Знаете, дорогие, как бывает: жизнь летит, работа, семья, дети, заботы. И кажется, что самое главное — успеть, заработать, сделать. А самое важное — оно всегда откладывается на потом.
У меня так было с мамой.
Мне 53, ей 82. Мы жили в одном городе, но виделись раз в месяц, по выходным. Я всё собиралась приехать, но то работа, то внуки, то усталость такая, что только лечь. Звонила раз в три дня, и то — быстренько: Мам, как дела? Всё нормально? Есть что? Ну давай, целую.
А она обижалась.
— Ты обо мне совсем забыла — говорила она в трубку.
— Я тебе не нужна.
— Мам, ну что ты выдумываешь? Работаю я, устаю.
— А я не устаю? Я одна целыми днями. Посидеть бы с тобой, поговорить.
— Мам, ну в выходные приеду, посидим.
Приезжала. На час. С продуктами, с лекарствами. Целовала в щёчку и бежала дальше. А она смотрела вслед и, наверное, плакала. Я тогда не думала об этом. Молодость — она жестокая, знаете. Свои проблемы кажутся огромными, а чужие — не такими важными. Даже если чужие — это мама.
А потом случился этот дурацкий скандал.
Я приехала к ней, а она мне с порога:
— Ты когда последний раз отца навестила? (Отец умер 10 лет назад, она на кладбище ездила одна).
— Мам, ну ты же знаешь, я на кладбище не люблю.
— Не любишь? А я люблю? Я одна туда таскаюсь, автобусами, с сумками. Тебе лишь бы отмазаться.
Меня как прорвало. Я усталая, нервная, дома куча дел.
— Мам, перестань! Вечно ты недовольна! Я к тебе езжу, звоню, продукты вожу — тебе всё мало! Что тебе ещё надо?
Она посмотрела на меня так растерянно, по-детски как-то.
— Мне надо, чтобы ты просто была. Не продукты, а ты. Дочка моя.
Я махнула рукой, развернулась и ушла. Хлопнула дверью. Гордая, правильная, уставшая от жизни.
Две недели мы не разговаривали. Я ждала, что она позвонит первой и извинится. Она, наверное, ждала того же от меня. Глупость какая, да? Две недели из жизни, которые уже не вернёшь.
На пятнадцатый день позвонила соседка мамина, тётя Зина:
— Таня, ты приезжай. Маме твоей плохо. Скорую вызвали, в больницу забрали.
Я в тот день за руль садилась — руки тряслись. В больницу прибежала, а её уже в реанимацию увезли. Инсульт. Врачи говорят: Женщина, готовьтесь, возраст тяжёлый, шансов мало.
Я села в коридоре и знаете, бывает такое чувство, будто земля уходит из-под ног. Я поняла, что последние слова, которые я ей сказала — это было вечно ты недовольна. И что я не попросила прощения. И что, если она уйдёт, я никогда себе этого не прощу.
Три дня я жила в больнице. Спала на стульях, пила кофе из автомата, молилась всем богам. Говорила с ней, хотя она была без сознания. Просила прощения. Обещала, что всё будет по-другому.
На четвёртый день она открыла глаза. Увидела меня, и по щеке слеза потекла. Я руку её взяла, целую:
— Мамочка, прости меня, дуру такую. Я тебя люблю. Только ты живи, пожалуйста.
Она слабо пальцы сжала. И прошептала:
— Дурочка ты моя. Я же не сержусь. Я же мама.
С тех пор три года прошло. Мама живёт у меня. Я забрала её, даже не спрашивая. Комнату ей самую светлую отдала, у окна. Она сначала отнекивалась: Я вам мешать буду, вы молодые. А мы с мужем настояли.
Сейчас мы каждое утро пьём чай вместе. Она рассказывает мне сны, я ей — планы на день. Иногда сидим молча, и это молчание — оно тёплое, родное. Я глажу её руки, морщинистые, в пигментных пятнах, и думаю: какие же они родные. Сколько они для меня сделали. Как я могла быть такой слепой?
Дорогие мои, а как у вас?
Есть невысказанные обиды с родителями? Расскажите, как это было. Нам всем нужны такие примеры — они учат нас быть добрее и мудрее.
Жду ваши истории в комментариях. Давайте поддержим друг друга. И пусть этот пост станет для кого-то поводом набрать заветный номер и сказать: Мам, прости меня, я люблю тебя.
Ставьте класс, если тема близка, и подписывайтесь на наше сообщество «Почитаем!». Здесь мы говорим о самом важном.