Снежана швырнула планшет на кожаный диван. Гаджет пружинисто отскочил и едва не снес на пол тяжелую керамическую вазу.
— Ты издеваешься, Илья? — она резко обернулась, звеня массивными браслетами. — Я месяц выверяла список гостей. Вычеркнула половину своих дальних родственников, чтобы влезли твои партнеры по бизнесу. А ты вписываешь туда какую-то девицу из приюта?
Илья стянул галстук, бросил его на спинку кресла и потер переносицу. Двенадцатичасовые переговоры о поставках оборудования вымотали его окончательно.
— Софья не из приюта. Она руководит центром реабилитации подростков, — спокойно ответил он, подходя к кулеру с водой. — И мы учились вместе. Если бы не её конспекты и помощь на первых трех курсах, меня бы отчислили, и никакой крупной компании сейчас бы не было. Я просто хочу проявить уважение.
Снежана скривила губы, сдув со лба идеально уложенную прядь.
— Уважение? К женщине, которая всю жизнь вытирает сопли трудным подросткам? Да она в нашем кругу даже вилку для рыбы от десертной не отличит!
— Снежана, хватит. Приглашение уже отправлено.
— Ладно, — она прищурилась, подбирая планшет с дивана. — Пусть приходит. Но за центральный стол я её не пущу. Эта простушка будет сидеть у кухни! Там как раз сквозняк и официанты с подносами бегают. Пусть посмотрит, как отдыхают люди, которые умеют делать деньги, а не строить из себя святых.
Илья промолчал, глядя в окно на вечерний Екатеринбург. Восемь лет назад они с Софьей разошлись именно из-за этого: он хотел масштабных проектов, автопарков и статусных связей, а она мечтала помогать людям. Он обещал, что когда-нибудь построит для нее самый современный центр, с новыми тренажерами и светлыми палатами. А в итоге построил только стену между собой и своим прошлым.
В коридоре второго этажа было тихо, только откуда-то доносился ровный гул вентиляции. Софья сидела на корточках в гимнастическом зале и поправляла фиксатор на ноге пятнадцатилетнего Дениса. Мальчик тяжело дышал, опираясь на брусья. Год назад он пережил тяжелое испытание на дороге — серьезный несчастный случай, после которого врачи сомневались, что он вообще встанет.
— Давай, Ден. Еще два шага до синей линии, — тихо проговорила Софья, придерживая его за локоть. — Ты вчера прошел почти столько же.
— Не могу больше, Софья Андреевна, — мальчик стиснул зубы. По его лбу катился пот. — Нога не слушается.
— Знаю. Но всё можно преодолеть. Шагай.
Когда Денис, наконец, опустился на кушетку, дверь зала приоткрылась. В щель просунулась кудрявая голова Юли — старшего методиста.
— Соня, там курьер приехал. Ищет лично тебя. Вид такой, будто привез слитки золота, а не макулатуру.
Софья вымыла руки ледяной водой из-под крана, насухо вытерла их вафельным полотенцем и вышла в холл. На стойке охраны лежал плотный конверт из матовой кремовой бумаги. Внутри — карточка с золотым тиснением. «Илья Савельев и Снежана Ростова приглашают вас разделить радость по случаю их помолвки…»
Юля, стоящая рядом, присвистнула.
— Ничего себе. Твой бывший? Который владелец автопарков? Решил похвастаться невестой?
— Видимо, да, — Софья провела пальцем по выпуклым буквам.
— Выброси в мусорку. Тебе в пятницу отчет сдавать в соцзащиту, еще на этих богачей время тратить. Там же дресс-код такой, что пускают только в бриллиантах.
Софья посмотрела на Дениса, который через стекло гимнастического зала пытался самостоятельно разминать уставшие мышцы. Потом перевела взгляд на карточку.
— Я поеду, Юль.
— Зачем? — методист округлила глаза. — Хочешь ему сцену устроить?
— Нет. Просто нужно оставить эту историю в прошлом. Пока я держу обиду, мне некомфортно. Мне нужно посмотреть на него сейчас, чтобы понять, что наши пути окончательно разошлись.
Вечером в своей тесной однушке Софья открыла старый чемодан, который хранился на антресолях. Там лежали вещи её бабушки, преподававшей в университете. Никаких пышных юбок или театрального бархата. Софья достала темно-синий костюм строгого кроя из плотной шерсти. Юбка чуть ниже колена, приталенный пиджак. К нему — простая белая блузка без рюшей и старинный серебряный кулон на тонкой цепочке.
Она приложила костюм к себе, глядя в зеркало дверцы шкафа. Оттуда на нее смотрела спокойная, взрослая женщина, которая давно перестала верить в красивые обещания.
Загородный комплекс встретил гостей гулом голосов и звоном хрусталя. Официанты в белоснежных рубашках бесшумно разносили на подносах узкие бокалы с игристым. За центральным столом, украшенным живыми лилиями, сидели подруги невесты.
Снежана, в платье, расшитом мелким жемчугом, лениво перебирала виноградины на тарелке.
— Илья всё-таки настоял на своем, — недовольно протянула она, обращаясь к сидевшей рядом Инне, жене крупного ресторатора. — Пригласил свою подружку юности.
— Ту самую, которая с людьми после травм возится? — Инна усмехнулась, поправляя тяжелые серьги. — Представляю этот визит. Наверняка заявится в кофточке с рынка и будет весь вечер прятать руки, потому что маникюра нет.
— О том и речь. Но я всё устроила, — Снежана отпила из бокала. — Эта незваная гостья будет сидеть у кухни! Я её карточку положила за самый дальний столик. Пусть послушает, как гремят тарелки и скрипят двери подсобки.
В этот момент гул в зале у входа стих. Люди начали оборачиваться.
Софья вошла спокойно, не озираясь по сторонам в поисках знакомых лиц. Глубокий темно-синий цвет её костюма выделялся на фоне пестрых, сверкающих нарядов остальных женщин. Она не пыталась казаться кем-то другим. В её осанке, в том, как она держала маленькую кожаную сумку, было столько естественного, спокойного достоинства, что Инна за столом невесты замолчала и перестала теребить свои серьги.
Навстречу Софье тут же поднялась Тамара Васильевна — мать Ильи. Пожилая женщина решительно отодвинула стул, прошла через половину зала и крепко обняла гостью.
— Сонечка. Как же я рада, что ты приехала, — она тепло заглянула ей в глаза. — Идем. Ты сядешь со мной.
— Но моя карточка, кажется, там, — Софья кивнула в сторону дальнего столика у дверей служебного помещения.
— Глупости. Мой стол — это твой стол, — Тамара Васильевна взяла её под руку и повела прямо к зоне для почетных гостей, проигнорировав возмущенный взгляд Снежаны.
Илья стоял у барной стойки с партнерами. Он обернулся, собираясь ответить на шутку коллеги, но слова застряли в горле. Он смотрел на Софью и вдруг отчетливо вспомнил, как она сидела на подоконнике в общежитии, кутаясь в плед, и чертила ему курсовую, пока он спал после ночной смены на складе.
Весь вечер Снежана искала момент, чтобы ужалить. Когда вынесли горячее, она взяла микрофон, чтобы сказать тост.
— Знаете, друзья, — её голос звучал нарочито звонко. — Илья — человек, который всегда стремится вверх. Он строит терминалы, создает рабочие места. Но среди нас есть и те, кто не гонится за успехом. Давайте поприветствуем Софью! Она посвятила себя… как бы это сказать… присмотру за теми, кому в этой жизни повезло меньше.
За столами повисло неловкое напряжение. Инна громко хмыкнула:
— Софья, а правда, что в таких центрах работают только ради стажа? Наверное, тяжело каждый день видеть чужие проблемы, да еще и за копейки?
Софья аккуратно положила вилку на край тарелки. Она не отвела взгляд. Не стала оправдываться.
— Знаете, Снежана, Инна… — голос Софьи звучал ровно, без малейшей дрожи, так что её слышали даже без микрофона. — Вы правы. Илья строит терминалы. А мы в нашем центре помогаем ребятам заново найти свой путь. Мы учим тех, кто пережил тяжелые физические повреждения, делать первый шаг. Учим их не бояться выходить на улицу. Учим их жить. И поверьте, когда подросток, которому врачи прочили специальное кресло навсегда, делает пять шагов по залу — это успех, который не измерить никакими терминалами.
В зале стало так тихо, что было слышно, как на улице шуршат шины проезжающего автомобиля.
— Что касается денег и статуса, — Софья мягко улыбнулась. — Этот костюм принадлежал моей бабушке. Она носила его, когда читала лекции студентам в сложные времена, когда людям было нечего есть. Достоинство, Снежана, нельзя купить. Как нельзя купить и настоящую преданность.
Снежана открыла рот, пытаясь найти язвительный ответ, но не смогла выдавить ни звука. Гости молча смотрели в свои тарелки. Илья подошел к столу, его лицо было напряженным. Он переводил взгляд со своей расфуфыренной невесты на Софью и ясно видел разницу между ними. Снежана казалась ему совершенно чужим человеком. Софья была настоящей.
— Спасибо за гостеприимство, Тамара Васильевна, — Софья поднялась, легко коснувшись плеча матери Ильи. — Мне завтра рано на работу. У нас важная тренировка с одним упрямым парнем.
Она кивнула Илье и направилась к выходу. Ни один человек не произнес ни слова, пока за ней не закрылась тяжелая дубовая дверь.
Прошло четыре дня. Софья вычеркивала пункты в журнале посещений, когда со стороны гимнастического зала раздался громкий стук. Она бросила ручку и выбежала в коридор.
Около тренажеров для ходьбы стоял Илья. На нем были обычные потертые джинсы и темная водолазка. В руках он держал тяжелую спортивную сумку, из которой торчали металлические крепления.
— Здравствуйте, — Денис, сидевший на мате, недоверчиво посмотрел на мужчину. — Вы новый инструктор?
— Я человек, который очень долго шел не в ту сторону, — тихо ответил Илья, глядя на Софью.
Она остановилась в дверях, скрестив руки на груди.
— Что ты здесь забыл, Илья? Твой рейс на курорт должен был вылететь еще вчера.
— Я никуда не полетел. И помолвку мы расторгли, — он поставил сумку на пол. Внутри лязгнул металл. — Когда ты ушла в тот вечер, я посмотрел на людей вокруг себя. Посмотрел на Снежану. И понял, что мне не по пути с этим обществом. Я предал всё, о чем мы мечтали.
— И теперь решил загладить вину? — Софья устало покачала головой. — Привез нам новые железки, чтобы спать спокойно?
— Нет. Я приехал работать, — Илья сделал шаг к ней. — Этому залу нужно новое оборудование, я знаю. Но еще больше вашему зданию нужен ремонт фундамента. Я привез чертежи. Хочу перестроить левое крыло. Бесплатно. Просто позволь мне помочь.
Денис, с трудом подтянув ногу, посмотрел на металлические крепления в сумке.
— А вы поможете мне эту штуку на коляску поставить? У меня руки не очень хорошо слушаются.
Илья медленно опустился на колени рядом с парнем, доставая из кармана отвертку.
— Помогу. Если Софья Андреевна нас не выгонит.
Софья смотрела на его опущенные плечи. Впервые за много лет перед ней был не успешный бизнесмен с обложки журнала, а тот самый парень, который когда-то обещал ей помогать людям.
Она подошла ближе и опустилась рядом на маты.
— Гайки там нестандартные, Илья. Придется повозиться.
— Я никуда не тороплюсь, — он поднял на нее глаза, и в них было столько искреннего тепла, что Софья поняла: иногда людям действительно стоит дать шанс всё исправить.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!