Глухая зимняя ночь разорвалась выстрелами в старинной крепости китайского городка Суйдун. Внутри штаба, при тусклом свете лампады, осел на пол человек, которого всего минуту назад почтительно величали «ваше превосходительство». Это был атаман Александр Ильич Дутов, которому так и не суждено было добраться до Москвы, куда он так рвался.
В нескольких сотнях метров от крепости, прижимаясь к глинобитным стенам, уходили от погони шестеро смельчаков. Им предстояло проскочить сотню километров до советской границы и сообщить в Москву: операция, которую готовили несколько месяцев, завершена. Враг уничтожен.
Чтобы понять, почему за одним человеком охотилась вся мощь Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, нужно вспомнить, кем был этот человек. Атаман Дутов был не просто военным. Для юго-востока России он был живым воплощением старого мира, который душил простых людей.
Путь его был устлан телами тех, кто не хотел смириться с его властью и возможностью возвращения царизма. Ещё в 1918 году в Оренбурге по его приказу шашками расправлялись с безоружными рабочими, готовили верёвки для крестьян, заподозренных в сочувствии большевикам. Тысячи семей были разорены, сотни - лишились жизни без суда и следствия. Бежав за границу после разгрома армий Колчака, Дутов не успокоился. Обосновавшись в Суйдуне, в нескольких километрах от китайской границы, он, как паук, плел новую сеть заговора. Из-под его пера одно за другим выходили письма, полные яда и обещаний.
Он сходился с главарем ферганских басмачей Иргаш-баем, называя того «командующим армией» и посылая ему халаты с офицерскими погонами. Он собирал остатки белогвардейских полков, мечтая вновь вонзить нож в спину Советской республике. В его планах было поднять мятеж в Семиречье, перерезать важнейшие пути и соединиться с бандами басмачей, чтобы потопить молодую власть в новой крови.
Стало ясно: пока Дутов дышит, на границе не будет покоя. Тысячи жизней, которые он готов был принести в жертву своей злобе, висели на волоске. Нужно было действовать. Но как достать зверя в его логове?
Руководство операцией взял на себя лично заместитель председателя ВЧК Яков Христофорович Петерс. Человек с трудной судьбой, прошедший в царские времена через тюрьмы и эмиграцию, ближайший соратник Дзержинского. О нём очень хорошо отзывался Ленин. Петерсу предстояло решить головоломку: как выкрасть Дутова из-под носа у китайского гарнизона и доставить в Ташкент для проведения открытого судебного процесса.
Для выполнения задания выбрали опытных людей. Общее руководство поручили Василию Давыдову из Реввоенсовета, а возглавить группу захвата должен был Касымхан Чанышев, начальник Джаркентской милиции. Выбор Чанышева был не случаен. Княжеский сын, местный уроженец, чьи сады действительно конфисковала Советская власть. Он идеально подходил на роль обиженного, готового переметнуться к атаману.
Легенду начали внедрять с предельной осторожностью. Чанышев передал Дутову письмо с выражением «недовольства» и обещанием привести с собой отряд милиционеров. Дутов, старый волк, не верил никому. Ответа пришлось ждать долго. Но время поджимало: разведка доносила, что Дутов форсирует подготовку. Под его началом в приграничье скопилось до трёх тысяч штыков, он налаживал контакты с Врангелем, и скоро из Европы должны были прийти деньги.
В морозную ночь января 1921 года Чанышеву пришлось по собственной инициативе перебираться «за кордон» на личную встречу с Дутовым. Принял его атаман настороженно, смотрел исподлобья, явно зная о госте если не всё, то многое. Но Касымхан мастерски разыграл «спектакль» – на чём свет стоит «костерил» ЧК, которая только что схватила отца (это была часть операции), и расписывал планы вооружённого выступления в Джаркенте. Дутов сменил гнев на милость, но на прощание процедил сквозь зубы – если Чанышев предаст, он его отыщет даже на дне моря. Не доверяя никому, Дутов отправил в Джаркент с Чанышевым своего человечка, Дмитрия Нехорошко. Официально – для помощи мятежникам, на самом деле – для «пригляда» за княжеским сынком.
Так началась тонкая игра. Давыдов и чекисты вместе с Чанышевым фабриковали для Дутова дезинформацию о положении в городе. Сообщения доставляли за границу Махмут Ходжамьяров и Газиз Ушурбакиев, которые старались запомнить, где во владениях Дутова стоят посты, как расположены комнаты, какие привычки есть у атамана.
Переписка становилась всё оживлённее. Дутов наглел, требовал присылать оружие, интересовался войсками на границе. А в конце января в Джаркенте разыграли последний акт спектакля: Чанышева и его «подельников» публично арестовали и под конвоем отправили в тюрьму.
Это была легенда для прикрытия. На самом деле группа из шести человек во главе с Чанышевым тайно пересекла границу. К ним позже присоединился Насыр Ушурбакиев, брат Газиза, который пробрался в Суйдун с риском для жизни, переходя вброд ледяную реку Каргос и прячась в камышах.
В укрытии на хуторе Дагр разработали детальный план. Изначально цель была похитить атамана живым. Для этого разработали несколько вариантов. Лучший из них - выманить Дутова из крепости и схватить на узкой улочке. Но самым надежным казался запасной: «гонцы» с письмом Махмут Ходжамьяров и Куддук Байсмаков должны были оглушить атамана, засунуть в большой мешок из-под листовок и вынести под носом у охранников. К этому мешку часовые уже привыкли.
Вечером 6 февраля 1921 года началось осуществление плана. «Гонцы» подъехали к крепости. Махмут предъявил пакет, который требовал личного вручения. Их пропустили.
Дутов отдыхал полулёжа. Адъютант вскрыл и передал ему письмо. Атаман прочёл первые строки и тут же быстро вскинул глаза на Махмута, поинтересовавшись, почему не приехал Чанышев? Ходжамьяров ответил, что того ранили. Но он будет рад встретить Дутова у себя дома. Атаман буквально взбесился. И в его голосе послышался уже не гнев, а подозрение, которое через минуту другую превратится в действие.
Мгновенно оценив обстановку, Махмут понял: с живым атаманом из крепости не выбраться. Вывезти не удастся. Слишком много охраны, слишком подозрителен зверь. Решение пришло за долю секунды. Он выхватил наган и выстрелил в упор. Адъютант бросился на него, но вторая пуля сразила и его. Третьим выстрелом Махмут добил падающего с тахты атамана.
На выстрелы сбежалась охрана, но их встретили меткие очереди Чанышева, Газиза Ушурбакиева и других бойцов, прикрывавших отход. Прихрамывая (при беге он подвернул ногу), Махмут выскочил из штаба. Друзья подхватили его, помогли взобраться верхом и все растворились в ночи.
Утром жители Суйдуна обнаружили на воротах крепости объявление – тому, кто приведёт живым ликвидатора атамана Дутова обещали 5 тыс. золотом, за тело платили 3 тысячи. Но было поздно. Группа уже пересекла границу.
В день возвращения чекисты сразу отправили телеграммы в Москву и Ташкент: атаман, на чьей совести были тысячи жизней, уничтожен. В связи с тем, что выкрасть и переправить на Родину его не удалось. Слишком хитрым и опасным оказался враг, чтобы рисковать жизнями бойцов и срывом операции. Но главное было сделано: угроза новой интервенции с жертвами в юго-восточной части страны была ликвидирована в зародыше.
Трое главных действующих лиц операции получили от ВЧК золотые именные часы. Из рук Якова Петерса. Во время торжественной церемонии он совершенно справедливо сказал Ходжамьярову, Давыдову и Чанышеву о том, что именно им Советская Республика обязана тысячами спасённых жизней простых людей.
После ликвидации Дутова его разношерстное воинство развалилось. Опасность нападения миновала. Граница вздохнула спокойно. Правосудие, которое не смогло добраться до атамана через судейские мантии, свершилось на поле боя - быстро, жестко и справедливо.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале