Смотритель зоопарка Кэндзи Ямада до сих пор помнит тот день, когда впервые увидел крошечного Панча. Малыш лежал в углу вольера, жалобно попискивая, а его мать сидела на противоположном конце, демонстративно отвернувшись.
— Иногда так бывает, — вздохнул Кэндзи, осторожно беря детёныша на руки. — Молодые самки не всегда готовы к материнству.
Панч уместился на его ладони целиком. Крохотные пальчики сжали край рубашки смотрителя с такой отчаянной силой, словно это была последняя соломинка в бурном потоке.
— Ну что ж, малыш, придётся нам с тобой подружиться, — прошептал Кэндзи, пряча детёныша под курткой от любопытных взглядов коллег.
Следующие недели превратились в марафон бессонных ночей. Панча нужно было кормить каждые два часа из специальной бутылочки, согревать, укачивать. Жена Кэндзи, Юки, поначалу недовольно хмурилась, обнаруживая мужа среди ночи на кухне с обезьяньим младенцем на руках.
— Ты что, совсем? У нас своих трое было, я не припомню, чтобы ты так усердствовал, — ворчала она, но уже через неделю сама просыпалась раньше будильника, чтобы подготовить смесь.
Панч рос не по дням, а по часам. Он научился цепляться за спину Кэндзи, пока тот обходил вольеры, смешно строил рожицы посетителям и воровал виноградины из корзинки для других обезьян.
— Он же совсем человеческий, — однажды заметила Юки, наблюдая, как Панч старательно пытается застегнуть молнию на куртке. — Посмотри на эти глаза. Он всё понимает.
Позже директор зоопарка вызвал Кэндзи к себе в кабинет.
— Ямада-сан, вы проделали замечательную работу, но Панч подрос. Пора переводить его к сородичам. Он макак, а не домашнее животное.
— Но он не готов, — запротестовал Кэндзи. — Панч не знает, как общаться со стаей, у него нет опыта...
— У нас нет выбора. Зоопарк не может содержать обезьяну на правах домашнего питомца. Вы же сами прекрасно это понимаете.
Кэндзи понимал. Но от этого не становилось легче.
День перевода в общий вольер выдался солнечным и тёплым. Панч возбуждённо верещал, явно не осознавая, что происходит. Кэндзи держал его на руках, оттягивая неизбежное.
— Там тебе понравится, — бормотал он, хотя голос предательски дрожал. — Там другие макаки, ты найдёшь друзей, научишься лазать по деревьям...
Но когда дверца вольера закрылась за Панчем, произошло то, чего все опасались. Взрослые обезьяны не приняли новичка. Альфа-самец демонстративно оскалился и ударил детёныша, другие самки шипели и отталкивали, когда Панч пытался приблизиться. Он метался по вольеру, издавая жалобные звуки, которые разрывали сердце.
— Забираю его обратно, — решительно направился к вольеру Кэндзи, но директор остановил его.
— Дайте время. Им нужно привыкнуть друг к другу.
Время шло, но ничего не менялось. Панч сидел в углу вольера, сжавшись в комочек, пока другие обезьяны игнорировали его существование. Он перестал есть, похудел, потускнел взгляд.
— Так больше нельзя, — однажды утром заявила молодая стажёрка Аяко, вбегая в служебное помещение. — У меня есть идея.
Через час она вернулась с большой коробкой.
— Что это? — удивился Кэндзи.
— Смотрите.
Аяко достала из коробки мягкую игрушку — плюшевую обезьяну размером примерно с взрослую самку макаки. Игрушка была тёплого оттенка, с добрыми глазами и раскинутыми для объятий лапами.
— Думаете, это поможет? — скептически протянул директор.
— А вы видели, что происходит сейчас? Хуже уже не будет.
Аяко осторожно положила игрушку в том углу вольера, где обычно прятался Панч. Сначала он настороженно принюхался, потом подошёл ближе. Коснулся лапкой плюшевого меха. И вдруг, резко и отчаянно, прижался к игрушке всем телом.
— Господи, — прошептала Аяко, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
С того дня Панч не расставался со своей плюшевой «мамой». Он таскал её за собой по всему вольеру, прижимал к груди во время сна, делился с ней украденными фруктами. Когда другие макаки подходили слишком близко, он прикрывал игрушку собственным телом.
— Это же ненормально, — качал головой директор. — Обезьяна с игрушкой...
— Зато он снова ест, — заметил Кэндзи. — И перестал биться головой о прутья.
Посетители зоопарка начали замечать необычного детёныша. Кто-то снял видео — Панч сидел на камне, крепко обнимая плюшевую обезьяну, а вокруг него играли другие макаки, словно он был невидимкой. Ролик разлетелся по интернету со скоростью лесного пожара.
Сначала десятки просмотров, потом тысячи, миллионы. Комментарии сыпались один душераздирающее другого: «Почему никто не помогает этому малышу?», «Я плачу, глядя на эти кадры», «Это самое грустное, что я видела».
К зоопарку стали приезжать толпы посетителей. Все хотели увидеть Панча своими глазами. Приносили бананы, персики, игрушки. Ветеринары со всей Японии присылали письма с советами.
— Надо что-то делать, — в очередной раз повторил Кэндзи, наблюдая, как Панч прячется от шумной толпы за своей плюшевой защитницей. — Внимание только усугубляет проблему.
Но решение пришло откуда не ждали.
Хана — старая самка из соседнего вольера — уже много лет жила одна после того, как потеряла собственного детёныша. Она была спокойной и мудрой, другие макаки относились к ней с уважением. Ветеринары несколько раз предлагали подселить к ней кого-то для компании, но Хана каждый раз агрессивно реагировала на новичков.
— А если попробовать с Панчем? — предложила Аяко. — У Ханы был материнский опыт, она не молодая самка, которая испугается ответственности.
— Рискованно, — покачал головой Кэндзи. — Хана может покалечить малыша.
— Но разве то, что происходит сейчас, не калечит его?
Решили действовать постепенно. Сначала просто подвинули вольеры вплотную, чтобы обезьяны могли видеть друг друга через решётку. Панч, как обычно, сидел со своей игрушкой, не обращая внимания на новую соседку. Хана же напротив, замерла, уставившись на детёныша.
— Смотрите, — прошептала Аяко. — У неё что-то изменилось в глазах.
Следующие дни Хана проводила у решётки. Она не кричала, не проявляла агрессии — просто наблюдала. Иногда тихо попискивала, словно пыталась позвать. Панч, услышав эти звуки, несколько раз поднимал голову, но быстро возвращался к игрушке.
— Она готова, — решился Кэндзи через неделю. — Открываем проход между вольерами.
Утро было тихим. Большинство посетителей ещё не прибыли, персонал зоопарка собрался у вольеров, затаив дыхание. Кэндзи медленно отодвинул задвижку.
Хана не ринулась вперёд, как опасались некоторые. Она осторожно, почти робко вошла на территорию Панча. Детёныш поднял голову, прижал игрушку крепче. Несколько секунд они смотрели друг на друга.
И тут Хана сделала то, чего никто не ожидал. Она легла на бок прямо перед Панчем, приглашающе протянув лапы — точно так же, как лежала его плюшевая «мама».
Панч вскочил, попятился. Потом снова посмотрел на Хану. На игрушку. Опять на Хану.
— Давай, малыш, — прошептал Кэндзи. — Попробуй.
Панч сделал шаг вперёд. Ещё один. Осторожно коснулся лапки Ханы. Та не шевельнулась, только негромко попискивала — успокаивающе и ласково. И вдруг Панч рванул к ней, уткнувшись мордочкой в тёплый живот.
Хана обняла детёныша, прижала к себе, начала вылизывать его шёрстку. Панч замер, а потом издал звук — долгий, дрожащий, похожий на плач облегчения.
— Он бросил игрушку, — изумлённо выдохнула Аяко.
Действительно, плюшевая обезьяна лежала в стороне, забытая. Панч больше не нуждался в ней.
Сейчас Панч превратился в жизнерадостного подростка, который больше не сидит в углу. Он научился лазать по верёвкам, выпрашивать у посетителей лакомства, играть с другими молодыми макаками. Хана всегда рядом — строгая, но заботливая. Она защищает приёмного сына от излишне агрессивных самцов, учит добывать еду, наказывать за проступки.
— Как думаешь, он помнит свою игрушку? — спросила однажды Юки у мужа, когда они наблюдали за обезьянами.
Кэндзи задумался, глядя, как Панч гоняется за другим детёнышем по веткам, а Хана довольно наблюдает за игрой.
— Наверное, помнит. Но она уже не нужна ему. У него появилась настоящая семья.
Плюшевая обезьяна до сих пор хранится в служебном помещении зоопарка. Сотрудники не выкинули её — оставили на память о том, как важно не терять надежду. О том, что даже в самых безвыходных ситуациях может случиться чудо.
А Панч? Панч просто живёт. Играет, ест, спит, прижавшись к тёплому боку Ханы. Он всё ещё иногда подходит к решётке, когда видит Кэндзи, и протягивает лапку — поздороваться со старым другом. Смотритель каждый раз трогает крошечные пальчики своими, и на душе становится тепло.
Потому что этот маленький макак научил их главному: любовь не всегда приходит туда, где её ждёшь. Иногда ей нужно время. Иногда — терпение. А иногда — просто плюшевая игрушка, чтобы продержаться до настоящего чуда.
Кстати, если вам часто нужны полезные вещи для ухода за животными или компактные товары для быта, загляните в Telegram-канал — там регулярно появляются полезные находки и товары со скидками: