"...- Оленька, любимая, прошу тебя, родная моя, не переживай. Всё ведь идёт хорошо. Мой бизнес расширяется, долг я отдаю. Так что ещё года два - три - и я ничего не буду должен.
- А если всё-таки кризис случится? - спросила Оля у мужа.
- Значит, придётся всё продать, - пожал плечами Алексей. - Продам и отдам долг. Теперь ты успокоилась?..."
Читайте: Сынок
Часть 1. Оленька
Оля не могла понять, с чем связаны перемены в поведении её мужа. Алексей стал таким услужливым, что иногда Ольге становилось не по себе. О таких тётя Шура любила говорить, что их "хоть к ране прикладывай".
Лёша приходил с рынка раньше и готовил ужин, что раньше случалось не слишком часто. И говорил он то виновато, то заискивающе. Старался угодить, сам предлагал поехать в деревню и там сам находил себе работу. В чём дело Оля не понимала, а Алексей продолжал стараться, пытаясь таким способом оправдать себя. Ему было стыдно любимой жене смотреть в глаза. Казалось, что она может догадаться о его походе к Жанне. И тогда... Лёше не хотелось об этом и думать. Своей жизни без Оленьки он не представлял, а Жанна в его жизни была чем-то вроде мимолетного приятного приключения, о котором не хотелось даже и вспоминать...
... В один из субботних вечеров, когда Оля и Алексей были в деревне, они пошли прогуляться к реке, чтобы подышать вечерней прохладой. Всё живое устало от летнего зноя, превратив воздух во что-то плотное и даже липкое. Несмотря на то что была первая половина августа, листва на деревьях поникла, съёжилась и покрылась толстым слоем серой дорожной пыли. Зато возле реки дышалось легко, на что сразу обратил внимание Алексей.
- В городе на рынке очень душно. Я думал, что в деревню приедем, здесь будет легче, но нет. Тоже дышать невозможно. Давненько у нас такой жары не было, - сказал он и посмотрел на Олю. Думал, что она поддержит разговор, но жена о чём-то задумалась. - Оля, почему ты молчишь? Или тебе всё равно, какая сейчас погода?
Оля ответила не сразу. Она не знала, говорить мужу или нет то, что её волновало на данный момент. Но всё-таки решилась:
- Я о другом думаю, Алексей. У нас на работе все только и говорят, что вот-вот произойдёт девальвация. Ты сам понимаешь, чем нам с тобой это грозит. Нужно отдать долг.
- Опять двадцать пять, - с громким вздохом произнёс Алексей. - Я отдаю так, как договаривались. По "сотке" баксов каждый месяц и проценты сверху. Стас молчит, значит, его всё устраивает.
- Лёша, это пока. Если случится кризис, а об этом сейчас не говорит только ленивый, Стас испугается. Он начнёт требовать деньги. Что мы тогда будем делать? - спросила Оля.
- А сейчас что можно предпринять? - вопросом на вопрос ответил Алексей. - У тебя есть деньги для того, чтобы отдать всю сумму?
- Нет, но Алла Иосифовна и другие на моей работе берут кредиты в белорусских рублях. На эти деньги покупают доллары. Если произойдёт девальвация, то рубль обесценится, - ответила Оля. - Я тоже решила взять кредит. Хотела с тобой об этом поговорить.
- Ты серьёзно? Мало нам долга, ты ещё решила кредит на нас повесить? Если хочешь узнать моё мнение, то я против. Долг другу - это одно, а кредит банку - это совсем другое. И давай не будем об этом даже говорить, хорошо?
- Угу, - ответила Оля.
Она, конечно, расстроилась. Точно такой кредит взяла и Светлана, дочь тёти Шуры, и многие, с кем Оле приходилось общаться по сфере деятельности. Оля знала, что и банковские работники сами брали кредиты, потому как в последнее время ходили разговоры о скором экономическом кризисе, который повлечёт за собой девальвацию. Оля не сказала мужу, что уже начала оформлять кредит и даже нашла поручителя, а сейчас, когда Лёша высказал своё мнение, растерялась, не зная, как поступить.
- Оленька, любимая, прошу тебя, родная моя, не переживай. Всё ведь идёт хорошо. Мой бизнес расширяется, долг я отдаю. Так что ещё года два - три - и я ничего не буду должен.
- А если всё-таки кризис случится? - спросила Оля у мужа.
- Значит, придётся всё продать, - пожал плечами Алексей. - Продам и отдам долг. Теперь ты успокоилась?
Оля улыбнулась, потому что муж начал её смешить, а потом подхватил на руки и закружил. Затем они вместе пошли домой под светом появившейся луны. Когда проходили мимо разрушенной церкви, Оля заметила, что мечтает когда-нибудь восстановить этот храм.
- Мама говорила, что её бабушку в этой церкви крестили, а сейчас одни руины остались.
- Вот стану богатым - и исполню твою мечту! - заявил Алексей. - А теперь пора баиньки. Это у тебя завтра выходной, а мне на первой электричке надо ехать на работу.
... Утром Алексей уехал, а Оля вместе с мамой делала заготовки на зиму. Урожай помидоров и перцев был в этом году отменным, и Оля резала овощи, чтобы приготовить лечо, пока мама пошла к Маланье Андреевне. Её уже выписали, но состояние матери дяди Гриши оставляло желать лучшего.
Оля уже поставила большую кастрюлю на плиту, когда во дворе появилась тётя Шура. Она поздоровалась и начала говорить о стоящей жаре. Оля поддакивала, но думала о своём. Конечно, от соседки своего настроения было не скрыть. Тётя Шура поинтересовалась:
- Что это с тобой, Оленька? Что ты грустная такая, как будто случилось что-то у тебя? Вроде муж здесь был, всё ладно и мирно у вас. Видела, как ранёхонько ты его на первую электричку провожала. Что же случилось? Нет, я, конечно, в душу к тебе не лезу, но, если хочешь, выслушать могу.
Оля поделилась с тётей Шурой своими мыслями. Маме сказать о том, что берёт кредит, боялась. Той и без этого хватало забот с Маланьей Андреевной.
- Лёша категорически против брать кредит. Говорит, что мы долг отдадим постепенно. Кредит считает кабалой. А по мне, так это долг - самая настоящая кабала, - подытожила Оля.
Тётя Шура сразу не ответила. Она молчала, и по выражению лица нельзя было понять, о чём она думает. Прошло минуты две, прежде чем тётя Шура заговорила:
- Знаешь, Оля, я тебе так скажу. По мне взять большой долг - это как душу свою другому человеку отдать. Но всё бы ничего, если бы долг этот на Лёшке твоём висел, а так ведь на тебе повис. Кредиты я, если честно сказать, тоже не приветствую. Но раз Светланка моя решилась на кредит, значит, точно что-то будет. Она у меня смышленая. Так что не слушай Лёшку своего. Бери кредит!
- Если он узнает, то будет злиться, - сказала Оля. - Мы поссоримся.
- А ты сделай так, чтобы он не знал. Не всё ведь мужику надо знать, - пожала плечами тётя Шура.
- Но ведь мне нужно будет делать ежемесячные платежи, - не слишком уверенно произнесла Оля. Она всё ещё сомневалась.
- И сделаешь. На крайний случай я тебе одолжу денег, чтобы твой Лёшка ни о чём не догадался. И делов-то, - улыбнулась тётя Шура.
Её спокойствие передалось и Оле. На следующий день она оформила кредит, от которого уже готова была отказаться. На полученные деньги она купила доллары. И потом много раз Ольга благодарила тётю Шуру, ведь очень скоро произошло то, о чём все говорили.
Прошла всего неделя - и в понедельник было официально объявлено о техническом дефолте по облигациям. Курс доллара в обменниках вырос ровно в два раза. Поговаривали, что и это не предел, что дальше будет ещё хуже. Люди находились в панике.
Алексей готов был рвать на себе волосы. Он явился домой "навеселе" и на вопрос жены о том, где так долго был, начал говорить, едва не плача:
- Сегодня с мужиками собрались, решили по рюмашке выпить, ведь сама видишь, спокойно на всё смотреть нельзя. Творится что-то непонятное. Доллары не купить, а валютчики накручивают. Это, конечно, понятно, ведь всем хочется заработать. Оля, зря я тебя отговорил брать кредит.
- Я всё взяла и купила на всю сумму доллары ещё по старому курсу, - призналась она, - ими половину долга можно отдать. Но только толк какой? В пересчёте на рубли мы должны такую же сумму, ведь доллар вырос в два раза...
Лёша от радости подпрыгнул:
- Ты серьёзно? Оля, так это же счастье какое! А я уже и не знал, как быть. Представляешь, Стас явился ко мне и начал долг требовать. Ещё друг называется! Сам ведь говорил, что я могу отдавать по мере возможности, а теперь заявил, что в такое смутное время ему деньги нужны. Как будто у меня здесь печатный станок. Отнесу ему деньги, пусть подавится ими!
- Но это только половина? Где взять остальное? Может, твои запчасти продать... - предложила Оля.
- Ты издеваешься? За копейки? Кому они сейчас нужны? Сегодня за день ни один человек не пришёл, все ждут, что дальше будет, - ответил Алексей. - Попрошу у мамы. Знаю, что у неё припрятано что-то "на чёрный день".
... Дни проходили напряжённо. Алексей приходил домой нервный, выходил из себя по любому поводу. Татьяна, конечно, отдала сыну всё, что у неё было, но всё равно денег не хватало. Третью часть долга отдать было нечем... Алексей рвал и метал, разговаривал со Стасом, но тот был непреклонен. Спокойно требовал то, что ему положено.
- Лёха, ты, конечно, друг, но сам понимаешь. Ты видел, что первого сентября произошло? Официальный курс увеличился в два раза, а на чёрном рынке - в три? Чем отдавать собираешься? Поспеши, потому что потом и вовсе отдать не сможешь, - озадаченно сказал Стас.
Он на самом деле не собирался "кидать" Лёшу. До наступления кризиса Стаса полностью устраивало то, что Лёша отдаёт долг с процентами, а сейчас... Стас, как и все люди, боялся за свои накопления.
Многие на рынки закрывали свои точки, ведь стало невыгодно торговать. Прибыли почти не было, так как закупочная цена запчастей выросла в три раза. Значит, и продавать их надо было втридорога. Но кто бы их из простых людей взял за такую цену. Оля несколько раз предлагала Алексею закрыть точку.
- Лёша, пока не поздно, продавай всё по закупочной цене и устраивайся на работу. Погасим долг, а там видно будет, - в очередной раз сказала Оля мужу, но тот только отмахнулся.
- Ещё подожду, не могу я вот так взять и всё бросить, понимаешь? Я столько сил в это дело вложил, что жалко мне, очень жалко...
- Поэтому ты каждый день приходишь навеселе? - не выдержала Оля. - Ты считаешь, что это нормально?
- Да, дорогая, это вполне нормально. Мне так легче. Если ты не знаешь, то я тебе скажу: один уважаемый человек вообще счёты с жизнью свёл, когда узнал, что всё потерял. Я держусь, но прекрасно понимаю, что этот человек чувствовал и как больно ему было всё потерять...
На следующий день Лёша снова выпил вместе с владельцами торговых точек, что стояли рядом. Собрался идти домой, когда увидел Жанну. Та стояла и хлопала глазами, полными слёз.
- Привет, Лёша! Я снова к тебе. Ты, конечно, извини, но у меня кран потёк. Нанимать людей дорого... вот я и решила к тебе прийти...
И Лёша Жанне помог со всеми вытекающими отсюда последствиями. И совесть его в этот раз не мучила. Жанна жаловалась ему на одиночество, а он ей на Стаса, требующего долг, и на Олю, превратившуюся в последнее время в "пилу".
- Так легко мне с тобой Жанка, если бы ты знала! - признался он захмелевшим голосом!
- В чём дело, - нашлась Жанна, - годовщина по моему Артуру пройдёт - и я могу стать твоей женой! Рожу тебе дочь или сына. Как я понимаю, с Олькой твоей тебе дети не светят!
- А что... - задумался Алексей. - Роди! Я давно о наследнике мечтаю. Если родишь, я его не оставлю. Можешь мне поверить!
- Вот замуж возьмёшь, тогда и рожу, - засмеялась Жанна. - Не дурочка же я, чтобы с тремя детьми одной остаться. Да и свекровь мне жизни не даст, свою долю в квартире потребует. Ей ведь тоже причитается. Это она пока молчит, а, если узнает, что года ещё не прошло, а я мужика в дом привела, да ещё и ребёнка от него жду, добра не жди! Так что, Лёшенька, всё в твоих руках. Со мной у тебя будет настоящая семья, а с Олькой твоей - только название одно!
Шёл Алексей от Жанны и думал, что в чём-то она права. Не семья у них с Олей, а только название одно...