Три года назад Вера Андреевна Воронцова решилась на шаг, который многие её знакомые сочли авантюрой — открыла собственное детективное агентство. Не какую-то полуподпольную контору, а самое настоящее, с официальной лицензией, которую, правда, пришлось добывать в неравном бою с бюрократией, пережив не один круг мытарств. Вера всегда чувствовала внутреннюю потребность помогать людям распутывать сложные жизненные ситуации, и юридическое образование с солидным опытом работы адвокатом давали ей для этого все основания.
В то время многие скептически качали головами: мол, женщина в таком деле — несерьёзно, не её это ума. Но Вера лишь пожимала плечами — разве для того, чтобы искать пропавших людей, собирать информацию или выслеживать неверных мужей и жён, нужна какая-то особая мужская сила? Или для поиска внезапно исчезнувшего имущества требуются исключительно мужские мозги? За плечами у Веры Андреевны был не только диплом юриста, но и отличная практика: университетские годы дали фундаментальную базу, законы она знала досконально. Позже она сотрудничала с местной полицией в качестве приглашённого адвоката, вела и административные, и уголовные дела. Именно там, в ежедневной круговерти бытовых конфликтов и криминальных разборок, она и отточила своё мастерство. Правда, до громких процессов дело не доходило — в основном ей доставались дела, требующие кропотливого анализа, умения замечать мелочи и разбираться в человеческих тонкостях. Вера скрупулёзно вела записи, собирала заметки, даже придумала, как раскладывать дела по полочкам — у каждого типа была своя история, свои приметы. Постепенно она набралась опыта и в один прекрасный момент поняла, что хочет стать самостоятельной единицей в этом огромном юридическом мире.
Детство у Веры выдалось не из лёгких, и юность была пёстрой — всего хватало. Внутри неё всегда горело желание помогать людям, особенно когда те попадали в сложные, запутанные ситуации. Чтобы лучше понимать окружающих, она поступила на заочное отделение психфака — училась с жадностью, тут же пробуя новые знания на практике. С таким багажом — юридическим образованием, опытом в полиции и психологическими навыками — она и решила уйти в свободное плавание. Уволилась с прежней работы и, к своему удивлению, быстро сколотила команду единомышленников. Все они были бывшими операми, как их в народе называют — ментами. Опытные, тёртые, многие постарше Веры, но к ней относились с уважением и без тени снисхождения.
Агентство довольно быстро обрастало клиентами. Вера и представить себе не могла, сколько людей живут со своими проблемами за закрытыми дверями, боясь обратиться куда-то или просто не веря в успех. С заказчиками она предпочитала строить отношения на доверии. Тех же, кто пытался её обмануть или втянуть в тёмные дела, она отсеивала мгновенно — какое-то внутреннее чутьё безошибочно сигнализировало об опасности. А если какой-нибудь наглый тип начинал качать права, её команда всегда была наготове и мигом ставила нахала на место.
Однако самым главным своим достижением Вера считала вовсе не агентство. Настоящим подарком судьбы, её личной удачей стал муж — Борис. Когда он ещё только был её женихом, а потом и законным супругом, многие знакомые удивлялись: как это ей, Вере, достался такой мужчина? Красивый, успешный, заботливый — словом, во всех отношениях потрясающий.
Однажды в агентство зашёл мужчина, и Вера едва не ахнула: перед ней стоял сам Борис Игоревич Северцев, известный в городе бизнесмен, причём без обычной свиты охраны, один. Разговор сразу взял конфиденциальный тон. Борис Игоревич объяснил, что хочет проверить одну особу, которая уж слишком настойчиво крутится вокруг него. Почему он выбрал именно её агентство, ещё не слишком раскрученное?
— Понимаете, Вера Андреевна, — начал он, чуть нахмурившись, — мне не нужны лишние свидетели. Поведение моей спутницы кажется мне странным, а её прошлое — сплошное тёмное пятно. А я терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают. Пусть даже у человека были какие-то свои скелеты в шкафу до меня — я должен знать правду. Не прощу, если узнаю, что утаили.
В тот момент Вера ещё не знала, что их деловое знакомство перерастёт в нечто большее, но слова Бориса врезались ей в память. И, как выяснилось позже, сама поступила точно так же, как та самая подозрительная особа: выходя замуж за Бориса, она утаила от него правду о своём непростом детстве.
Когда Борис спрашивал о её семье, Вера отвечала уклончиво: мол, всё нормально, родители обычные, мать живёт далеко, видятся редко. А что ещё она могла сказать? Правду о том, что мать вышвырнула её из дома, как надоевшего щенка, и больше никогда не появлялась? Зачем Борису знать об этом? Ведь сейчас у неё всё хорошо, она сама себе хозяйка, а прошлое лучше оставить в прошлом.
Расследование, проведённое агентством Воронцовой, помогло Борису Игоревичу разобраться в ситуации: с той женщиной он расстался, к счастью, они не были женаты, просто жили вместе. За время их общения по делу он успел составить о Вере совершенно иное мнение — она оказалась не просто толковым сыщиком, а умной, тонкой и очень привлекательной женщиной. Он понял, что хочет узнать её поближе, и не скрывал этого.
Дальше всё развивалось как в красивом фильме: свидания, цветы, конфеты, а затем и предложение руки и сердца — кольцо на красном бархате. Вера любила Бориса преданно и нежно, и он отвечал ей тем же: доверял во всём, баловал, заботился, словно она была для него самым дорогим сокровищем. Даже к её необычной работе относился с пониманием, хотя сам зарабатывал достаточно, чтобы она могла не работать. Недавно Борис построил для них новый дом — просторный, светлый, настоящий семейный очаг. Вот уже два месяца они счастливо жили там вдвоём.
— Знаешь, Вер, я всё чаще думаю о детях, — как-то вечером заговорил Борис, отложив в сторону планшет. — Мы с тобой оба выросли одними детьми у родителей. Ни братьев, ни сестёр. Это неправильно. Давай хотя бы двоих заведём, а может, и больше. Я обо всех вас позабочусь, обещаю.
Вера счастливо улыбнулась, привстала на диване и, взъерошив его волосы, чмокнула в лоб:
— Конечно, любимый, я тоже мечтаю, чтобы наш дом наполнился детским смехом. Я даже работу готова на время оставить, как только появятся малыши.
— Серьёзно? — Борис удивлённо приподнял бровь. — А как же твоё агентство?
— Агентство никуда не денется, — отмахнулась Вера. — У меня надёжная команда, справятся без меня какое-то время. Но это всё в будущем, а пока... — она вздохнула и посмотрела на часы. — Мне, кстати, завтра лететь в столицу. Новое дело, очень запутанное. Мои ребята нащупали ниточку, которая может привести к девушке, похищенной много лет назад. Представляешь, если мы её найдём? Это же будет счастье для её родителей.
Борис внимательно посмотрел на жену, потом откинулся на спинку дивана:
— Ну, раз улетаешь, я, наверное, тоже навещу мать в деревне. Что-то я совсем её забросил в последнее время. Надо исправить.
— Отличная идея, — согласилась Вера. — Вот и договорились.
После того разговора каждый занялся своими делами, но вечером они, как обычно, встретились в гостиной. Они оба любили вот так отдыхать вдвоём. Борис устраивался на своём любимом месте — на большом мягком диване, — а Вера, словно кошка, сворачивалась калачиком рядом, укладывая голову ему на колени. Вот и вчера она точно так же приходила в себя после суматошного дня, и, уже засыпая, вдруг заметила, что Борис замер, даже не шевелится, боясь потревожить её сон. Такая трогательная забота каждый раз наполняла её сердце теплом. В такие минуты Вера часто мысленно молилась: «Господи, сделай так, чтобы это никогда не кончалось. Сохрани его для меня, а меня — для него. Ничего больше не прошу».
Вера любила свою работу, хоть порой и воспринимала её как своеобразную епитимью за какие-то юношеские грехи. За какие — она и сама не могла бы ответить, но иногда чувствовала себя так, будто несёт этот груз. Каждое удачное дело, каждая восстановленная справедливость словно облегчали её собственную душу. Больше всего ей нравилось, когда удавалось сделать клиентов счастливыми — например, найти пропавшего родственника. Люди годами живут в мучительной неизвестности, и это, наверное, хуже любой горькой правды. Конечно, не всегда поиски заканчивались радостно, но даже горькая весть — это определённость, которая позволяет двигаться дальше.
Вот, например, случай с молодым парнем, который вышел из дома на пять минут — в магазин за сигаретами — и исчез бесследно. Родители с ног сбились, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но официальное расследование зашло в тупик. Ни свидетелей, ни улик, ни записей камер — в те годы видеонаблюдение было редкостью. Парень словно сквозь землю провалился. И только сотрудникам агентства Воронцовой удалось распутать этот клубок.
В ходе расследования выяснились обидные подробности. Оказывается, тот парень — назовём его Ромео — накануне познакомился в ночном клубе с девушкой, которую для удобства назовём Джульеттой. Родители, естественно, ничего не знали о новом увлечении сына. И вот в тот самый вечер, когда он вышел за сигаретами, ему позвонила эта барышня — ей вдруг захотелось внимания. Окрылённый парень, у которого в кармане как раз была крупная купюра — на такси и цветы хватит, — рванул на другой конец города. Предупредить родителей, что задерживается, даже в голову не пришло.
Когда он добрался до квартиры, где прошлой ночью они с Джульеттой весело проводили время, там уже собралась компания других парней — таких же, как он, приглашённых девушкой. Соседи, как назло, никого не запомнили, никто не обратил внимания на незнакомца. Войдя, парень сразу наткнулся на агрессивную встречу:
— О, глядите, ещё один хахаль пожаловал! — раздалось из комнаты. — Ты кто такой? Морду начистить захотел?
Четверо мужчин, разгорячённых ревностью и выпивкой, не захотели уступать друг другу красотку. Началась потасовка. Силы были примерно равны, каждый дрался сам за себя. И вдруг один из них — тот самый пропавший парень — замер и осел на пол.
Остальные застыли как вкопанные. В комнате, где только что кипела пьяная потасовка, повисла мёртвая, гнетущая тишина — отрезвляющая похлеще любого ледяного душа. Все пялились на неподвижное тело, не в силах поверить. Парень не дышал.
Оксана — так на самом деле звали ту самую Джульетту — опомнилась первой. Лицо её побелело, глаза расширились от ужаса.
— Идиоты, вы хоть понимаете, что натворили⁈ — зашипела она, испуганно озираясь по сторонам, словно ища спасения. — Что теперь будет? Нас же всех повяжут! И всё это в моей квартире! — голос её срывался на визг.
Воцарилась тяжёлая тишина, каждый лихорадочно соображал, как выпутаться из этого кошмара и замести следы. Первым пришёл в себя парень, работавший на стройке — видимо, любитель криминальных детективов, потому что идея у него созрела моментально.
— Слушайте сюда, — заговорил он приглушённо, но властно. — У меня завтра с утра на объекте котлован бетоном заливают. Если не будем медлить и скоро стемнеет, мы можем вывезти тело туда. Я покажу, куда. А утром туда столько бетонной массы выльют — никто никогда не найдёт. — Он обвёл всех тяжёлым взглядом. — Только вы на меня так не таращьтесь, ради бога. Я что, один теперь за всех должен расхлёбывать?
Оксана, несмотря на шок, помогала мужчинам как могла: приносила тряпки, открывала двери. Когда они наконец ушли, волоча безжизненное тело, она перекрестилась на тёмный угол, а потом, вздрагивая от каждого шороха, принялась тщательно оттирать полы и стены.
С того самого случая, как она потом не раз вспоминала, Оксана навсегда зареклась устраивать такие разборки и зазывать мужиков толпами ради забавы. Тот парень, с которым она провела предыдущую ночь, ей на самом деле нравился, она вовсе не желала ему зла, не думала, что всё так обернётся.
Позже, когда сыщики доложили родителям о результатах расследования, те сами догадались об истинной причине смерти сына. Достать тело, чтобы похоронить по-человечески, не было никакой возможности — оно навсегда осталось под тоннами бетона. В кабинете Веры Андреевны повисла гнетущая пауза. Родители тяжело вздохнули, и в этом вздохе слышалась такая глухая, привычная за долгие годы боль, что Вера поняла: надежда, которая все эти семь лет теплилась в их душах, только что умерла. Они всегда старались уберечь его от любых нагрузок, сердце у парня было слабое, но он был молод, хорош собой, нравился девушкам. Не запирать же его дома, как в клетке? Вот он и позволял себе иногда и выпивку, и романы.
— Пусть уж так, — глухо произнёс отец, глядя куда-то в пол. — Правду говорят: неизвестность иной раз хуже самой страшной правды.
Мать его молча кивнула, и они, не прощаясь, вышли из агентства.
Вера Андреевна в который раз подумала о том, как нелегко приходится тем, кто ищет пропавших близких. Само дело, кстати, её помощник раскрыл практически чудом. Та самая Оксана, когда-то неугомонная Джульетта, как-то разоткровенничалась в кафе, изрядно выпив. За соседним столиком оказался знакомый одного из бывших оперативников, работавших у Воронцовой. Он знал, чем занимается его приятель, кого разыскивает их контора. А каждый новый бокал всё больше развязывал Оксане язык. Она вовсе не собиралась исповедоваться перед незнакомцами, просто рассказывала своей компании, какой в её жизни приключился занятный случай.
— И ничего мне за это не было и не будет! — заявила она с пьяной бравадой. — Подумаешь, мало ли кто у меня время проводил?
Одного звонка в агентство хватило, чтобы всё завертелось. Судьба, видно, решила расставить все точки над i. Оксана довольно точно описала внешность, одежду и родимое пятно в форме кляксы на теле того самого парня, что пропал много лет назад. Так что с большой долей вероятности это был именно он. Но родители погибшего никого не искали и наказывать не захотели. Те долгие семь лет неизвестности выжгли их души дотла, оставив только глухую усталость. Они просто исчезли в дверях, не желая никакого продолжения этой трагедии.
Продолжение: