Мой французский коллега Лоран всегда смотрел на меня с легкой европейской жалостью. Ну, знаете, этот взгляд. В их телевизоре Россия — это вечная мерзлота, деревянные туалеты и тотальная нехватка денег, Медведи по улицам городов.. Я устал с ним спорить. Просто взял и позвал его к себе в гости. В обычную такую российскую глубинку, в деревню под Тверью. Пусть, думаю, посмотрит.
Лоран прихватил с собой термобелье, шерстяные носки и, кажется, даже фонарик на солнечных батареях. Он готовился к выживанию. А попал в реальность, которая напрочь сломала его европейскую логику.
Как наша коммуналка довела француза до истерики
Лоран приехал в ноябре. На улице скрипучий снег и минус пятнадцать. Мы заходим в дом, я стягиваю куртку и остаюсь в футболке. В доме — плюс двадцать пять. Батареи шпарят так, что можно сушить грибы.
Француз недоверчиво трогает чугунный радиатор. Одергивает руку.
— Вы с ума сошли? — выдает он. — У вас что, котел на максимум выкручен? Это же сотни евро в месяц!
Я спокойно иду на кухню и включаю горячую воду, чтобы помыть посуду. Вода льется мощной струей. Лоран смотрит на кран так, будто из него текут жидкие алмазы. В Париже он выключает воду, пока намыливает тарелку. Экономит.
А тут я показываю ему квитанции за газ и электричество. Перевожу рубли в евро. Около 30-40 евро за всё про всё в зимний месяц. Он пересчитал на калькуляторе. Потом еще раз.
— Я за свою крошечную студию плачу в четыре раза больше, а сплю под двумя одеялами, — промямлил он и пошел снимать свой колючий свитер.
Зашли за продуктами: сколько мы оставили в местном супермаркете (Спойлер: у Лорана был шок)
На следующий день мы поехали в райцентр. Обычный провинциальный городок, сетевой супермаркет. Лоран был уверен, что увидит пустые полки или ценники, от которых хочется плакать.
Мы взяли тележку. Я закидываю мясо для шашлыка. Пару палок сырокопченой колбасы. Сыр. Свежие овощи, хотя на дворе не сезон. Красную рыбку. Ну и пару бутылок хорошего алкоголя — гость все-таки.
Идем к кассе. Итоговый чек выбивает что-то около 5000 рублей.
— Пятьдесят евро? За полную тележку мяса и деликатесов? — у Лорана округлились глаза.
Для чистоты эксперимента я показал ему цены на базовые вещи.
- Хлеб свежий — 40 рублей (меньше 50 центов).
- Десяток отборных яиц — 120 рублей (чуть больше 1 евро).
- Курица (тушка) — около 200 рублей за кило.
Он молча смотрел на свои руки. На родине такой набор потянул бы евро на сто пятьдесят, если не двести. Причем качество наших овощей и мяса его откровенно удивило — Никакой «пластмассовой» еды, всё натуральное.
Русское застолье. «Вы что, все миллионеры?»
Вечером затопили баню. Запахло березовыми дровами и дымком. На мангале шипела свиная шея.
Я накрыл на стол. Поставил маринованные огурчики (соседка угостила), нарезал сало, выложил горку шашлыка. Достал из морозилки ледяную водку — так, чтобы бутылка покрылась инеем.
Лоран сидел красный, распаренный после бани, уплетал шашлык и вертел головой.
— Я не понимаю, — вдруг сказал он. — У вас огромные дома. Вы не считаете литры горячей воды. Вы едите мясо огромными кусками, а не тонкими слайсами по праздникам. У вас у каждого во дворе стоит по две машины. Почему вы постоянно жалуетесь на жизнь? Вы что, все миллионеры?
И тут я задумался. А ведь мы действительно привыкли ворчать. Цены растут, дороги чистят плохо, начальство наглеет. Но если посмотреть на наш быт глазами европейца, который трясется над счетом за отопление и покупает куриное филе по граммам...
Уезжал он притихшим. Сказал, что в Париже ему теперь будет очень холодно и неуютно.
А вы как считаете? Мы действительно зажрались и не ценим свой уровень жизни, или иностранцы просто не видят нашей изнанки и зарплат, на которые всё это покупается? Делитесь в комментариях, обсудим!