В начале был Шум. Не внешний — внутренний. Гул голосов, которые требовали, оценивали, напоминали о долгах. Голоса родителей, начальников, партнёров, общества. И самый громкий — собственный:
«Ты должен».
«Ты не справляешься».
«С тобой что-то не так». В начале была Боль. Она могла быть острой — как удар, или тупой — как многолетнее давление. Боль от отношений, где тебя не видели.
Боль от работы, где ты был функцией. Боль от самого себя, которого ты так старательно прятал за масками. В начале было Одиночество. Не физическое — экзистенциальное. Ощущение, что даже среди людей ты существуешь отдельно. Что твой настоящий язык никто не понимает. А если поймут — отвернутся. В начале была иллюзия, что это только у тебя. Что все остальные как-то справляются. Живут правильно. Не сомневаются. Не падают. В начале была ложь. Себе — в первую очередь. И где-то в глубине, под всем этим шумом, болью и ложью, теплилось крошечное, почти незаметное: «Так больше нельзя» — Это и было начало пути. Решение не п