— Семья — это работа. Отношения — это работа! — эту фразу Николай любил повторять по любому поводу. Особенно когда дело касалось финансов.
Лиза сидела на кухне и переводила приличную сумму со своей зарплатной карты на их общий накопительный счет. Николай всегда контролировал бюджет. Он искренне считал, что любые женские траты — это откровенная глупость. Лиза ходила в прошлогодних ботинках и экономила на кофе, потому что муженёк методично вбивал ей в голову: «Часики тикают, нам нужен крепкий фундамент. Жизнь ведь всего одна, зачем размениваться по пустякам?».
— Ага, — каждый раз соглашалась Лиза, хотя внутри росло глухое раздражение.
Она отдавала в общий котел кучу денег, но права голоса в тратах почти не имела. По идее на эти средства она давно могла бы обновить гардероб или съездить в отпуск, но Николай пресекал любые такие попытки.
Всё изменилось за неделю до праздников. Лиза затеяла генеральную уборку и полезла на верхнюю полку в спальне. Среди зимних шапок рука наткнулась на что-то твердое. Тяжелый бархатный футляр. Лиза удивлённо захлопала глазами, смахнула пыль и осторожно приоткрыла крышку.
На черной ткани лежали серьги. Белое золото и камни. Колючие, как смерть, бриллианты искрились даже в тусклом свете спальни.
Лиза замерла. Сердце радостно сжалось. Внутри душа прямо поёт! Неужели он наконец-то решил сделать ей настоящий, непрактичный, красивый подарок? Значит, все эти годы экономии были не зря. Значит, он её ценит. Она аккуратно закрыла коробочку, положила её на место и летала на крыльях счастья всю оставшуюся неделю. Подарочек судьбы свалился, откуда не ждали.
Наступил праздничный вечер. Николай накрыл стол, налил вино, откашлялся и торжественно достал из-за спины картонную коробку. Никакого бархата. Лиза невольно нахмурилась, но открыла упаковку. Внутри лежал кожаный кошелек. Унылый, коричневый, скучный.
— Твой старый совсем истрепался, — с улыбкой сказал Николай, нарезая сыр. — Куча отделений, плотная кожа. Практично. Мы же копим, Лиза. Нельзя раскидываться средствами.
— Да ну? — Лиза посмотрела на кошелек. Ей стало обидно. — А зачем мне такой огромный?
— Я же объясняю. Это надежно, — отмахнулся он. — Иди лучше горячее доставай.
Лиза нехотя ответила что-то согласное и пошла к духовке. Николай встал из-за стола и пошел в ванную мыть руки. Его телефон остался лежать экраном вверх прямо возле тарелок.
Лиза расставляла приборы, когда экран ярко вспыхнул. Всплывающее сообщение из мессенджера. Контакт был записан как «Шиномонтаж на Ленина», но на превью сообщения висела фотография.
Та ещё модница. Красотуля с накачанными губами и идеальной укладкой улыбалась в камеру. А в ушах у неё сверкали те самые серьги из бархатного футляра. Текст ниже гласил: «Спасибо за подарочек, котик. В постели отблагодарю».
В горле моментально пересохло. Внутри всё похолодело так резко, словно её окатили ледяной водой на морозе. Сердце выпрыгивало из груди, колотясь о ребра с такой силой, что Лиза физически почувствовала боль. Скулы свело. Дыхание перехватило.
Она не стала кричать как белуга. Дрожащими руками она вытащила из кармана свой телефон и сфотографировала экран Николая. Затем сделала глубокий вдох. Ещё один.
Вода в ванной шумела. Лиза смотрела на стол, на унылый коричневый кошелек, на бокалы с вином. «Олух, — пронеслось в голове. — Какой же олух. А я — дурочка».
Дверь ванной скрипнула. Николай вышел, вытирая руки полотенцем.
— Ну что там с мясом? — спросил он.
Лиза стояла в коридоре, уже накидывая пальто.
— Ой, — выдала она, не глядя ему в глаза. — Маме плохо. Звонила только что, давление под двести. Я помчалась.
— Серьёзно? — Николай недовольно буркнул. — На ночь глядя? Там метель начинается. То ещё развлечение.
— Делать нечего, — бросила Лиза, подхватила ключи от машины и шагнула за дверь.
ЧАСТЬ 2. ПРАВО НА ТИШИНУ
