Сад Семи Холмов
В далёкой земле, где ветры шептали древние тайны, а туманы скрывали границы, раскинулось СНТ «Сад Семи Холмов» — владение столь же обширное, сколь и неопределённое. Никто не помнил, когда были установлены первые колышки или начерчены карты: земли передавались из поколения в поколение, участки разрастались, как дикие лозы, а соседи спорили о межах так же часто, как драконы — о сокровищах.
Сорок лет «Сад» жил без чётких границ. Каждый хозяин считал своим то, что возделал, и то, что смог отстоять. Кто‑то расширял грядки до ручья, кто‑то ставил сарай на спорной пустоши, а кто‑то и вовсе забывал, где кончается его надел и начинается соседский лес. Карты, если и существовали, хранились в сундуках старшин и покрывались пылью: «Зачем мерить то, что и так наше?» — говорили старейшины.
А в столице, за семью холмами, сидела Налоговая Канцелярия — учреждение мрачное и неумолимое. Её сборщики, облачённые в мантии цвета осенней листвы, приезжали раз в год, чтобы взимать подать с земель СНТ. Но как считать налог, если границ нет? Канцелярия решила просто: брать вдвое больше.
«Неустановленная площадь предполагает повышенный риск утаивания доходов», — гласил указ Главного Казначея. И вот уже вместо одной меры серебра с участка жители отдавали две, а жалобы тонули в кипах пергаментов, как корабли в штормовом море. Кто пытался спорить, тому напоминали: «Или платите, или мы сами начертим границы — и вам они не понравятся».
Так прошло сорок лет. Урожаи слабели, сараи ветшали, а терпение иссякало. Наконец, Хранитель Земель Садовых, Рембрат, собрал совет:
— Хватит кормить Канцелярию нашими слезами! — грохнул он кулаком по столу. — Межевать! Сейчас!
Идея встретила сопротивление: «Межевание — это война!», «Сосед захватил мой яблоневый сад ещё при деде!», «А если мне достанется кусок болота?». Но Рембрат был неумолим. Он нанял старого землемера из гильдии Картографов — седого, как иней, и острого глазом, как ворон. Тот пришёл с цепями, колышками и свитком, на котором вывел: «Границы — это мир. А мир — это налог по справедливости».
Работа закипела. Колышки вгонялись в землю, цепи натягивались между вехами, споры решались кулаками и клятвами. Один участок оказался вдвое меньше, чем помнили хозяева, другой — заросшим бурьяном вместо обещанной пашни. Но постепенно хаос уступил место порядку.
Когда карта «Сада Семи Холмов» легла на стол Главного Казначея, тот нахмурился:
— Вы что же, хотите платить меньше?
— Мы хотим платить правильно, — ответил Рембрат. — По закону.
Казначей вздохнул, пересчитал цифры и махнул рукой:
— Пусть будет по-вашему. Но знайте: в следующий раз мы сами пришлём землемеров. И тогда…
Он не договорил, но все поняли: угроза висела в воздухе, как грозовая туча над виноградником.
С тех пор в «Саду» ежегодно проверяли колышки, обновляли карты, а налог платили ровно столько, сколько полагалось по межам. А сборщики из Канцелярии, проезжая мимо, лишь хмуро кивали: «Порядок — это хорошо. Но вдвое больше — всё равно лучше».
P.S. Самое удивительное, что эта история — не вымысел. Почти в точности так всё и происходило в одном реальном СНТ под названием «Зелёная долина» (имя изменено). Жители годами мирились с завышенными налогами, пока не решились навести порядок в границах своих участков. Процесс межевания оказался не менее драматичным, чем в нашем рассказе, — с жаркими спорами, старыми обидами и неожиданными открытиями.
Но это ещё не конец. История «Зелёной долины» продолжается: теперь садоводы борются за занятые соседями чужие сотки, оспаривают ошибки в документах и учатся отстаивать свои права.
Продолжение следует…