал тихо. – Пойдём погуляем. Дождь тёплый.
Они вышли из гостиницы и долго бродили по мокрым одесским улицам. Нина рассказывала про свои страхи, про то, как тяжело быть молодой и никому не нужной, кроме папы с мамой. Володя слушал и молчал. А потом они случайно оказались у Дворца бракосочетаний. Ступеньки блестели от дождя. Нина вдруг остановилась и спросила:
– А ты женился бы на мне?
Володя опешил. Но ответил сразу:
– Да.
Так, под дождём, на ступеньках одесского загса, Нина Бродская сделала предложение мужчине, который стал её судьбой на полвека.
Сын и «Звенит январская вьюга»
В Москве они пожали тихо, без свадьбы. Нина перешла в ВИА «Весёлые ребята» и сразу порекомендовала туда мужа-тромбониста. Потом были «Лундстрем», гастроли, записи. Когда родился сын Максим, никто не верил, что карьера продолжится. Но Нина вернулась в строй быстро.
Именно тогда композитор Александр Зацепин пригласил её записать песню для новой комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». «Звенит январская вьюга» – лёгкая, мелодичная, она идеально подходила для сцены погони. Нина зашла в студию, спела за пару дублей. Режиссёр остался доволен.
Песня стала хитом. Её крутили по радио, напевали во дворах. Но на пластинке, выпущенной фирмой «Мелодия», значилась другая фамилия – Раиса Неменова. Предприимчивая певица просто перепела хит и выпустила под своим именем.
– В Марьинском универмаге продавщицы жаловались, – вспоминала Нина. – Каждый день приходили покупатели и требовали вернуть деньги: «Мы купили пластинку, а там поёт не та, что в фильме!»
Но справедливость не восторжествовала. Неменова продолжала пожинать плоды чужого успеха. А Бродская записывала новые песни: для «Приключений Буратино», для «Это мы не проходили», для «Мартина Идена». Её голос звучал с экранов, но имя оставалось в тени.
Черный список товарища Лапина
В начале семидесятых в СССР пришёл новый председатель Гостелерадио – Сергей Лапин. Человек со своими представлениями о том, как должна выглядеть советская эстрада. Евреев он недолюбливал. А тех, кто не соответствовал его стандартам, просто вычёркивал из эфиров.
Первыми пострадали Вадим Мулерман, его жена Вероника Круглова, Лариса Мондрус. Потом очередь дошла до Бродской. Нине перестали давать эфиры. Её выступления убрали из телепрограмм. Радио молчало. Концерты ещё разрешали, но без трансляций.
– Я не собиралась в Израиль, – говорила позже Нина. – Хотя многим тогда присылали вызовы. Но слухи поползли. Сняли с первого тура Всероссийского конкурса артистов эстрады. Сказали: «Вы нам не подходите».
Обида копилась годами. Когда перед тобой закрывают все двери, а у тебя растёт сын, хочется кричать. Но кричать было бесполезно.
«Или ты едешь с нами?»
Нина пришла домой и сказала мужу:
– Володя, здесь мне больше не дадут работать. Я забираю Максима и уезжаю.
Богданов даже не думал:
– Или мы едем вместе, или никак. Ты без меня не справишься.
Так, в 1979-м, семья Бродских собрала чемоданы и улетела в Нью-Йорк. Вместе с ними эмигрировали композитор Анатолий Днепров, администратор Павел Леонидов, певец Эмиль Горовец. Днепров помог снять квартиру в Бруклине – скромную, но свою.
Бруклин, такси и пустые залы
Америка встретила негостеприимно. Владимир устроился работать в такси – крутил баранку по 12 часов. Нина пыталась петь: давала концерты для русскоязычной публики. Но с каждым годом залы пустели. Эмигранты первой волны старели, новые приезжали реже, а молодёжь слушала совсем другую музыку.
– Три года я выходила на сцену и видела пустые стулья, – вспоминала певица. – Это было страшно. Я думала, что всё кончено.
Но она не сдалась. Начала писать песни сама – на русском и английском. Выпускала диски, которые расходились маленькими тиражами. А в 90-х, когда границы открылись, впервые за много лет прилетела в Россию.
Голос с того света и инсульт мужа
В Москве её встречали тёплыми аплодисментами. Люди помнили её голос, даже если не знали имени. Она записала новые альбомы, выпустила три книги воспоминаний о коллегах – о тех, с кем работала и кого уже не было.
Родителей удалось перевезти в США. Папа прожил до 2006-го, мама – до 2016-го. Нина уверена, что они с небес присматривают за ней.
Однажды ей приснился странный сон: родители стояли у кровати Володи и грустно смотрели на него. Утром у мужа случился микроинсульт. Нина вовремя вызвала скорую, врачи успели. Но речь восстановилась не полностью – Володя говорит медленнее, иногда запинается.
– Мы до сих пор вместе, – улыбается Нина. – Полвека – не шутка. Он мой главный зритель и критик.
Сын Максим пошёл по стопам родителей – стал музыкантом и продюсером. Теперь уже он помогает маме с записями.
Сегодня Нине Бродской 78. Она живёт в Нью-Йорке, иногда приезжает в Россию с концертами. Её голос по-прежнему звучит чисто, а глаза горят тем же огнём, что и в шестнадцать, когда её вытолкнули на сцену в Ереване.
– Знаете, – говорит она, – я ни о чём не жалею. Да, было трудно. Да, вычеркнули из эфиров, заставили уехать. Но если бы не это, я бы не встретила Володю, не родила Максима, не узнала, что такое настоящая любовь и настоящая дружба. А песни... песни остаются. Их не вычеркнешь.
«Звенит январская вьюга» звучит до сих пор. И каждый раз, когда её включают по радио, Нина улыбается: значит, не зря.
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Здесь только настоящие истории о людях, которых вы любите.