Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мать-перемать

Осталась виновата, умерла

Ни для кого не секрет, что на мамах лежит огромное количество ответственности за гигантский круг вопросов. Ответственность подразумевает принятие самых разных решений, что называется «от бинта до ваты». Мы живые, мы проходим этот путь впервые, можем ли мы принимать верные решения в 100 случаев из 100? Может ли человек в принципе не быть виновен ни в чем? Сомневаюсь. Никто не святой. К тому же, помимо реально присутствующей вины, на нас ее может кто-то «навесить», например, потому что его психика расценила наше действие определенным образом, а мы ни сном ни духом. Рене Руссийон говорил о том, что важно не только то, что мать делает или не делает, но и способность ребенка воспринимать и обрабатывать это. Отношения это двухсторонний процесс. Мы можем разбиться в лепешку, но не факт, что это будет оценено по достоинству и именно так, как нам бы хотелось. И заглавная фраза, хоть и в целом грустная, заставила меня хихикнуть, потому что звучит очень правдиво. Если мы перестанем судорожно его
Оглавление

Ни для кого не секрет, что на мамах лежит огромное количество ответственности за гигантский круг вопросов. Ответственность подразумевает принятие самых разных решений, что называется «от бинта до ваты». Мы живые, мы проходим этот путь впервые, можем ли мы принимать верные решения в 100 случаев из 100?

Может ли человек в принципе не быть виновен ни в чем? Сомневаюсь. Никто не святой. К тому же, помимо реально присутствующей вины, на нас ее может кто-то «навесить», например, потому что его психика расценила наше действие определенным образом, а мы ни сном ни духом.

Рене Руссийон говорил о том, что важно не только то, что мать делает или не делает, но и способность ребенка воспринимать и обрабатывать это. Отношения это двухсторонний процесс. Мы можем разбиться в лепешку, но не факт, что это будет оценено по достоинству и именно так, как нам бы хотелось. И заглавная фраза, хоть и в целом грустная, заставила меня хихикнуть, потому что звучит очень правдиво.

Мне кажется важным перестать бежать от вины. Она существенная часть жизни, а материнства и подавно. Она вообще его второе имя.

Да, мы все были виноваты, сейчас являемся таковыми или будем виноваты в чем-то. Возможно приняв это чувство как естественное, нам будет легче не идти у него на поводу, не перегибать.

Если мы перестанем судорожно его избегать, может мы смягчим внутренний карающий тон и найдем возможность поставить (чаще, чем раз месяц) себя в приоритет и тогда материнство перестанет быть таким удушающим.

Если мы совершили ошибку, если мы стали виноваты в чем-то, то что? Мы становимся плохими женщинами, жёнами, мамами? Мы недостойны любви, уважения, контакта, света белого? Чего мы боимся в этой вине, что так бежим от нее?

Заметила, что многие популяризаторы теории привязанности носятся с «достаточно хорошей мамой» Дональда Винникотта. Термин отличный, ничего не имею против, только мало где слышно о том, что этот же прекрасный человек (целую его мысли🤌🏼) говорил еще и о «достаточно плохой матери», которая является неотъемлемой частью достаточно хорошей. Неотъемлемой.

Идеальная мать невыносима. Она не дает самим своим образом права на ошибку. Как без этого права исследовать мир, пробовать новое, нестандартное?

Как идти в конфликт, проживать его и завершать? Конфликты и злость двигатели развития, наше топливо. Идеальная мать несет в себе запрет на выражение эмоций. Она неживая. Быть идеальной означает застыть как статуя, слить горючее. Все мы хороше-плохие. Это делает нас настоящими, целостными, это позволяет двигаться вперед.

Мы очень хотим для наших детей быть идеальными мамами из наших собственных фантазий. Мы хотим оберегать их от всего неприятного. И это так понятно!

На самом деле им нужно, чтобы мы просто были рядом, были чувствующими, разными, честными и живыми