Пелена из мелкого снега и ветра затянула пейзажи тайги. Стоял не большой мороз, а ветер гонял снег над макушками деревьев и веселился обнимая снежной пеленой деревья и кустарники, иногда срывал снежные шапки с огромных сосен и с радостным свистом швырял их на белое покрывало тайги. Звуки, которые исполнял этот огромный, симфонический оркестр природы наполняли тайгу. Если долго прислушиваться к его мелодиям, то можно услышать красивое звучание природного исполнения сказочной музыки. Зверь в такую погоду прячется в своих глубоких, уютных убежищах и терпеливо пережидает непогоду.
В тепло натопленной избе на деревянных нарах, устланных звериными шкурами лежали Михаил с Сергеем. Сергей спал крепким таежным сном и лишь во сне иногда ворочался и тихо произносил не понятные слова. Михаил не спал, он просто лежал подложив руки под голову и всякие мысли лезли в его голову. Михаил вспомнил свою жену, сынишку.
- Как они там? давненько я же их не видел. Как там Батя? старый таёжник и охотник, тоже всю свою жизнь проживший в тайге. Пурга закончится и надо собираться в дорогу, а то загостились мы тут у отшельников. - думал про себя Михаил. Закаленные тайгой и таежными законами Михаил с Сергеем стали как родные братья. Они ночевали в зимней тайге в суровые ночи, договариваясь с буранами и метелями, а если на пути встречалось чужое зимовье, то с благодарностью пережидали непогоду в уютных зимовьях, оставляя после себя порядок, запас продуктов и несколько охапок дров для таких же путников и охотников, как они. Никогда не били зверя зря, или в прок, всегда брали столько, сколько им нужно для существования. Тайга, как огромный живой организм тоже понимает это и соответственно платит тем же.
Отец Насти проведя какой то магический обряд над Сергеем и своей дочерью благословил их и отпустил нас домой. Настю Сергей забирает с собой. Михаил немного переживал за девушку, ведь это слабое, хрупкое существо может не вынести суровых условий перехода по зимней тайге.
Но опасения Михаила были напрасны. Девушка быстро привязала лыжи к своей обуви, красиво сшитой из олених шкур и весело впереди всех с улыбкой тронулась в тайгу. Сергей с Михаилом и в сопровождении двух охотников устремились за девушкой.
- Во какая ты ловкая на лыжах, не думал, - сказал радостно Сергей, догоняя свою невесту.
- Я же родилась в тайге, ты еще не видел как я стреляю, - и Настя поправила карабин на своем маленьком, девичьем плече.
Парни, охотники провели их через забитый снегом бурелом, без которых они просто бы не нашли проход и вернулись обратно помахав руками путникам. Тайга расступилась перед путниками и они радостно скользили по свежему снегу. Путь лежал через не большую сопку, густо поросшую соснами и елками и путники пошли медленнее, петляя между деревьями и кустарниками. Михаил шел замыкающим в цепи, первым шел Сергей, в середине скользила на своих маленьких лыжах Настя. Зайдя в густой ельник Михаил вдруг почувствовал, как буд-то ему в спину кто-то уперся едким, хищным взглядом и холодок прокатился по спине, он резко обернулся и остановившись прислушался. Тишина, даже ветер притих и замер в мерзлом воздухе. Пройдя еще некоторое расстояние Михаила не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ними. Вдруг страшный рык разорвал морозную тишину тайги. Путники разом остановились и повернули голову в сторону, откуда исходило рычание.
- Медведь, - вымолвил Михаил.
- Шатун, - проговорил Сергей.
- Серег, бери Настю и уходите в сопку, я его задержу, - вскидывая карабин сказал Михаил.
- Давай в два ствола мы его быстро пуганем, - ответил Сергей.
- Почему в два, в три, - взяв на изготовку свой карабин тихо сказала Настя.
- Во какой воин теперь есть у меня, - улыбнулся Сергей.
Из густого ельника не спеша, переваливаясь с ноги на ногу вышел огромный медведь. Шкура на нем была выбита и мех торчал клочьями, бока ввалились, а морда была вымазана кровью. Он посмотрел на путников со ярой злостью и снова зарычал. По всей видимости у него в этих кустах была какая то пища, а ребята просто набрели на него случайно.
- Не стреляйте, скомандовал Михаил, давайте медленно отойдем, он видимо нас отпугивает от своей добычи, и стол медленно перебирать лыжами в противоположном направлении. Медведь и в праду не преследовал их, а молча стоял и наблюдал, как они удаляются в тайгу. Парни еще долго шли и осторожно озирались по сторонам. Медведь их не преследовал.
- Не хватило косолапому жира видимо перезимовать, вишь какой худой, а может больной залег, - рассуждал Сергей.
- Тем не менее пищу себе раздобыл зверюга, - ответил Михаил.
Через несколько метров, возле огромной вывороченной сосны на белом снегу путники увидели разворошенную землю в перемешку с листьями и кореньями дерева, следы борьбы и окровавленный снег. Огромная дыра уходила в глубь земли. Везде торчали корни сосны. Видно было, что кто-то из вне разрыл медвежью берлогу и уничтожил хозяина, потом утащил его в густой ельник и устроил там пир.
- Вот каннибал, сородича сожрал, - удивился Сергей.
- А разве так бывает, что медведь может сожрать медведя? - спросила Настя.
- Измученный голодом медведь не способен зимой охотится, он не может догнать лося или оленя, шустрого кабана, добыть себе кореньев, ягод, или другой растительной пищи и он начинает звереть от голода и если обнаружит сородича спящего в берлоге, то легко прикончит его сонного и сожрет, - рассказал для Насти Михаил. - Такова природа Настя, так его сделала она. А ты смелая девушка, я не заметил страха в твоих глазах при виде этого чудовища с окровавленной мордой.
Девушка улыбнулась и поправив белый платок на голове заскользила по снегу на своих широких, маленьких лыжах.