Мне тридцать шесть. Двенадцать лет я работаю в пожарно-спасательной части. Большинство людей думают, что мы только и делаем, что выезжаем на пожары и аварии. На самом деле девяносто процентов нашей работы - это ожидание, тренировки, проверка оборудования и совершенно непредсказуемые вызовы, которые не покажут ни в одном фильме.
Был конец апреля. Снег сошел, но ночами еще подмораживало. В субботу утром поступил вызов. Звонила пожилая женщина из частного сектора. Говорила сбивчиво, плакала. Ее кот залез на тополь и не может спуститься. Сидит на высоте уже вторые сутки.
Ребята в расчете переглянулись. Коты на деревьях - это наша вечная тема. Мы обязаны реагировать на такие вызовы, хотя в части к ним относятся по-разному. Кто-то ворчит, кто-то шутит. Но я давно понял одну простую вещь. Для этой бабушки ее кот - единственное живое существо в доме. И если мы не приедем, больше никто не приедет.
Погрузили в машину штурмовую лестницу, альпинистское снаряжение и поехали.
Дом стоял на тихой улице, за покосившимся деревянным забором. Бабушка вышла нам навстречу в валенках и ватнике. Тополь рос прямо у калитки. Огромный, старый, с толстым стволом и раскидистой кроной. Метрах на пятнадцати, на тонкой развилке, сидел рыжий кот. Худой, грязный, с безумными глазами. Он вцепился в ветку и орал хриплым голосом.
Я задрал голову и оценил обстановку. Штурмовая лестница доставала только до восьми метров. Автолестницу во двор не загонишь, слишком узкий проезд. Значит, надо лезть с альпинистским снаряжением.
-Я полезу, - сказал Миша, самый легкий в расчете.
Миша надел обвязку, каску, перекинул через плечо веревку и полез вверх по лестнице. Когда лестница закончилась, он пристегнулся к стволу страховочным усом и полез дальше по веткам. Дерево было мокрое после ночного заморозка, кора скользила. Миша двигался медленно, проверяя каждую ветку на прочность, прежде чем перенести вес.
Я стоял внизу и держал страховочную веревку. Бабушка стояла рядом, прижав руки к груди.
-Васенька, Васенька, потерпи, - приговаривала она.
Миша добрался до развилки. Кот увидел его и запаниковал. Зашипел, выгнул спину и полез выше, на совсем тонкие ветки. Дерево закачалось.
-Стой, не дергайся, - негромко сказал Миша коту и замер.
Я знал, что Миша делает. Он просто ждал. Когда кот в панике, его нельзя хватать. Он вцепится когтями в ветку, и оторвать его будет невозможно. А тонкая ветка может обломиться под их общим весом.
Прошло минут пять. Миша сидел на развилке неподвижно. Кот перестал шипеть. Он устал, замерз и хотел есть. Миша медленно достал из нагрудного кармана кусок колбасы, который прихватил в части перед выездом. Положил на ладонь и вытянул руку.
Кот смотрел на колбасу. Потом на Мишу. Потом снова на колбасу. Голод победил. Он осторожно перебрался на толстую ветку и потянулся мордой к руке.
Миша не стал его хватать. Он дал коту съесть кусок, потом достал второй. И пока кот жевал, Миша аккуратно взял его за шкирку и сунул в брезентовую сумку для инструмента, которая висела у него на поясе. Кот от неожиданности замер.
-Есть! - крикнул Миша сверху.
Он закрепил сумку на груди и начал спускаться. Это было сложнее, чем подъем. С котом в сумке он не мог прижиматься к стволу, приходилось держать дистанцию. Ветки гнулись и трещали. Я выбирал страховочную веревку, не давая ей провисать.
Когда Миша спрыгнул на землю с последней ступеньки лестницы, бабушка заплакала. Он расстегнул сумку. Рыжий кот выскочил, метнулся к крыльцу и юркнул в приоткрытую дверь дома.
-Спасибо вам, ребятки, - говорила бабушка, вытирая глаза платком. - Я вам сейчас пирожков принесу, у меня с капустой и с картошкой.
Мы не отказались. Сидели на лавочке у забора, ели горячие пирожки и пили чай из термоса. Миша снял каску и вытирал пот со лба. На его куртке остались рыжие кошачьи шерстинки.
Рация зашипела. Диспетчер передавал новый вызов. Запах дыма в многоквартирном доме на другом конце района. Мы быстро собрали снаряжение, поблагодарили бабушку и побежали к машине. Обычный рабочий день продолжался.