Я до сих пор помню, как узнал об этом. Седьмое марта, утро, телевизор фоном — и вдруг фраза, которую мозг просто отказывается принять. Панина больше нет. Андрей Панин. Тот самый.
Пятьдесят лет. Разгар карьеры. Два проекта в работе одновременно.
Как так?
Что случилось той ночью
Шестого марта 2013 года Андрей Панин был один в своей московской квартире на Балаклавском проспекте. Больше его никто живым не видел.
Его друг и директор Геннадий Русин несколько дней не мог до него дозвониться. Поначалу не придал этому значения — у Панина бывали периоды, когда он уходил в себя, не брал трубку. Но потом что-то внутри не выдержало. Русин приехал сам.
То, что он увидел за дверью, он потом описывал одними и теми же словами в каждом интервью: «Страшная картина».
Вещи разбросаны. Панин пролежал там больше суток.
Что сказало следствие
Уголовное дело возбудили сразу — по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшего необратимые последствия. Это не «несчастный случай», это совсем другая статья. Значит, у следователей поначалу были основания думать иначе.
К марту следствие склонилось к версии несчастного случая: упал, ударился. В начале 2015 года дело закрыли — за отсутствием состава преступления.
Это официальная версия. Она существует, она юридически закреплена.
Но друзья думали иначе
Вот что говорил Игорь Миркурбанов — актёр, хорошо знавший Панина лично:
«Думаю, что что-то ужасное произошло. Андрей был в прекрасной форме. Это не было просто падением.»
Это его личное мнение. Не доказательство, не обвинение — просто слова человека, которому больно и который не верит.
Геннадий Русин говорил похожее:
«Мне говорили, что в последнее время ему звонили незнакомые люди. Кто они? Что за знакомства? Это вопросы, которые я задавал себе.»
Каким он был — если коротко
Новосибирск, 1962 год. Кемеровское училище культуры, потом ГИТИС. В Москву приехал без денег, без связей, без нужных знакомств. Пробился на сцену МХТ имени Чехова — только талантом, больше нечем.
Характер у него был, мягко говоря, непростой. Прямой до резкости. Мог отказаться от выгодного проекта, если режиссёр казался ему халтурщиком. Не умел «дружить с нужными людьми» — это в нашем кино почти приговор, но он как-то выживал.
Пил. Не скрывал этого. Но на площадке — никогда. Коллеги говорят об этом в один голос.
За карьеру — больше шестидесяти ролей. Пчёла в «Бригаде», Корень в «Каменской», Ватсон в «Шерлоке Холмсе». Последние два проекта вышли уже после его ухода. Посмертно получил «Нику» за роль в «Искуплении» Александра Прошкина.
Вдова Андрея, Наталья Рогожкина, и его дочь хранят его память. А мы — его роли. И это, наверное, самое честное, что мы можем сделать.
А какая роль Андрея Панина осталась с вами? Напишите в комментариях — хочется вспомнить его вместе.