Однажды я не подготовился к экзамену по отечественной истории — выучил только один билет. Решил, что, как в анекдоте, буду любую тему сводить к отмене крепостного права. Хороших школьных знаний (а историю нам преподавала легендарная учительница — Светлана Александровна Филатова) с большим запасом хватало, чтобы провернуть такую спецоперацию.
Экзамен принимал Алексей Иванович Королёв — легенда юрфака уже потому, что дважды был его деканом. Билет был про войну двенадцатого года.
После моего заявления о том, что победа над Наполеоном обусловила отмену крепостного права, мы подружились с профессором, я часто забегал к нему в гости, а теперь (каюсь, нечасто) навещаю на Никольском кладбище.
Логика была в том, что человек, который с бог знает чем в руках победил одного из самых успешных завоевателей всех времён, не может и не должен мириться ни с какими ограничениями свободы.
Алексей Иванович говорил, что это гимн справедливости и только очень хороший юрист это может сформулировать. Думаю, я изрядно краснел — относительно хорошим юристом я стал двадцать лет спустя, а тогда мы цветами торговли, и страховками.
Впрочем, и теперь, во время идиотских неравных битв, где их оружия у тебя, самое большее — ложка-веретено (это вот эта штуковина для ковыряния мёда), да перо, да великое русское слово (из трёх и более букв), я держу в голове, что любой неравный бой — верный путь к свободе.
Это и бой с болезнью за здоровье, и разборки со старыми врагами, и какие-то прочие вызовы, коих на мой век выпало с избытком.
Понимание свободы невозможно без понимания несвободы. Кто не имел врага, не оценит друга. Кто не терял всего, навряд ли сумеет найти что-либо значимое. Поэтому я к любым вызовам отношусь относительно спокойно, в равной мере люблю все свои шрамы.
Если изрядно курящий серый волк может сдуть твой домик — это ли не шанс на постройку более надёжного жилища. К счастью, волчара тоже развивается, постоянно усложняя задачи.
Живое от неживого отличается тем, что может плыть против течения. Значит, живой. Остальное, приложится.
