Для своих подруг, которые уже который год варят борщи и проверяют дневники первоклашек, я — "ужас". Для соседок по лестничной клетке — "эта вертихвостка". Для мужиков в моем телефоне — "кайфовая девчонка, без напрягов".
Я не хочу замуж. Честное слово, каждый раз, когда я вижу фату, у меня мороз по коже. Для меня это не белое платье, а саван. Клятвы "в горе и в радости" звучат как тюремный приговор. Горе? Нет уж, увольте. Я выбираю только радость.
Моя жизнь — это вечный праздник. Вчера Игорь возил меня в "Кофейню"на набережную, мы пили глинтвейн и смеялись. Сегодня жду звонка от Дениса — он обещал достать билеты на закрытый показ в "Художественный". А на выходных, возможно, заскочит Саша, но это только если его "благоверная" уедет к маме. Я называю их про себя: Щедрый, Романтичный и Страстный. И каждый дает мне ровно то, чего мне хочется здесь и сейчас. Никакого быта, никаких носков по углам и вечных претензий.
Мама говорит: 'Кристина, опомнись! Тебе же тридцать скоро, часики тикают! Будешь старой и никому не нужной".
— Мамуль, — отвечаю я, накручивая на палец локон, глядя в свое отражение в темном экране телевизора. — Лучше быть никому не нужной старой, чем нужной, но замученной. У Вики из отдела маркетинга муж каждый вечер в танчики рубится, пока она с погремушкой скачет. Красота?
— Так это ж любовь, — вздыхает мама.
— Любовь — это когда тебе дарят цветы просто так, а не потому, что ты выпросила на годовщину, — парирую я.
Я знаю, что меня осуждают. В супермаркете продавщица смотрит на мою тележку, полную дорогих сыров и шампанского, и поджимает губы. Мол, гулящая. А я смотрю на ее усталое лицо и думаю: ты каждый день тащишь домой пакет гречки и курицу, потому что мужик твой пропивает зарплату. Кто из нас в выигрыше?
Вчера вечером ко мне заскочил Денис. Мы пили хорошее вино, которую он притащил, и слушали музыку.
— Крис, она опять устроила сцену, — жаловался он, зарывшись лицом в мои волосы. — Увидела чек за ужин. Говорит, мог бы купить ребенку куртку. А я, блин, что, не имею права на маленькую радость?
Я промолчала. Я и есть его маленькая радость. Карманная, без претензий. Та, с кем можно забыть о том, что ты просто "папа" и "кормилец", и почувствовать себя мужчиной.
Иногда, правда, в голову закрадывается дурацкая мысль. А что чувствует она, когда он возвращается домой, пахнущий моими духами? Мне даже жаль ее становится. Но потом я беру телефон, листаю ленту. Вижу фото, где она, в растянутом свитере, стоит у плиты с подгоревшей яичницей, и подпись: "Утро начинается с завтрака для любимых". И жалость проходит. Чувства жён? А кто сказал, что их чувства важнее моего удовольствия? Она сделала свой выбор, я — свой. Она выбрала серые будни и "семейное счастье". Я выбрала бенгальские огни и шампанское по вторникам.
Самое смешное, что некоторые из них, кажется, догадываются. Позавчера в фитнес-клубе ко мне подошла женщина. Строгая такая, с короткой стрижкой.
— Вы Кристина? — спросила она, буравя меня взглядом.
— Допустим, — улыбнулась я своей самой невинной улыбкой.
— Я жена Игоря. Не делайте такое удивленное лицо. Я просто хочу сказать: вы красивая, молодая. Неужели вам не противно быть просто девочкой на ночь для чужих мужей, пока мы, стираем их трусы и рожаем им детей?
Честно? У меня внутри все сжалось в тугой комок. На секунду захотелось провалиться сквозь беговую дорожку.
Но я — Кристина. Я королева драмы, я артистка. Я поправила лямку спортивного топика, сверкнула идеальной улыбкой и сказала:
— Знаете, Ольга (я знаю, как ее зовут, Игорь показывал фото, когда был пьян), я понимаю вашу злость. Но давайте честно: вы бы предпочли, чтобы он ходил налево к какой-нибудь страшной и толстой? Или к разным женщинам за деньги. Со мной он хотя бы чувствует себя живым. И знаете, он мне цветы дарит. А вам? Он дарит вам цветы просто так, когда идет с работы?
Ее лицо дернулось. Она не нашлась, что ответить. Просто развернулась и ушла. А я пошла делать маникюр. Плевать я хотела на ее чувства. Она вышла за него замуж — пусть развлекает. А я тут вообще ни при чем. Я просто живу в свое удовольствие.
Сегодня пятница. У меня в планах спа-салон, потом, возможно, ужин с Игорем в новом грузинском ресторане, а ночью приедет Саша, пока его "благоверная" спит и видит десятый сон про идеальную семью.
Я открываю холодильник, достаю открытую бутылку шампанского, наливаю себе в высокий бокал. В окнах напротив горит теплый желтый свет. Там кто-то ужинает, ссорится, мирится. А у меня — тишина, дорогое белье и ни одной грязной тарелки в раковине, кроме моей.
Вру, есть одна. Но это же пустяки.
За окном начинается дождь. А у меня праздник, который всегда со мной.