Анатомия хрупкости: о теле, духе и кухонном комбайне

Анатомия хрупкости: о теле, духе и кухонном комбайне

Я живу с глубокой верой в то, что если карме суждено случиться, она найдет тебя везде. Для этого не нужно ехать на край света — всё может произойти в пяти метрах от порога, в стенах родного дома.

Сегодня моим «столкновением с судьбой» стала обычная столешница. Я перестраивала вольер для котят, секундная неосторожность — и резкая, пронзительная боль.

Потеря ногтя на безымянном пальце ноги — звучит бытово, но ощущается как маленькая катастрофа. В этом моменте было всё: и острое сочувствие к себе, и бинты, и слезы, и судорожный поиск в интернете ответов на вопрос «чем обработать?».

 В такие минуты кажется, что жизнь больше не будет прежней. Это, конечно, ирония, но доля правды в ней есть: каждый опыт нас немного меняет.

Тот самый Паша-зайчик

Но вот парадокс: меняясь внешне, мы остаемся пугающе неизменными внутри. Недавно в другом городе я встретила бывшего одноклассника, которого не видела больше двадцати лет.

Я еще не успела его разглядеть, но уже почувствовала: это он.

Тот же дух, тот же стиль мышления, тот же тембр голоса — всё тот же «Паша-зайчик» из шестого класса. События жизни проносятся мимо, тела стареют, но человеческое ядро, этот внутренний камертон, не меняется.

Словно дух — это нечто, не подвластное эрозии времени.

Невидимые сбои

Мы привыкли замечать только то, что можем проинтерпретировать: рану, синяк, перелом. Но наше тело — гораздо более сложная и таинственная система. В нем ежесекундно происходят тысячи процессов, которые остаются скрытыми, непознанными.

На нас может влиять что-то извне, а мы даже не заметим этого влияния, пока какая-то система организма не даст сбой.

 Хрупкость тела — в его временности. Оно проходит свой путь от рождения до старения, и каждый стресс, каждое переживание мгновенно отливается в физическую форму: панической атакой, одышкой или болью в груди.

Связи здесь гораздо тоньше и сложнее, чем мы привыкли думать.

Механизм против живого

У меня с детства перед глазами стоит жуткая картина: обычный бытовой механизм — кухонный комбайн или станок. Обычный день на кухне, привычное движение, и вдруг… часть тела попадает в шестерни.

Механизму всё равно, он продолжает свой ритм, а живая ткань превращается в бесформенную субстанцию.

Этот ужас перед равнодушием материи к человеческой боли всегда преследовал меня.

И в то же время есть гениальный фильм «Танцующая в темноте». Там этот лязг промышленных машин превращается в музыку.

Бьорк слышит в грохоте гармонию и ритм. Это болезненный, но великий пример того, как мы пытаемся осмыслить и «приручить» реальность, которая может нас разрушить.

Задача — беречь

Можно ли отнести психику к телу? Безусловно. Наше ментальное здоровье — это химия, витамины, баланс нейромедиаторов.

Моя работа как раз и заключается в том, чтобы наводить порядок в этой сложной области.

Мы любим усложнять всё словами и психологическими школами, думая, что понимаем закономерности.

А наш ум, пытаясь вместить бесконечность жизни в свою тесную «коробочку понимания», наоборот, всё упрощает.

На самом деле всё одновременно и сложнее, и проще.

Наша главная задача — знать свое тело. Видеть его.

Чувствовать его невидимые процессы. И беречь его — и физическое, и психическое — в этом странном, хрупком и прекрасном путешествии.

❤️

Дарья Константинова, экзистенциальный психолог.