Это фантастика. Жесткий ее элемент основан на теории струн, на базе которой создан космический корабль нового поколения «Пионер». Но в основе книги, как и большинства фантастических романов, фантастика мягкая, о ней и поговорим.
Представьте героев-подростков, неожиданно вырванных из их привычной детской жизни в СССР в 1985 году, слетавших на пару дней в космос и оказавшихся по возвращении в России 2021 года. Этакие попаданцы из, казалось бы, недавнего прошлого. Вот этим книга и интересна: все изменения в стране и мире, которые мы проживали постепенно в течение 35 лет, оказались пропущены главными героями. Для тех, кто хочет поностальгировать, — длинная цитата:
– Ты хоть нормальную жизнь прошел, от начала до конца. А мы как на конец фильма приперлись, и поди пойми, что за фильм и на фига нам эта концовка без начала и середины.
Елки зеленые, палки каленые, подумал Антон, даже не удивившись, что вспомнил вдруг вторую часть поговорки, которую не слышал лет сорок. Олег же ничего не смотрел. Ничего не слышал. Ничего не знает. Он не смотрел «Назад в будущее», «Звездные войны» – настоящие, а не те, против которых надо было выступать на уроках мира, – «Крестного отца», «Полицейскую академию», «Горячую жевательную резинку», «Пилу» и «Мстителей», «Тома и Джерри» и фильмы с Джеки Чаном, «Игру престолов», «Санта-Барбару» и «Просто Марию», вообще ни одного сериала и мыльной оперы. Он не играл ни в одну видеоигру, ни на компьютере, ни на плойке, ни на «Денди», – ни в «Доту», ни в «Ассасин крид», ни в танчики, ни в «Принца Персии», «Вольфштайн» или «Диггера» с «Арканоидом». Он не слышал «Нирвану», «Рэдиохед», Адель, «Эйс оф бейз», «Ласковый май», Земфиру, «Комбинацию», «Аквариум», Летова и даже Цоя – и «Битлз» с «Роллинг Стоунз», скорее всего, тоже не слышал, разве что в фортепианных переделках для «Утренней почты». Он не видел видеокассет, дискет и дивиди. Он не пробовал «Инвайт-плюс», «Доктор Пеппер» и «Доширак», суши и лазанью, «Кэмел» и шмаль – ну это как раз слава богу. Он не знает, что такое водочные очереди и талоны, выдача зарплаты продукцией, бартер, толлинг, мечта о карьере валютной проститутки, спекуляция ваучерами, МММ, Чумак и Кашпировский, закошмаривание бизнеса и братковские аллеи на кладбищах. Он не верит в Бога и не верит, что в него всерьез могут верить люди младше шестидесяти. Для него шестьдесят – это глубокая старость, не потому, что он мелкий, а потому, что в его время, три дня назад, так и было. Он не знает почти ничего про Горбачева, Ельцина и Путина, и даже про Сталина и Хрущева особо не знает, потому что про них начали усердно говорить в перестройку, а к восемьдесят пятому году Сталин был усатый черт из самых скучных эпизодов кино про войну, а про ГУЛАГ, особые тройки, расстрел в Новочеркасске и карательную психиатрию все старательно не помнили. Он не знает про Чернобыль и «Челленджер», про Карабах и Донбасс, про Югославию и Грузию, про Беслан и «Норд-Ост», про 9/11 и 911, про пончики и капучино, про кофеварки и микроволновки, про Таиланд, трансвеститов, ЛГБТ, новую этику, новых русских, «нью балансы», новую экономику, сырьевую иглу, зависимость курса рубля и наполняемости бюджета от цены на нефть, про экономические кризисы и политические протесты, про все разрешенное, все запрещенное и все, что еще будет запрещено.
И вот тут возникает мысль, что действительно, чтобы понять все, что происходит в настоящем, нужно помнить прошлое. (Кстати, некоторые тексты ЕГЭ по русскому как раз и нацелены на то, чтобы дети порассуждали, зачем нужно знать историю.) Увидев сегодняшний день, ребята не могут понять, как такое могло случиться.
То, что они увидели, им очень не понравилось («Мороженое оказалось слишком жирным, слишком липким и слишком белым, как многое тут. Ярче настоящего. То есть ненастоящим»):
— На Гагарина-то тут прямо молятся. Может, и на нас будут.
— Богу они молятся, — проворчал я. — И этому самому, как его, бизнес-чистогану. Товарно-денежные отношения. Флаги царские, орлы хищные, Союза нет, а молятся Гагарину. Толку-то молиться, если заводы и КБ закрыли, а вместо рабочих и инженеров дебилы с бородами и в наколках, как зэки-геологи, и дуры с губами?..
— А ты хотел коммунизм, - сказала Инна, явно иронизируя не столько надо мной, сколько над собой. - Ага. И чтобы все бесплатно и денег не было вообще. И чтобы на Луне уже Космозоо, а на Марсе яблоки. И чтобы двадцатая межзвездная экспедиция по струне к Проксиме Центавра. А они наоборот - как будто специально все закрыли, запретили и забыли, дебилы…
— Да, к этому и свелся наш прогресс, – согласился Антон. – Компьютерная графика и ботокс.
— А космос как же? – спросил Олег.
— А никак. Космос теперь игрушка для американцев и китайцев. А наш космос – вот.
Он качнул телефоном.
— Тоже китайский или американский. Ну еще памятник Гагарину могут открыть и написать: «Юра, прости, мы всё просрали». Это мем такой, ну, шутка.
— Офигеть какая смешная.
— Угу. Зато памятников Гагарину много и с каждым годом все больше. У нас же теперь официально считается, что все главное – в прошлом. Победа и космос – самое главное. Настоящее – так, ерунда, живем, чтобы помнить, исключительно. А будущего нет.
— Получается, мы главные, – сказал Олег.
В общем, стране и миру герои-космонавты, спасшие человечество (как —расписывать не буду, сами прочитаете), оказываются не нужны.
До меня дошло наконец — не до разума, а до горла, до лёгких, до стылости в коленках и челюстях, — что мы остались одни-одинешеньки в огромном чужом мире. Даже на орбите Юпитера, даже мчась в пасть комете, даже скатываясь по струне в соседнюю галактику, где, быть может, никакой жизни нет и не будет никогда, мы не были так одиноки. Потому что оставались частью, пусть и временно отделённой, большого человечества, огромной страны, самых родных, умных, добрых и смелых людей, которые любили нас, надеялись на нас и ради нас готовы были на всё. Как и мы ради них.
Увидев разгромленный космодром и все, о чем мы уже знаем, ребята подумали сначала, что Советский Союз оккупирован. Но нет, постепенно до них доходит вся горькая правда.
Не было никакой оккупации, нападения Америки и бомбежки космодрома. И выплеска из Галлеевой комы не было. То ли мы с кометой справились, то ли она и не собиралась выбрасывать вечное ядовитое облако в нашу орбиту – в любом случае Земля обошлась без космического влияния, сломав и опустошив все, что для нас было важным, и надев маски на тех, кого мы вроде бы уже спасли.
Они – или мы, или наши родители, братья и племянники, короче говоря наши, – сами всё разгромили. И программу, и память. И страну. И мир.
И вот как рассуждают подростки из 80-х:
…нельзя бить наших, лишать наших свободы и разрывать наш мир до основания, чтобы на его месте построить универмаг для американской газировки и склад для китайского ширпотреба. Ширпотреб и газировка прикольные, но они приложение к нашему миру и к нашей жизни, а не их замена.
В общем да, грустно это все.
Советую читать книгу всем, кто еще этого не сделал. Она заставляет мозги шевелиться, бередит эмоции. И можно не соглашаться с некоторой идеализацией советского прошлого, особенно 80-х годов, но, как известно, кто не вспоминает об этом с грустью, у того нет сердца… Можно не согласиться с небольшим акцентом на «космонавтов» нашего времени (людей в черном с дубинками и в шлемах). Я тоже не со всем согласилась, хотя метафора красивая. Но книга не может полностью соответствовать нашим представлениям о мире. И важно помнить, что мнение героев не всегда совпадает с мнением автора. Важно то, что она вызывает эмоциональный отклик. Думаю, на многих книга подействует аналогично: демонстративно идеалистический взгляд на мир, наложенный на современный, сугубо прагматичный, местами даже циничный, отрезвляет.
Мне показалось, что автору стоило особых усилий написать обнадеживающий финал. Мол, молодое поколение не устраивает (или не совсем устраивает) современный мир, и оно сделает все, чтобы его изменить к лучшему. Но Идиатуллин не показал этого молодого поколения. Из молодых он показал только осколки прошлого, того поколения, которое могло… Поэтому оптимизма такой финал не прибавляет. Не знаю, специально это сделано автором или интуитивно.
«Будущее всегда другое. Даже твоё будущее, которое ты сегодня лично готовишь, завтра совсем не такое, как ты ждал»
А что было бы со страной, вернись ребята не через 36 лет, а через год, когда их очень ждали?.. Советское «прекрасное далёко», наверное, не зря бередит сердца.
Автор: Софья Мулеева (Романенко)
Спасибо за внимание, благодарю всех, кто меня читает и кто мне доверяет. Мне важна ваша поддержка.
По гиперссылке вы можете попасть прямо в тематическую подборку «Литобзоры». Не могу сказать, что я штампую обзоры как горячие пирожки. Пишу только о тех книгах, которые произвели впечатление или о которых обещала написать.
Если вам нужна редактура или корректура, я на связи в ВК.