В Серебряном веке известные нам поэты, профессора и даже члены императорской фамилии посещали таинственные сеансы, во время которых участники пытались «связаться» с теми, кого давно не стало. Впоследствии эти собрания стали неотъемлемой частью культурной истории России и нашли своё отражение во многих произведениях классиков. В этой статье мы расскажем, как возникла мода на спиритизм, почему императоры обращались к медиумам, кто поразил Витте своими мистическими способностями и как Булгаков стал членом спиритического сообщества.
Интерес русской интеллигенции к мистицизму и спиритизму
Интерес и тяга к мистицизму никогда не были чужды России и Российской империи: ещё в начале XIX века русская интеллигенция регулярно посещала спиритические сеансы. Одним из первых людей, обратившихся к спиритизму в России, был Александр II. Шотландский медиум Дэниел Данглас Юм провёл несколько сеансов для императора, надеявшегося связаться со своим отцом в период отмены крепостного права. После такого необычного мероприятия в самом сердце Санкт-Петербурга спиритизм быстро распространился среди интеллигенции и продолжал процветать ещё много лет.
Последний российский император Николай II также прибегал к услугам медиумов — его волновал вопрос наследования престола. Сначала при дворе появился Низье Филипп, а после — и его ученик. Главный же целитель Российской империи, Григорий Распутин, спиритизм не приветствовал и откровенно отзывался о нём как о «бесовщине».
Свой расцвет спиритические сеансы переживали в конце XIX — начале XX века: появлялись большие объединения, кружки и даже газеты. Например, «Московский кружок спиритуалистов-догматиков».
Чаще всего малое количество «посвящённых» собиралось поздно ночью в небольшой комнате за круглым столом, на котором размещались ритуальные предметы: блюдце, свечи, особый круг, иногда бумага и чернила. В богатые дома приглашался медиум, но иногда им становился обычный участник собрания — обязательно эмпатичный и чувствительный человек.
Однако спиритические сеансы не всегда проходили в таинственной, пугающей атмосфере — часто собрания становились лишь предлогом для встречи аристократии, способом завести полезные знакомства или просто представить себя обществу. В угоду светскому этикету от приглашений на сеансы не отказывались даже те, кто относился к мистике с откровенным скепсисом.
Ещё одной причиной необычной страсти стало типичное для того времени стремление молодых представителей богемы отстраниться от всего консервативного и сделать шаг «за грань» — в этом случае за грань нашего мира. Неудивительно, что чаще всего именно поэты, писатели и другие творческие личности участвовали в собраниях; появилось даже новое направление поэзии — спиритическое.
Кто распространял спиритизм в России
Спиритизм пришёл в Россию из-за рубежа, поэтому многие приглашаемые в богатые дома специалисты и медиумы были иностранцами. Однако известные имена есть и среди наших соотечественников.
Елена Блаватская — путешественница, литератор, оккультист и основательница Теософского общества, была известна ещё и как спирит, а по мнению критиков — как талантливая мошенница. Многие считают, что Елена с детства была медиумом, а Сергей Витте вспоминал, как во время её приездов фортепиано играло само по себе. Гораздо позже Блаватская в письмах клялась, что навсегда покончила со спиритическими сеансами, признав, что не может справляться с «нечистыми силами».
Ещё одна важная фигура русского спиритического сообщества — Анна Минцлова. Воздействие на окружающих она производила необычное, а по некоторым воспоминаниям — пугающее. Минцлова, по словам современников, могла подчинять людей своей воле, выглядела как «не от мира сего» и оказывала сильное влияние на многих известных поэтов той эпохи.
В широком смысле спиритизмом занимались очень многие: вспомним традиционные гадания молодых девушек или мистические развлечения в Иванов день. Но особую роль в распространении феномена среди городских жителей сыграл спиритический журнал «Ребус» — или, как бы сказали в XIX веке, еженедельный загадочный журналъ «Ребусъ». Помимо самих ребусов он содержал информацию о различных необъяснимых событиях в стране, ответы подписчикам, расследования и статьи по смежным темам, например, об автоматическом письме и вещих снах.
Так, в четвёртом томе журнала можно прочитать о нескольких любопытных случаях: о спиритических сеансах в Москве, таинственных стуках в Риге, а также о мистическом случае из жизни российской императрицы Анны Иоанновны. Однако редакторы журнала публиковали заметки и от оппонентов спиритизма, вызывая бурную дискуссию среди его сторонников и профессоров-прагматиков, одним из которых был Дмитрий Менделеев.
Русские спириты: кто общался с духами
Если известный химик не поддерживал деятельность медиумов и даже созывал специальную Комиссию по изучению подобных явлений, то другие известные личности, наоборот, интересовались мистикой и с удовольствием участвовали в сеансах и собраниях.
Так, другой известный профессор, зоолог и писатель Николай Вагнер активно посещал сеансы и вступал во множественные дискуссии с Менделеевым. Вагнер считал духов полноценным продолжением материального мира, писал тематические статьи и находился в переписке с Еленой Блаватской.
Вокруг спиритического стола XIX века собиралось множество писателей: Владимир Одоевский, Николай Лесков, Николай Гумилёв и Андрей Белый. На сеансах вызова духов присутствовал и Александр Блок — интерес к загробному миру ему передался от матери, которая занималась религиозными изысканиями, а в университете он активно изучал секты и их особенности.
Закономерно, что к своим коллегам присоединился и Михаил Булгаков. Близкие друзья писателя были спиритами, и он написал рассказ «Спиритический сеанс», вдохновившись именно этим опытом. Влияние спиритизма ощущается и в романе «Мастер и Маргарита», который вызвал небывалый ажиотаж в XX веке и остаётся любимым публикой по сей день.