Кобос, едва взглянув на дверь своего кабинета, тут же узнал стоявшего возле неё советника императора, дона Педро-де-Альваро.
- Как дела, Педро? Всё ещё грустишь? – подойдя ближе, спросил он.
Педро тяжело вздохнул.
- Ох, и не спрашивай, Франсиско…
Кобос подмигнул.
- Так пригласил бы к себе юных чаровниц, отвлёкся бы.
- Да приглашал, - огорчённо ответил Педро.
- Ну и что, не помогло?
- Нет, ещё хуже стало. Вообще ничего не почувствовал, всё спит мертвецким сном, - с горечью развёл руками Педро.
- Понимаю. Для нас, мужчин, тяжело такое принять, - с сочувствием посмотрел на него Кобос, - ты ко мне по делу?
- Да, принёс переписку императора с советниками, - ответил Педро и протянул сослуживцу увесистую папку.
- Ух, накопилось, - помотал головой Кобос, принимая документы. - Спасибо, потом почитаю этот очередной бред, - хмыкнул он и кивнул, прощаясь, но вдруг на секунду замер и вновь повернулся к дону Педро. - Послушай, Педро, государь отправляет меня в Стамбул. Хочешь поехать со мной и снова увидеть свою пассию? - неожиданно предложил он.
- Что, Франсиско? Прости, я не расслышал, - спросил Педро и подставил ухо.
- В Стамбул, говорю, собираюсь! По делам! Император велел! Хочешь со мной? - склонившись, громко повторил Кобос.
Педро, прокрутив в голове полученную информацию, расплылся в улыбке.
- Франсиско, конечно! Ты мой друг навеки! Когда в путь?
- Думаю, денька через два и отправимся, - похлопал его по плечу Кобос и переступил порог своих покоев. “Пусть старик порадуется, кто знает, может, в последний раз,” - подумал он и бросил папку в ящик стола. - Одно и то же, никакой свежей идеи или сколько-нибудь дельной мысли, - раздражённо прошептал Франсиско. Нелестный отзыв о переписке императора с подданными немного успокоил его, и он переключил свои мысли на другое.
“Да, я поеду в Стамбул. Но не для того, чтобы наладить работу с нашими агентами, а чтобы разоблачить эту рыжую колдунью. Я не верил слухам о том, что у неё на затылке третий глаз, но, пожалуй, стоило бы это проверить, - подумал он и с сарказмом усмехнулся, - да нет, конечно, никакого глаза у неё нет, а вот то, что она ворожея, это бесспорно. Иначе как объяснить мои чувства к ней? Это не вож-деление, не любовь мужчины к женщине, это похоже на любовь, но другую, скорее, ту, которая бывает между близкими родственниками, которым доверяешь, как самому себе, которым хочется рассказать о своих обидах, о самых сокровенных желаниях. Вот, правильно, рассказать! А не для этого ли она наслала на меня своё колдовство, чтобы я пришёл и сдал ей с потрохами всю нашу агентуру? Очень похоже! Да я уже и близок к этому! Не-е-т, госпожа императрица, Кобоса голыми руками не возьмёшь! Я приеду, и ты мне всё расскажешь. Поверь, я сумею вытрясти из тебя правду!” – такие мысли подняли ему настроение, и он бодрым шагом вышел из кабинета, чтобы доложить императору о предстоящей поездке.
- Опять ты? Что тебе надо? – грубым окриком встретил его Карл.
- Простите, Ваше Величество, я лишь хотел сказать, что, как Вы и приказали, готов отправиться в Стамбул и навести там порядок, - проглотив очередную порцию обиды, сказал Кобос.
- Поезжай! Давно пора! – буркнул император и жестом велел ему выйти.
- Чтоб ты… оп-ух! – едва выйдя за дверь, прошептал сквозь зубы Кобос и уверенной походкой пошёл к себе собирать вещи.
Хюррем и не подозревала, какое коварство замыслил против неё секретарь императора Римской империи. А если бы и узнала, то это вряд ли её ошеломило больше, чем та новость, которую ей принёс Ибрагим-паша.
Сначала султанша очень обрадовалась, что Армандо нашёлся, живой и здоровый, и что они с супругой собираются прийти к ней. Однако детали приезда Армандо ошеломили её.
- Ибрагим, я не могу поверить: Маргарита – моя…не могу даже сообразить, кем она мне приходится, - Хюррем зажмурилась и потёрла виски.
- Госпожа, синьора Морелла Вам объяснит, - с искренним сочувствием ответил паша.
- Да, да, конечно…Да это и неважно в данном случае. Ибрагим, ты чувствуешь масштаб трагедии? Девушка в стане моих врагов, и я почти дала добро на её каз-нь. Ведь если она не встанет на нашу сторону, мне придётся сделать это, - развела руками Хюррем.
- Госпожа, Маргарита умная девушка, а Вы своей мудростью и настойчивостью зададите ей правильное направление, к тому же рядом будет Армандо, он тоже поможет, и мы подумаем, как это сделать. Мы, конечно, можем подбросить ей информацию о её матушке, но Вы понимаете, что сейчас этого делать не стоит. Неизвестно, как она воспримет её, - постарался быть убедительным паша.
- Да, соглашусь с тобой, Ибрагим. Нам остаётся ждать, верить и уповать на Всевышнего. Послушай, а как же быть с никяхом, её и моих сыновей? Об этом говорить рано, но вдруг Селим или Баязед и правда влюбятся в неё? Нельзя! Они родственники!
- Госпожа, они очень дальние родственники, - неуверенно промолвил Ибрагим.
- Для меня этого достаточно! Вспомни этих габсбургов с их…странными челюстями, да и другими отклонениями. Они ищут королевских супругов исключительно внутри своей семьи, чтобы сохранить власть династии. Они безрассудны в вопросах кро-восме-шения, хотя многие светила науки твердят об этом зле.
- Это верно, госпожа. Но ведь есть ещё Мустафа, он тоже сын повелителя, и ему нужна верная и преданная спутница, - заметил Ибрагим.
- А ведь ты прав, - покачала головой Хюррем, - у него уже есть гарем, но это ничего не значит, если он полюбит Маргариту, а она его. Паргали, что бы я без тебя делала? Без твоей поддержки! Пусть Аллах благословит каждый твой шаг! Как там Мухсине? Со всеми этими заботами я совсем о ней забыла, и только сейчас почувствовала, как сильно соскучилась по ней и вашему сыночку. Да пошлёт им Всевышний крепкое здоровье на долгие годы!
- Аминь, госпожа! – с благостной улыбкой промолвил Ибрагим, - у них всё хорошо.
- Аминь!
- Госпожа, простите, но мне нужно идти к повелителю, я должен срочно доложить ему о персах и о принятых мной мерах по их ликвидации, - вернув серьёзный тон, сказал Ибрагим.
- Да, конечно, поспеши, - ответила Хюррем, - скажи только, когда же придут ко мне Армандо и Морелла?
- Армандо нужно как следует отдохнуть, выспаться, он неважно выглядит, это и неудивительно после стольких мытарств, - покачал головой паша, - но, зная его, думаю, Вы увидите его совсем скоро.
- Хорошо, мне не терпится побеседовать с ними о наших семейных делах, - улыбнулась султанша.
- Я понимаю, - с добрым выражением лица кивнул Ибрагим и, поклонившись, вышел.
Армандо, между тем, быстро восстановился после всех потрясений, что выпали на его долю, и, дождавшись Мехмета, окружил того теплотой и заботой.
- Мехмет, не спорь, ты поедешь домой в моём экипаже, - отрезал он, не допуская возражений. - Я осмотрел твою ногу и обработал её как следует, но никаких нагрузок в ближайшие два месяца! Ибрагим-паша в курсе, он согласился ждать тебя не раньше этого срока. И ты будешь его соблюдать! Иначе, какой из тебя командир янычар? Ну, помощник командира, какая разница? Орхан-ага уже попросил отставки. Он бы ушёл сегодня, если бы не Ибрагим-паша, который попросил его задержаться, пока тот не введёт тебя в курс дела. Я вообще не понимаю, как этот старец с его под-агрой до сих пор служит. Судя по тому, что Ибрагим-паша ему полностью доверяет, он его очень ценит. Передавай большой привет Айше-хатун. Интересно, как она воспримет эти потрясающие новости?
- Думаю, она обрадуется, она всегда мечтала жить в городе, вот только я не хотел, не видел я себя торговцем на рынке. А чем ещё я мог здесь заняться? Но теперь у меня словно крылья выросли! Я буду защищать мою империю! – c горящим взглядом ответил мужчина.
- Ты продолжишь быть охотником, но только уже на более крупных хищников, - улыбнулся Армандо, и они с Мехметом рассмеялись.
С трудом усадив друга в карету, Армандо тепло попрощался и пожелал скорой встречи.
Когда солнце перевалило за зенит, карета, в которой находился Мехмет, и двое его спутников-всадников, свернули на узкую, каменистую тропу, ведущую к небольшому поселению. Вскоре экипаж остановился у скромной хижины.
Кучер, оказавшийся янычаром, придержал дверцу экипажа и обратился к готовому выйти Мехмету:
- Около вашего дома стоит осёдланная лошадь. Это может быть опасно.
Из салона тотчас послышался встревоженный голос охотника:
- Какая лошадь? У меня не было никакой лошади! Пустите, я посмотрю.
В тот же миг, как Мехмет выглянул из кареты, раздалось громкое ржание.
- Вот это да! Так ты жив! А мы с доктором по тебе намаз отслужили, - радостно воскликнул Мехмет. - Пустите, опасности нет. Это лошадь доктора Армандо. Мы думали, она по-ги-бла, а она вернулась к моему дому, - объяснил он страже. Те, кивнув, отошли от дверцы.
- Хорош, мой каурый, хорош! - Мехмет с нежностью погладил коня по шее, перебирая пальцами его гриву.
Внезапно тишину разорвал пронзительный женский крик, донёсшийся издалека:
- Мехме-е-е-е-т!
Охранники мгновенно выхватили луки, а Мехмет резко обернулся к лесу.
Оттуда, через поле, бежала женщина. Она спотыкалась, падала, но тут же поднималась и снова бежала, снова падала и снова вставала.
- Мехме-е-е-е-т! Я здесь! Не уходи! Ты только не уходи! Я сейчас… - кричала она изо всех сил, не видя дороги сквозь заливающие лицо слёзы. Она спотыкалась и, едва удерживаясь на ногах, продолжая бежать.
Забыв о бо-льной ноге, Мехмет сорвался с места и бросился навстречу жене.
- Айш-е-е! Это я! Твой Мехме-е-е-т! Я жи-и-и-в! – разнёсся по всей округе громкий, надрывный крик мужчины.
Янычары замерли, затаив дыхание. Их взгляды были прикованы к двум фигурам, которые стремительно приближались друг к другу.
В двух шагах друг от друга мужчина и женщина остановились, вглядываясь в родные черты, будто пытаясь убедиться, что это не сон.
- Вот…вот…я перепёлок наловила…сейчас ужин тебе приготовлю… - прошептала Айше дрожащим голосом и подняла руку, крепко сжимавшую ягдташ, из которого виднелись три крупные птицы.
Мехмет резким движением смахнул слёзы с лица и захватил жену в крепкие объятия. Айше зашлась в рыданиях.
- Ну всё, всё, моя хорошая! Всё, родная, успокойся, я вернулся. Я здесь. С тобой, - ласково шептал Мехмет, нежно касаясь её плеч, шеи, ладоней, пытаясь успокоить её вздрагивающее тело.
- Мне сегодня сон приснился, будто иду я к озеру, ищу тебя, зову, и вдруг вижу - ты! Подплыл к берегу и протягиваешь мне сеть с рыбой и тихо так смеёшься, я, говоришь, вернулся, - рассказывала Айше сквозь слёзы и улыбку одновременно, - я проснулась и поняла, что сегодня ты придёшь. И ты пришёл!
- Идём домой, - обнял её за плечи Мехмет, - как ты тут без меня? Трудно было?
- Сначала места себе не находила, сильно переживала, особенно, когда конь доктора Армандо вернулся без седоков, - судорожно всхлипнула женщина, - неделю лежала, а потом встала, села на лошадь, она молодец, не сбросила меня, и поехала к тому месту, где обвал случился. Слезла я с коня, обошла вокруг развалин и совсем расстроилась. В небо посмотрела, помоги, говорю, мне Всевышний, подскажи, жив ли мой муж? И в тот же миг смотрю, глазам своим не верю: появился в небе малый баклан! Ты знаешь, что это редкая птица, и увидеть её к счастью! И так мне хорошо стало, такая вера во мне появилась, что живой ты! Прочитала я молитву Аллаху. Поблагодарила его! Вернулась домой, перебрала твою охотничью амуницию, вспомнила твои рассказы про охоту, а потом потихоньку начала и сама охотиться, но только на птицу, на диких животных боялась. И себя кормила, и людям давала, как ты, а они мне взамен то, чего у меня не было. Вот так и жила, тебя ждала, - закончила свой рассказ Айше и прижалась к родному и такому надёжному плечу мужа.
- Умница ты моя, - произнёс Мехмет, наклонился и взглянул на жену с любовью и восхищением, - всю жизнь буду благодарить Аллаха, что послал мне тебя! Достойная супруга для командира янычар! - добавил он, понизив голос и замер, ожидая реакции Айше.
- Что ты такое говоришь? – тотчас остановилась и нахмурилась она. – Какая ещё супруга янычара? Ты о ком? Где ты её видел?
- Айше, любимая моя жена! О тебе я говорю, - с довольной улыбкой ответил Мехмет, - сам великий визирь пожаловал мне эту почётную должность! Когда мы с доктором Армандо выбрались из-под завалов, нас захватили персы, но нам удалось сбежать. Мы сразу же сообщили, что враг у самых ворот. Великий визирь Ибрагим-паша отправил своих воинов, которые разгромили персов, а потом предложил мне служить в янычарском корпусе командиром. Я согласился. А ты что скажешь? - спросил он, внимательно глядя на жену.
- Что я могу сказать? – ответила Айше и улыбнулась, - я горжусь тобой и всегда буду рядом, буду поддерживать тебя во всём. Мы будем вместе служить султану и нашей империи!
Сердце Мехмета сжалось от нежности. Он тихо выдохнул и крепко-крепко обнял супругу.
Примерно в это же время в другой окрестности столицы Османской империи тоже радовались разгрому вражеского лагеря.
Дверь в гостиную большого, утопающего в зелени, дома распахнулась, и в комнату с победоносным видом вошла девушка. Её глаза сияли от восторга.
- Папа! Они справились! Они полностью уничтожили этих уб-люд-ков! Они сравняли их лагерь с землёй! И я им помогла. Можно сказать, спасла самого султана! - с гордостью заявила она.
Бернардо, отложив книгу, посмотрел на неё с отеческой нежностью, но и с укором.
- Погоди, дочь моя. Во-первых, я бы предпочёл, чтобы ты выражалась более сдержанно. А во-вторых, мне очень интересно, каким образом ты смогла помочь османам? Я ведь правильно понял, что речь идёт об унич-тоженных персидских воинах, затаившихся в скалах?
- Хорошо, папа, не сердись. У меня вырвалось. Как вспомню рожу того гада…- она осеклась и прикрыла рот рукой, - ну, то есть, я хотела сказать…
- Так, подожди-ка, - с тревогой в голосе произнёс Бернардо, - когда и при каких обстоятельствах ты встречалась с персами?
- Папа, да не встречалась я ни с кем…- отвела глаза в сторону девушка.
- Земфира! Не пытайся меня обмануть! Стоит тебе только подумать о хитрости, а я уже знаю. Это было тогда, когда ты неделю ходила с шарфом на шее, говоря, что болит горло? Твой голос был слишком сиплым для обычной простуды, он звучал так, будто тебя ду-шили. Что они тебе ещё сделали? – с глубокой обеспокоенностью спросил отец, пристально глядя на дочь.
- Папа, не волнуйся так, ничего они мне не сделали, просто поймали. Но я убежала, я же ловкая. Прости меня, я не хотела тебя пугать. Просто…Просто мне нужно было проверить кое-что…Свою силу.
Бернардо слабо улыбнулся, сжимая ладонь дочери.
- Я понимаю твою тягу к приключениям. Она у тебя в крови. Но, Земфира, мир полон опасностей, которые ты ещё не можешь предвидеть. И моя задача - защитить тебя. Всегда.
- Я знаю, папа. И я ценю это. Но я хочу быть не только защищённой, но и сильной. Я хочу сама уметь защитить себя и тех, кто мне дорог, - с жаром ответила девушка.
Бернардо посмотрел в её глаза - ясные и решительные, так похожие на его. Он понял, что его Земфира уже не маленькая девочка. Она - молодая женщина, готовая встретить мир со всеми его сложностями. И он, как отец, должен не только оберегать её, но и научить её постоять за себя по-настоящему.
- Хорошо, - сказал он, вздохнув, - Тогда мы будем учиться вместе. Я научу тебя всему, что знаю сам. Я имею в виду некоторые боевые приёмы. Держаться в седле ты уже умеешь. Но взамен ты обещаешь мне быть осторожной. Хотя бы немного.
Земфира улыбнулась и крепко обняла отца.
- Обещаю, папа. Я буду самой осторожной искательницей приключений во всём мире.
- Ох ты хитрунья! Но ты так и не рассказала, каким же образом тебе удалось спасти Османскую империю и её халифа? - снисходительно улыбаясь, спросил Бернардо.
Земфира слегка отстранилась и приняла гордый вид.
- Ты зря иронизируешь, папа, - с лёгким высокомерием произнесла она, - если бы не я, вряд ли тем двоим пленникам удалось бы спастись. Я указала им безопасный путь и отвлекла персов, точнее, наоборот, но это не меняет суть дела. Они спаслись и доложили султану о врагах, которые расположились под самым его носом. Конечно, я бы и сама могла это сделать, но ты запретил мне показываться в столице.
- Да, доченька, не стоит, - согласно кивнул Бернардо, - к сожалению, у моей прежней деятельности нет понятия давности времени. У многих тех людей, шпионов, феноменальная память и безупречная логика. Ты очень похожа на меня, поэтому, увидев тебя, они заметят сходство, мгновенно проведут параллель и выследят нас.
Земфира тут же изменилась в лице, и это не укрылось от её отца.
- Ну вот, теперь я тебя напугал, - улыбнулся он, - не бойся, мы живём достаточно уединённо, наши слуги проверены временем, к тому же мы, вероятно, скоро переедем, ведь табор твоей бабушки постоянно кочует, а вы с ней не хотите расставаться. И я совсем не против, я даже рад, что у тебя есть ещё одна близкая душа. С мамой, к сожалению, у тебя отношения так и не сложились…
- Папа... - перебила отца дрогнувшим голосом Земфира, - мне кажется... нам придётся уехать. Уже завтра.
- Да ты что? Вот так дела! А почему ты раньше мне не сказала? И бабушка твоя ни словом не обмолвилась вчера, когда приходила тебя проведать, - удивился Бернардо.
- Папа, мы уедем не с табором…Понимаешь, кажется я…всё испортила…я нас выдала, - наконец, выдавила из себя Земфира.
- Что ты имеешь в виду? Как? Зачем? – спросил совершенно сбитый с толку Бернардо.
- Я не уверена… Но один из пленников был очень любопытен. Он спросил, как меня зовут и кто мои родители. Про маму я сказала, но про тебя - ни слова! Однако он всё время ко мне приглядывался, и лицо у него было такое, будто он что-то старался вспомнить.
Бернардо насторожился.
- А свои имена они тебе назвали? - спросил он.
- Да, одного звали Мехмет, он охотник, а второй доктор, Армандо, - ответила девушка.
- Армандо? Доктор... О, господи! - прошептал Бернардо и схватился за сердце.
- Папа, папочка! Что с тобой? Я сейчас позову доктора…- воскликнула Земфира и осеклась, - нашего доктора, я хотела сказать, - папа, так ты его знаешь? - пришёл черёд дочери сильно удивиться.
- Да, похоже, я его знаю. Был такой шпион…Самый главный. А как он выглядел?
- Ой, папа, он совсем не похож на шпиона, тем более, на главного, - с сомнением хмыкнула Земфира, - вежливый такой, культурный, улыбчивый. Я бы больше подумала на охотника, он такой…ну, в общем, как наш конюх.
- Понятно, - усмехнулся Бернардо, - а ты думаешь, что шпионы не культурные и не вежливые? Ошибаешься! Они не могут быть другими, иначе провалили бы все задания. А ещё они очень умные. Как доктор Армандо. Но такие охотники Мехметы им тоже нужны, для грубой работы. Странно, что он в плен попал, - размышляя, прищурился Бернардо, - а уж то, что султану сообщил о сефевидах, вообще у меня в голове не укладывается.
- Папа, знаешь, я вот что думаю: либо это вообще не тот Армандо, которого ты знаешь, либо он теперь на стороне османов, - твёрдо заявила Земфира.
Отец, услышав её слова, не смог сдержать тёплой улыбки.
- Вот это да! Какая же у меня умная дочка! – с нескрываемой гордостью произнёс он.
- Вся в тебя, папочка, - с лукавинкой в глазах ответила девушка, - так ты со мной согласен?
- С тем, что ты вся в меня - да! - рассмеялся Бернардо и погладил дочь по голове. - Пожалуй, и по поводу Армандо у меня нет других предположений. Ведь кроме того, что он, выражаясь твоими словами, спас Османскую империю, он и нас оставил в покое, иначе меня бы уже…Всё, всё, успокойся, девочка моя, конечно, я бы просто так не дался им в руки, тем более, что у меня такая защитница! - бодро заявил Бернардо, заметив испуг дочери. - Думаю, нам не стоит тревожиться, однако мои слова о бдительности остаются в силе. И ты молодец, что мне всё рассказала!
- Папа, я обещаю тебе, что никогда-никогда больше от тебя ничего не буду скрывать, даже самую мелочь! - торжественно произнесла дочь, и отец с сияющей улыбкой принял её клятву.
Когда Земфира ушла, Бернардо ненадолго погрузился в свои мысли, вспоминая что-то. А потом его внимание переключилось на Доктора. Он начал обдумывать, как бы так незаметно проследить за ним, чтобы уж точно быть спокойным и исключить любые поводы для беспокойства.
- Незаметно проследить за Армандо – это на грани фантазии, - прошептал Бернардо и вновь задумался.