Она узнала об этом от маленького сына. Двухлетний Мартин пришел с отцом на шоу, а домой вернулся с вопросом, который разорвал матери сердце на части: «Мама, кто та тетя, которая сказала, что ее мальчик — мой братик?». В этот момент мир Ирины Лобачевой, построенный за пятнадцать лет брака, рухнул.
Не интрижка, не холодность мужа, а наивные слова ребенка стали той самой точкой невозврата. Она могла бы стерпеть, закрыть глаза, сделать вид, что ничего не происходит, как делают многие женщины. Но когда ложь входит в дом через твоего ребенка, прощать уже некого и незачем.
До этого момента жизнь фигуристки казалась историей красивой сказки, которую сочинили на льду и перенесли в реальность. На самом деле у этой сказки с самого начала были очень хрупкие коньки.
Маленькая Ира из подмосковной Ивантеевки не собиралась быть звездой. Она была обычной девочкой, которая часто болела, пока врач не сказал маме: «Отдайте ребенка в спорт». Выбор пал на фигурное катание, потому что вся семья любила смотреть соревнования по телевизору.
В шесть лет она впервые вышла на открытый лед, в двенадцать — поехала на первые зарубежные старты. Но судьба готовила ей не путь гордой одиночницы, прыгающей сложные каскады, а нечто иное. Больные колени не давали прыгать — пришлось уйти в танцы. Это был не выбор, а необходимость, которая потом обернется олимпийским серебром.
Когда в 1992 году она встала в пару с Ильей Авербухом, никто не думал о любви. Была работа, амбиции, переезд в Америку, изнурительные тренировки и большие победы.
Они были красивой парой на льду и такой же красивой парой в жизни. Или им просто очень хотелось так думать. Серебро Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, возвращение в Россию, рождение сына Мартина — все выглядело идеально. Особенно для посторонних глаз.
Только сама Ирина знала, как на самом деле одиноко ей было в этом браке. Она сдувала с мужа пылинки, выбирала косточки из курицы, вела дом, не прося помощи, и молча ждала тепла, которое все никак не приходило.
Особенно остро она почувствовала эту ледяную стену, когда была беременна. Вместо поддержки — пустота. Когда случился первый выкидыш, Илья просто не придал этому значения. Он уже жил в другой реальности — в мире «Ледникового периода», где крутились красивые женщины, где пахло успехом и легкими деньгами.
После развода Лобачева решила, что жизнь не кончена. Она слишком много работала, слишком много прошла, чтобы сломаться. Роман с Дмитрием Марьяновым дал ей то, чего так не хватало в браке, — чувство защищенности. Дима был не просто актером, с которым она каталась в шоу. Он был мужчиной, с которым можно было просто жить, растить детей (его дочь от первого брака подружилась с ее сыном), мечтать об общем ребенке.
Но и здесь вмешался рок. Она снова забеременела и снова потеряла ребенка. Врачи разводили руками, списывали на стресс, на последствия кесарева, на возраст. А отношения дали трещину. Дима начал пропадать, появилась другая женщина — психолог Ксения Бик. Ирина узнала об этом на дне рождения Гоши Куценко. Было больно, но она умела держать удар. Она просто сказала: «Определись». Он определился не в ее пользу.
А через несколько лет Димы не стало. Он умер в реабилитационном центре от тромба. Ирина до сих пор не может говорить об этом спокойно. Она винит ту женщину, которая, по ее мнению, обманула Диму, заставив поверить в отцовство чужого ребенка, а потом фактически заперла его в клинике. Но вслух она говорит другое:
«Дима пил, но не был алкоголиком. С ним можно было справиться. Его просто не захотели спасать».
Казалось бы, хуже уже некуда. Но судьба решила проверить Ирину на прочность до конца. Следующий мужчина, Иван, был моложе на шесть лет. Сначала все было хорошо, а потом она случайно узнала, что он употребляет тяжелые наркотики. Она пыталась помочь, вытащить, верила, что любовь сильнее зависимости. Любовь оказалась слабее. Он умер от передозировки прямо в подъезде своего дома.
Лобачева тогда впервые по-настоящему испугалась. Ей начало казаться, что на ней действительно лежит проклятие. Что все, кого она подпускает близко, обречены. Когда следующий мужчина, Александр, пытался покончить с собой, а через десять дней все же умер, Ирина сломалась. Она не пошла на похороны. Не потому, что была черствой. Просто организм включил защиту — если ты не идешь на похороны, значит, этого не случилось.
В тот период она впервые в жизни пристрастилась к алкоголю. Сын Мартин к тому времени уже жил с отцом — в двенадцать лет его отправили к Илье на «перевоспитание». Ирина осталась одна в пустой квартире, где каждый угол напоминал об очередной потере.
Ее спасли профессионалы. Родственники настояли на реабилитационном центре, и она согласилась. Не потому что хотела лечиться, а потому что сил сопротивляться уже не было. Там, вдали от дома, от ледяных арен и чужих вопросов, она начала заново учиться жить. Просто жить: есть, спать, разговаривать, не думая о том, что сейчас позвонят и скажут еще об одной смерти.
Выйдя из центра, Ирина решила, что личная жизнь для нее закрыта. Но тут появился Иван Третьяков. Молодой фигурист, который смотрел на нее с таким обожанием, что она снова поверила.
Разница в 16 лет не смущала — казалось, что это шанс на тихое женское счастье. Они поженились, и первое время действительно было хорошо. Ира снова улыбалась, строила планы, думала, что черная полоса наконец-то закончилась.
Закончилась она очередным скандалом и разводом. Иван не работал, жил за ее счет, а когда она пробовала заговорить об этом, начинал кричать. Однажды он поднял руку. Мать Ирины звонила зятю, пыталась вразумить, но в ответ слышала только:
«Это она выпившая, с ней невозможно разговаривать».
Ирина тогда уже не пила, но ярлык, повешенный бывшим мужем, приклеился намертво. В соцсетях начали писать, что фигуристка спилась, что она конченая алкоголичка, что с нее надо снять все регалии.
За нее вступился неожиданно Илья Авербух. Тот самый бывший муж, который когда-то променял ее на актрису. Он написал в комментариях жестко:
«Мы это уже победили. Ира в хорошей форме и много работает. Прошу уважения».
Ирина, читая это, расплакалась. Не от обиды, а от странного чувства благодарности к человеку, который когда-то разбил ей сердце, но сейчас оказался единственным, кто вступился.
Сейчас ей 53 года. Она работает тренером на обычном катке в торговом центре на Шоссе Энтузиастов. Олимпийская медалистка, чемпионка Европы и мира учит детей делать "ласточку" и не бояться падать. Она сама не боится падать уже давно. Страшно другое — не подняться.
Недавно врачи наконец объяснили ей причину трех выкидышей. Оказалось, что после кесарева сечения при рождении Мартина ей наложили швы такими нитками, которые не рассасываются и мешают плоду закрепиться. Сейчас их сняли, сделали две операции. Но время ушло. Дочку, о которой она мечтала всю жизнь, родить уже не получится.
С бывшими мужчинами у Ирины по-разному. Двое умерли, один избивал, третий променял на другую. Только с Авербухом удалось сохранить человеческие отношения. Они видятся редко, но когда сын Мартин приходит в гости к отцу, Ирина спокойно общается с Ильей по телефону. Она даже одобрила его новый брак с Лизой Арзамасовой. Говорят, что актриса очень добра к Мартину, и это для Лобачевой главное.
Иногда по ночам, когда не спится, Ирина перебирает в памяти все события. Детство на открытом катке, где ветер продувал насквозь, но было так весело. Первые победы, Америка, Олимпиада. Рождение сына, его маленькие пальчики, сжимающие ее руку. А потом — лица мужчин, которые уходили, умирали, предавали. И каждый раз мысль: «Где я свернула не туда?».
Но утром она встает, пьет кофе без сахара, собирает сумку и едет на каток. Там пахнет хлоркой и холодом, там дети падают и встают, там можно просто работать и ни о чем не думать. Иногда к ней подходят мамы учеников и шепотом спрашивают: «Это правда, что про вас говорят?». Ирина улыбается той самой улыбкой, которой улыбалась на пьедестале двадцать лет назад: «Правда только в том, что я стою перед вами».
Стоит. Живая. Работающая. Не сломленная. Хотя, казалось бы, после всего, что было, самое простое — лечь и не вставать. Но фигуристы вообще народ живучий. Они привыкли падать на лед, больно, до синяков, до крови, а потом вставать под музыку и делать вид, что ничего не случилось. Только вот в жизни музыка не всегда играет, когда поднимаешься.
Сегодня, в день своего рождения, Ирина Лобачева не загадывает желаний. Она просто знает, что черная полоса закончилась. Потому что дальше черноты просто нет. А значит, будет светло. Хотя бы потому что она это заслужила.