Мы с Юлей Викторовной ездили в Париж на IMCAS — это такой мировой конгресс про косметологию, регенеративную медицину и пластическую хирургию. Там я попала на одну очень классную сессию — про гиалуронидазу. Её боятся по всему миру, потому что в голове у людей сидит картинка: «сейчас мне всё растворят — и лицо упадёт на колени». А реальность сложнее. Она не про страшный фермент, а про то, как мы 15–20 лет жили с филлерами. Большая фарма долго продавала идею «колите больше», и многие реально кололи много, годами, иногда не туда и не в те слои. При этом я не против филлеров как класса: в правильном месте, в небольшом количестве и в нужное время — это нормально и иногда просто необходимо для восполнения ушедших объемов.
Проблема начинается, когда филлера много, он плотный, стоит годами, и человек к этому лицу привыкает. Десять лет смотрит в зеркало и воспринимает это как свою нормальную анатомию.
При этом филлер — не просто наполнитель. Он меняет среду тканей. Когда его много и он стои