Петербург всегда был городом с невероятно сильным, почти осязаемым архитектурным кодом. Вы можете с закрытыми глазами отличить его от любого другого города мира по строгости линий, холодному граниту и сложной симфонии дворов-колодцев. Но сегодня, на фоне беспрецедентной скорости застройки, мы вынуждены задать себе неудобный вопрос: то, что мы строим сейчас, — это новая глава в этой истории или эпилог, написанный наспех и дешевыми чернилами?
Эпоха конвейера: почему ваш новый район похож на все остальные?
Давайте совершим мысленное путешествие. Выезжаем из исторического центра, пролетаем сталинский ампир Московского проспекта, затем — аккуратные кварталы брежневской застройки. И вот мы въезжаем в зону 2020-х. Что вы видите? Бесконечные, уходящие в небо башни, раскрашенные в «веселые» цвета, словно кто-то пытался компенсировать серость неба яркостью краски. Огромные, продуваемые всеми ветрами пустыри, заставленные машинами, которые здесь называют «дворами».
В чем главная особенность этой архитектуры? В ее серийности. Это не творчество, а производство. «Мы не строим для вечности, мы решаем жилищный вопрос, — мог бы сказать вам прагматичный девелопер. — Людям нужна крыша над головой, здесь и сейчас. Это завод по производству квадратных метров, а не мастерская по созданию шедевров».
Впервые за всю историю города архитектура стала продуктом, который можно тиражировать, копировать и вставлять в любом месте, не обращая внимания на контекст, ландшафт или историю. В результате районы Кудрово, Мурино, Парнаса или юго-запада становятся взаимозаменяемыми. Их архитектура не рассказывает историю о месте, она рассказывает историю о скорости и экономии.
Пятидесятилетний тест: патина или труха?
А теперь давайте заглянем в будущее. Представьте 2076 год. Как состарится архитектурное наследие, которое мы оставляем?
- Доходный дом конца XIX века: Он стоит уже 150 лет. Его кирпичная кладка покрылась благородной патиной, гранитный цоколь все так же прочен. Он хранит память, он врос в городскую ткань. Он — подлинник.
- «Человейник» 2020-х: Что произойдет с ним через 50 лет? Дешевая штукатурка фасада пойдет трещинами и осыпется, обнажив неприглядные швы панелей. Яркие краски выцветут под солнцем и дождями. Бесконечные парковки превратятся в поля ржавеющих машин.
«История милосердна к честным материалам, — говорит один из архитекторов-реставраторов. — Кирпич, камень, дерево — они стареют красиво, они рассказывают историю своего времени. Какую историю расскажет крошащаяся бетонная панель и облупившийся сайдинг? Историю об одноразовости». Велика вероятность, что через 50 лет эти районы превратятся не в исторические кварталы, а в гигантские гетто, требующие не реставрации, а полной реновации или сноса.
Контраргумент: рождение «другого» Петербурга
Справедливости ради, было бы нечестно говорить, что вся современная архитектура такова. Параллельно с конвейером «человейников» в Петербурге 2020-х рождается и другая архитектура.
Вы видите ее в проектах, где архитекторы возвращаются к кирпичу, пытаясь говорить на одном языке с промышленным «красным поясом» города. Вы видите ее в среднеэтажных проектах с закрытыми, уютными дворами, где восстанавливается человеческий масштаб. Вы видите ее в дорогих, штучных проектах в центре, где девелоперы вкладывают огромные деньги в качественные материалы и деликатную интеграцию в историческую среду.
Проблема в том, что это — архитектура для избранных. Это дорогой, авторский продукт. А лицо эпохи, к сожалению, определяет не эксклюзив, а массовое производство.
Мы одновременно строим два города. Один — продуманный, дорогой, с оглядкой на будущее. Другой — быстрый, дешевый, одноразовый. Так может, в этом и есть честный портрет нашего времени — времени колоссального социального расслоения, которое мы буквально отливаем в бетоне?