День не задался с самого утра. Сначала у Арсения сгорел любимый блендер, на котором он готовил себе протеиновый коктейль.
Потом на работе упал сервер, и ему пришлось, ругаясь сквозь зубы, перезапускать его вручную, пролив при этом кофе на клавиатуру.
Но настоящий ад начался ровно в 14:42, когда на экране его монитора всплыло уведомление от банка: «Уважаемый клиент! Зарегистрирован запрос на снятие обременений с объекта недвижимости по адресу: ул. Цветочная, д. 15, кв. 42. Для подтверждения операции войдите в приложение».
Арсений моргнул. Потом протер глаза. Квартира на Цветочной была его добрачной, выстраданной однушкой, которую он сдавал, чтобы платить ипотеку за их нынешнюю трешку с Алиной.
Никаких запросов на снятие обременения он не инициировал. Сердце пропустило удар, а затем пустилось в галоп. Он схватил телефон. Пальцы дрожали, когда он набирал номер жены.
— Алло, Сенечка? — раздался беззаботный голос Алины. В трубке слышался шум улицы. — Я как раз в магазине, выбираю нам подушку в спальню, тут такая прелесть...
— Алина, подожди с этой подушкой, — рявкнул Арсений, пугая сам себя. — Ты дома? Что с Цветочной?
— В смысле? — голос жены стал растерянным. — Я на Ленинградском шоссе, в ТЦ. А что с Цветочной? С ней всё в порядке, Сема-водопроводчик звонил, сказал, кран починил...
— Да не кран! — заорал он. — Банк прислал смс о каком-то запросе! Но я ничего не делал! Ты мать пускала туда?
— Маму? — Алина замолчала на пару секунд. — Ну... Она вчера ключи просила. Сказала, хочет посмотреть, как там жильцы, порядок проверить... Сеня, она же переживает!
— Переживает она! — Арсений уже набирал другой номер, лихорадочно соображая.
Схема была простой: пока квартира в залоге у банка (ипотека за их общую квартиру висела на нем, и Цветочная была залогом по ней), её нельзя было продать.
Чтобы продать, нужно сначала снять обременение, погасив ипотеку досрочно. Но денег на досрочное погашение у них не было. Или... кто-то нашел покупателя, который готов дать деньги напрямую?
— Мама? — спросил он, как только услышал бодрый голос тещи. — Галина Аркадьевна, вы где?
— Арсюша? Какими судьбами? — голос тещи звучал на удивление весело, даже игриво. — Я в центре, по делам. Тебе что-то нужно?
— Галина Аркадьевна, я задам вопрос один раз. Вы брали ключи от моей квартиры на Цветочной?
— Твоей? — в голосе тещи появились металлические нотки. — Арсений, давай не будем о собственности. Квартира, конечно, оформлена на тебя, но куплена она была, когда вы уже жили с Алиной. Это ваше семейное гнездышко...
— Мама! — перебил он, чувствуя, как закипает кровь. — Ключи брали?
— Брала. И что? Хотела убедиться, что квартиранты ничего там не разнесли. Ты вечно веришь людям, а я старая, меня они побоятся обмануть...
— Вы вчера вечером были у нотариуса? — выпалил Арсений, глядя на электронное письмо от банка, где значилось, что запрос на снятие обременения сопровождался нотариальной доверенностью.
В трубке повисла тишина. Такая тягучая, зловещая тишина, что Арсений понял: это не совпадение.
— Арсений, — голос Галины Аркадьевны стал вдруг ледяным и официальным. — Я не обязана отчитываться перед тобой о каждом своем шаге. У тебя паранойя.
— Какая паранойя, черт возьми?! Банк прислал уведомление! Кто-то, имея на руках доверенность, пытается снять обременение. У кого есть доступ к моим документам? У вас, Галина Аркадьевна! Вы были у нас месяц назад, когда искали свидетельство о рождении Алины!
— Я ничего не брала! — выкрикнула теща, но в ее голосе Арсений услышал панику.
— Где вы сейчас? Я приеду, — он уже выключал компьютер, хватая куртку.
— Я... Я в кафе. На Невском, «Кофеин».
— Ждите.
Он сбросил вызов и набрал Алину:
— Твоя мать решила меня кинуть. Продает мою квартиру. Я еду к ней. Ты если хочешь, приезжай туда же, будешь спасать свою мамочку от тюрьмы.
Он не ждал ответа. Мужчина выбежал из офиса, чувствуя, как ярость смешивается с горьким чувством предательства.
*****
Галина Аркадьевна сидела за столиком у окна. Перед ней стояла чашка остывшего капучино и вазочка с тирамису, к которому она даже не притронулась.
Когда Арсений ворвался в кафе, он увидел, что теща не одна. Напротив неё сидел мужчина в дорогом сером костюме, холеный, с аккуратной седой бородкой. На столе перед ними лежала коричневая папка.
— Ага! — Арсений подлетел к столику, не обращая внимания на удивленные взгляды других посетителей. — Вот, значит, как выглядит покупатель? Или это ваш адвокат, Галина Аркадьевна?
Мужчина поднял на него спокойные глаза.
— Молодой человек, вы бы потише. Я Марат, риелтор. А вы, я так понимаю, и есть тот самый зять?
— Тот самый, чью квартиру вы собрались продать! — Арсений рванул папку со стола.
Внутри лежали копии паспорта Галины Аркадьевны, выписка из ЕГРН на его квартиру, и, о ужас, нотариально заверенная доверенность от его имени!
На доверенности стояла его подпись, но он знал наверняка: он ничего не подписывал.
— Арсений, сядь! — Галина Аркадьевна попыталась принять властный вид, но голос её дрожал. — Ты все не так понял. Мы с Маратом просто... обсуждали варианты. Рынок сейчас хороший.
— Обсуждали варианты моей квартиры? — он помахал доверенностью у неё перед носом. — А это что? Моя подпись? Где вы её взяли?
— Это... Это ты сам подписывал, когда мы с Алиной помогали тебе с документами на ипотеку! — выпалила теща. — Забыл уже? Ты тогда бумаги пачками подписывал!
— Я подписывал закладную и кредитный договор, а не генеральную доверенность на продажу! — Арсений был готов разорвать эту бумагу на месте. — Марат, я вас предупреждаю, как профессионала. Если вы проведете эту сделку, вы станете соучастником мошенничества. У меня есть смс от банка. Сделка заблокирована.
Марат вздохнул, убрал телефон в карман и встал.
— Галина Аркадьевна, — обратился он к женщине, — я же вас просил: сначала решите вопросы с собственником. Я не могу работать в такой атмосфере. Всего доброго.
Он кивнул Арсению и, забрав свою папку, направился к выходу. Проводив его взглядом, Галина Аркадьевна схватила чашку с остывшим кофе, сделала глоток и поморщилась.
— Тихо, — сказала она. — Не позорься перед людьми.
— Я позорюсь? — Арсений рухнул на стул, который только что освободил Марат. — Вы пытались меня обокрасть! Вы, мать моей жены, бабушка моего будущего ребенка! — он знал, что Алина пока не беременна, но это был сильный аргумент.
— Никого я не обкрадывала! — глаза Галины Аркадьевны сверкнули, и Арсений с удивлением понял, что они влажные. — Ты думаешь, только у тебя проблемы? А то, что мне завтра нужно отдать двести тысяч за лечение, ты подумал? А то, что твоя жена, моя дочь, спит и видит, как бы съездить в Италию, а ты ей говоришь: «Нет денег, мы ипотеку платим»? А кто её в этой ипотеке заложником сделал? Ты!
— При чем здесь это?! — опешил Арсений.
— При том! — Галина Аркадьевна подалась вперёд, переходя на заговорщицкий шепот. — Слушай сюда, я нашла покупателя. Он дает шесть миллионов. Прямо сейчас, наличными. На эти деньги мы гасим остаток ипотеки — там два миллиона двести. Остаётся почти четыре. Я беру себе двести тысяч и отдаю их как задаток за дом моей сестры в Псковской области!
— Какой дом? Какой сестры? — Арсений перестал что-либо понимать.
— Тёти Алины, Светы! — Галина Аркадьевна стукнула ладонью по столу. — Она собралась продавать дачу за копейки, потому что уезжает к детям в Германию. А мы могли бы ее купить! Это же домик у озера, с участком! Алина всю жизнь мечтала о своём доме! Вы бы детям воздух обеспечили! А Цветочная... Ну что Цветочная? Клетушка! Ты её сдаёшь за тридцать тысяч. А дом будет ваш! Родовое гнездо!
Арсений смотрел на тёщу и чувствовал, как его мозг закипает окончательно. Она провернула аферу с поддельной подписью не ради наживы для себя, а... ради них? Чтобы купить дом? Это был абсурд на грани гениальности и безумия.
— Вы... Вы идиотка, — выдохнул он. — Простите, Галина Аркадьевна, но вы сошли с ума. Как вы себе это представляли? Я прихожу с работы, а мне говорят: «Сеня, мы продали твою квартиру и купили дачу. Распишись тут»?
— Я думала, ты обрадуешься! — честно призналась теща. — Ну, сначала, конечно, покричишь, а потом поймешь, что это шанс! Алина бы уговорила. Она же меня любит. Подумаешь, формальности какие-то...
В этот момент в кафе влетела запыхавшаяся Алина. Она была бледная, с разводами туши под глазами, видимо, плакала в машине.
— Мама! Сеня! — воскликнула она, подбегая. — Что происходит? Мне Сеня такое написал! Ты с ума сошла?!
— Садись, — буркнул Арсений. — Твоя мать решила осчастливить нас покупкой дома в Псковской области за счет моей квартиры.
Алина медленно опустилась на стул рядом с матерью. Она переводила взгляд с мужа на мать и обратно.
— Мам, это правда? Ты... ты подделала документы?
— Ничего я не подделывала! — Галина Аркадьевна достала платок и промокнула глаза. — Я просто попросила Сеню расписаться, когда он пьяный пришел с корпоратива. Помнишь, Алина, месяц назад? Вы с ним поссорились, он пришел ко мне злой, я ему чай налила с коньяком, подсунула бумажку, сказала, что это заявление в ЖЭК на перерасчет... Он и расписался, не глядя. А потом я к нотариусу сходила, заверила...
Арсений побледнел. Месяц назад он, действительно, поссорился с Алиной из-за её бесконечных трат, ушел к теще «на час», выпил две рюмки коньяка, и она крутила у него перед носом какими-то бумажками. Он подписал всё, что просила женщина, лишь бы не слушать её нравоучения.
— Вы... вы меня напоили и обманули, — прошептал он.
— Это во благо! — упрямо повторила Галина Аркадьевна.
Алина закрыла лицо руками.
— Мама, как ты могла? Это же не моя квартира. Арсений её купил до меня, пять лет ишачил...
— Ишачил! — взвилась теща. — А ты цветочки нюхала? Ты на себя посмотри! Ты дизайнер, а сидишь на его шее! Я тебе что говорила? Надо работать, надо иметь своё! А ты? Подушки выбираешь! А у меня давление, у меня сердце, мне операция нужна, а я палец о палец не ударила для своего будущего внука? Да я для вас, идиотов, старалась! Дом бы купили, жили бы счастливо, я бы к вам переехала, нянчила бы...
— Ах вот оно что! — осенило Арсения. — Вы и к нам переехать хотите! В дом, который купили бы на мои деньги! Так это же гениально! Вы себя, любимую, обеспечиваете!
— Да как ты смеешь! — Галина Аркадьевна вскочила, задев столик.
Чашка упала и разбилась. Весь зал уставился на них. Подбежала испуганная официантка.
— Извините, мы всё оплатим, — пробормотала Алина, хватая мать за руку. — Мама, сядь. Пожалуйста. Сеня, не кричи.
Наступила тишина. Слышно было только, как в зале тихо играет джаз. Арсений сидел, сжимая виски.
Галина Аркадьевна тяжело дышала, глядя в окно. Алина смотрела на них обоих с ужасом и надеждой.
— Ладно, — сказал Арсений устало. — Что сделано, то сделано. Доверенность я аннулирую сегодня же, через нотариуса. Покупателю вашему Марату скажите, что сделки не будет. Вы, Галина Аркадьевна, чуть не стали уголовницей. Спасибо Марату, что он оказался порядочным и слился.
Галина Аркадьевна молчала, теребя платок.
— Но... — продолжил Арсений, и в его голове вдруг начал вырисовываться странный план. Абсурдный, но, если подумать, не такой уж и глупый. — Но вы правы в одном. Нам нужно расширяться.
Алина и Галина Аркадьевна уставились на него.
— В смысле? — не поняла жена.
— Цветочная — это актив, который работает плохо, — заговорил Арсений, переходя в режим аналитика. — Тридцать тысяч в месяц. Минус налоги, минус коммуналка, минус вечные расходы. Если мы её продадим...
— Сеня, ты что? — испугалась Алина. — Ты же её так любишь!
— Я люблю не квадратные метры, а деньги, — отрезал он. — Продадим её за шесть, как предлагал покупатель. Три восемьсот будет у нас на руках. Три мы вложим в строительство или покупку дома. Но, — он поднял палец, — дом оформляем на Алину. Чтобы ни у кого больше не возникало желания распоряжаться моим имуществом. И берём ипотеку на ремонт, которую будем платить вместе. А один миллион... — он посмотрел на тёщу, — один миллион мы кладём на счёт. Это резервный фонд. На лечение, на образование детей, на чёрный день. И управлять этим фондом будете... вы, Галина Аркадьевна.
Тёща ахнула. Алина открыла рот.
— Ты... ты серьёзно? — прошептала Галина Аркадьевна. — Ты доверишь мне миллион?
— Нет, — честно ответил Арсений. — Но я доверяю Алине, а она доверяет вам. С этого момента мы — команда, но без самодеятельности. Обсуждаем всё вместе. Если вы, Галина Аркадьевна, сможете найти для нас дом мечты за разумные деньги и займетесь стройкой — милости просим. Если будете подделывать документы — пойдёте в полицию. Выбирайте.
Галина Аркадьевна сидела, потрясённая. Она ожидала скандала, развода дочери, проклятий.
А вместо этого зять, которого та считала жадным сухарем, предложил ей доверие.
— Сеня... — голос её впервые дрогнул по-настоящему, без театральности. — Я... я дура. Прости меня.
— Проехали, — устало махнул рукой Арсений. — Алина, допивай свой сок. Поехали к нотариусу, аннулировать эту чёртову бумажку. А потом будем думать, как искать дом.
Алина смотрела на мужа с таким обожанием, что он даже смутился.
— Ты гений, — сказала она.
— Нет, — усмехнулся Арсений, кивая на тёщу. — Гений вон он, в юбке. Чуть не провернула аферу века. Её бы энергию да в мирное русло...
Галина Аркадьевна улыбнулась сквозь слёзы. Впервые она смотрела на зятя не как на объект для воспитания или перевоспитания, а как на мужчину, главу семьи, который принял непростое, но мудрое решение. Выходя из кафе, Арсений остановился и обернулся к теще:
— Галина Аркадьевна, а чай с коньяком у вас ещё есть? А то стресс снять надо.
Женщины переглянулись и расхохотались. Вечером того же дня, сидя на кухне втроём, они пили чай и смотрели на ноутбуке объявления о продаже домов в Псковской области.
Алина тыкала пальчиком в симпатичный домик с мансардой. Галина Аркадьевна прикидывала стоимость ремонта. Арсений считал проценты по новому кредиту.
Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя не просто добытчиком, а частью чего-то большого.
И пусть теща оказалась той ещё авантюристкой, но теперь она была на его стороне.
А значит, любая, даже самая безумная стройка, будет им по плечу. Главное — ничего не пить и не подписывать в день ссоры с женой.