TOTUM | Медиа о русской культуре

В Серебряном веке известные нам поэты, профессора и даже члены императорской фамилии посещали таинственные сеансы, во время которых участники пытались «связаться» с теми, кого давно не стало. Впоследствии эти собрания стали неотъемлемой частью культурной истории России и нашли своё отражение во многих произведениях классиков. В этой статье мы расскажем, как возникла мода на спиритизм, почему императоры обращались к медиумам, кто поразил Витте своими мистическими способностями и как Булгаков стал членом спиритического сообщества...

Дорога, уходящая в даль, приятная компания или тишина одиночества, но взгляд невольно останавливается на старых домах вдоль дороги. Некоторые из них ещё жилые и это видно: занавески на окнах, бытовые мелочи во дворе — свидетельства того, что здесь кипит жизнь. Но есть и те, где кажется, что внешне наблюдаются те же признаки, но внутри пустота, а иногда и разрушение. И что-то внутри сжимается от этой картины, заставляет почувствовать грусть, пусть и мимолётную, но вполне ощутимую. Путешественники,...

Василий Кандинский, Пабло Пикассо, Анри Матисс, Казимир Малевич, Поль Гоген, Сальвадор Дали, Эдвард Мунк, Михаил Ларионов — разные имена, разные десятилетия XX века. Что объединяет этих художников? Все они — авангардисты. И даже если вы далеки от искусства, как декабристы были далеки от народа, то уж о «Чёрном квадрате» Казимира Малевича слышали. А эту картину можно считать квинтэссенцией авангардизма, его «иконой». Новаторская, непонятная, загадочная! До сих пор «ломаются копья», обладает ли художественной ценностью это полотно...

Что такое нейроэстетика Нейроэстетика — область на стыке нейробиологии, психологии восприятия, философии эстетики и истории искусства. Она изучает, как мозг переживает красоту: что происходит в нейронных сетях, когда мы смотрим на картину, слышим музыку или видим лицо, которое кажется красивым) Важно: нейроэстетика не отвечает на вопрос, что красиво, а исследует как именно» мозг переживает красоту. Для мозга нет отдельной «зоны красоты». Переживание прекрасного — это синхронизация зрительной коры (обработка сигнала), структур памяти (контекст) и системы вознаграждения (удовольствие)...

Ностальгия редко проявляется как простой интерес к историческим фактам. Чаще всего это эмоциональное переживание, при котором прошлое начинает казаться светлее, упорядоченнее и благороднее, чем оно было в реальности. Природа этого феномена не сводится к слабости ума или искажениям памяти, хотя память действительно склонна упрощать и идеализировать события. Ностальгия возникает в периоды, когда настоящее теряет устойчивость, а будущее не вызывает доверия, привычная система координат утрачена, а новая ещё не сформирована...

Масочная культура, маскарад, карнавал — формы массового праздника, которые во многих странах стали привычным способом коллективного веселья и социального «перевоплощения». Однако в России история маски складывалась иначе, нежели в западных странах. Здесь маска долго оставалась не столько украшением праздника, сколько элементом сакрального аспекта традиции и частью обрядово-ритуальных действий, где «смена лика на личину» означала переход границы между будничным и иным, дозволенным только в определённое календарное время...

«Отсвет имени на строчке В сотни раз прекрасней слова. Я ничем вам не помог, мои слова, Чтобы вам не сгинуть снова. Не пропасть поодиночке, Друг за друга вы держитесь, как трава». «Анонимное завещание» Александр Аронов, 1975 г. Популярность книг и мода на чтение не только в высших кругах русского общества, но и в средних слоях, возросла ко второй половине XIX века. Русская литература всё чаще и охотнее черпала сюжеты из жизни, переносила не только быт, но и речь на страницы прозы, а ещё стала постепенно «освобождаться» от влияния французских, немецких и английских романистов...

Увлечённость — одно из тех состояний, которое человек почти никогда не называет вслух, но при этом ежедневно к нему возвращается. Она может не иметь конкретной формы или задачи, представляя собой подборку ссылок в облачном хранилище, добавленное «в Избранное» в Telegram или стихийно появляющиеся коллекции на полке. Увлечённость сохраняется даже тогда, когда исчезает привычная структура — кружки по интересам или сообщества. Она остаётся как способ удержаться за то, что интересно лично. Сегодня культура увлечённости живёт в рамках другой логики...

Иногда всё вокруг будто приостанавливается. Никаких задач и никакого шума. Только ты и тишина, которая не давит, а поддерживает. Это чувство знакомо многим: оно настигает в лесу, на даче или дома, когда кажется будто исчезает звук, но остаётся присутствие. Эта тишина не случайна. У неё есть корни можно найти в укладе, традиции и в нашей способности замечать и не торопиться. В этой статье мы поговорим о русской привычке к созерцанию. О местах, взглядах и сюжетах, где тишина становится главной. О покое и внимании к моменту...

Бумажные деньги сопровождают повседневную жизнь так давно, что уже воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. Меняются материалы, оформление, способы защиты, но сама купюра остаётся привычной частью быта. В ней отражаются государственные перемены и замыслы художников, память о старых обычаях и личные суеверия. Каждый этап её истории связан с эволюцией надёжности и внешнего вида — от отбора сырья и способов печати до портретов и прозвищ, укоренившихся разговорной речи. Эта статья — визуальная история денег и рубля как банкноты...

Профессия фонарщика появилась в России в XVIII веке — почти сразу после того, как на улицах начали ставить первые фонари. Их устройство было простым: стеклянная коробка на крюке, прикреплённая к деревянному столбу, а внутри — масляная лампа. Чтобы она горела, её нужно было регулярно чистить, заправлять и поджигать. Для этого нужен был человек. Фонарщики в России стали частью городского уклада задолго до электричества. По вечерам их ждали так же сильно, как дворников утром. Эта статья — короткая история профессии: от первых огней до исчезновения ремесла...

В начале XIX века Россия оказалась на перепутье: общество взрослело буквально на глазах. Формировались новые привычки, а главное, появлялся свежий взгляд на самого себя. Но публичная сфера оставалась опасной территорией, за которой следил строгий взгляд власти. В этом и заключался парадокс времени: люди страстно искали друг друга и стремились к общению, но любая попытка собраться вне служебных дел сразу вызывала тревогу у государства. Поэтому в первой половине XIX века особую роль начали играть так называемые пространства для разговора...