Октябрь выдался тёплым. Лена стояла у плиты и помешивала гуляш. За окном моросил дождь, а на кухне пахло луком и томатом. Она очень любила эти тихие вечера, когда можно не торопиться, приготовить мужу ужин и просто ждать его с работы.
Щёлкнул замок входной двери.
Лена убавила огонь и вытерла руки о полотенце. Из прихожей донёсся шум. Тяжёлые шаги Антона, шуршание пакетов и ещё какой-то странный грохот, будто уронили что-то металлическое.
– Лен, я не один! – крикнул Антон из коридора. Голос у него был какой-то растерянный, не свой обычный, уставший после смены, а именно растерянный.
Лена выглянула в прихожую и замерла.
Возле вешалки стояла Света, сестра Антона. Рядом с ней громоздились два огромных потрёпанных чемодана, клетчатая сумка, из которой торчало детское одеяло, и пакет с погремушками. Сама Света держала на руках закутанного в куртку мальчишку лет пяти, который сонно тёр глаза кулаком.
– Здравствуй, Лена, – сказала Света, даже не улыбнувшись. Она окинула взглядом коридор, прихожую, заглянула в распахнутую дверь гостиной. Взгляд у неё был цепкий, оценивающий. – Обустроились тут. Неплохо.
Лена перевела взгляд на Антона. Тон развёл руками, виновато улыбнулся и пожал плечами, мол, я сам ничего не понимаю, так получилось.
– Света приехала, – глупо сказал он. – Встретил у проходной.
– Я вижу, – тихо ответила Лена. – Проходите, раз приехали.
Света, не снимая обуви, протопала прямо в комнату, волоча за собой один из чемоданов. Колёсико противно заскрежетало по ламинату, оставив мокрый след от грязной резины.
– Ой, Ванька мой совсем уморился, – бросила Света через плечо. – Мы с вокзала сразу к вам, думала, на такси сэкономим. Вы же не против?
Лена промолчала. Она смотрела на мокрые следы на полу и пыталась понять, что вообще происходит. Света жила в другом городе, за триста километров отсюда. Они виделись последний раз года два назад, на похоронах свекрови. Отношения у них всегда были прохладными: Света считала Лену выскочкой, которая «отхватила» её брата, а Лена считала Свету эгоисткой, которая приезжала к матери только за деньгами.
– Проходите, конечно, – наконец выдохнула Лена, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Сейчас ужинать будем.
– А что на ужин? – оживилась Света, усаживая ребёнка на диван. Ваня сразу же завозился, стаскивая с себя шапку. – Мы голодные, с утра маковой росинки во рту не было.
– Гуляш с макаронами, – ответила Лена.
– Гуляш – это хорошо, – кивнула Света. – Только мне без соли, я на диете. И Ване отдельно, ему острое нельзя. И компот у вас есть?
Лена сжала губы. Гуляш она готовила уже посоленный, и компота никакого не было. Она собиралась заварить чай.
– Компота нет, – коротко ответила она. – Чай будет.
– Ладно, чай так чай, – снисходительно разрешила Света. Она наконец сняла куртку и бросила её прямо на спинку стула. Куртка была дешёвая, с вытертым воротником. Лена машинально взяла её, чтобы повесить на вешалку.
– Ты чего это? – резко обернулась Света. – Обыскиваешь?
– Я вешаю, – спокойно ответила Лена. – Чтобы не мялась.
Света фыркнула, но промолчала.
На кухне накрыли на стол. Лена разложила гуляш по тарелкам, достала хлеб, масло. Антон сидел молча и ковырял вилкой в тарелке. Чувствовалось, что ему неловко. Света же вела себя так, будто всегда здесь жила. Она отодвинула тарелку с гуляшом, взяла хлеб, отломила горбушку и принялась жевать, громко чавкая.
– А салат? – спросила она, оглядывая стол. – К мясу салат надо. Овощи сейчас нужны, витамины.
– Если бы я знала, что будут гости, – начала Лена, но Света её перебила.
– Какие гости? Я не гостья, я родственница. Сестра, между прочим.
Лена посмотрела на Антона. Антон упорно смотрел в тарелку.
Ваня, ребёнок Светы, клевал носом за столом, даже не притронувшись к еде. Он был бледный, с тёмными кругами под глазами. Лене стало жаль мальчишку.
– Свет, может, Ванечку уложить? – предложила она. – Ванна у нас тёплая есть, может, искупать?
– Не надо его купать, – отрезала Света. – Простынет ещё. Давайте постельное где-нибудь. Мы в зале ляжем, на диване. Вдвоём поместимся.
– В зале? – переспросила Лена. – Но в зале телевизор, мы обычно по вечерам там сидим.
– А мы недолго, – отмахнулась Света. – Уснёт Ванька, и я спать лягу. Устала я. Вы тут наработались, а я с ребёнком натаскалась.
Лена промолчала. Она чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Но скандалить при ребёнке и при муже, который явно чувствовал себя виноватым, не хотелось.
После ужина Света ушла в зал, включила телевизор на полную громкость и развалилась на диване, листая ленту в телефоне. Ваня, так и не поев, уснул прямо в куртке, свернувшись калачиком в углу дивана.
Лена мыла посуду на кухне. Антон зашёл следом, встал за спиной, положил руки ей на плечи.
– Лен, ты не злись, – тихо сказал он. – Я сам не ожидал. Она на вокзале звонит, говорит, приехала, встречай. Ну как я мог отказать? Она же сестра.
– Антон, – Лена повернулась к нему, вытирая руки полотенцем. – На сколько она приехала? Что случилось?
– Не знаю, – честно признался он. – Говорит, проблемы. С мужем разбежались окончательно, жить негде, денег нет. Мамы не стало, больше никого нет, только я. Погостит немного, пока работу найдёт.
– Погостит, – эхом повторила Лена. – Антон, у нас двушка. У нас ипотека. Ты работаешь сутками, я в бухгалтерии с утра до вечера. Мы копили на окна, ты помнишь? На новые окна, потому что эти дуют.
– Я помню, – Антон вздохнул. – Но не выгонять же мне её с ребёнком на улицу, Лен? Ты представь: ночь, холод, ребёнок. Ну совесть есть?
Лена промолчала. Совесть у неё была. Именно поэтому она не сказала сейчас того, что рвалось наружу: что Света всегда была дармоедкой, что она не работала, что мужа своего сама довела до развода бесконечными капризами и требованиями. Что они не обязаны расхлёбывать последствия её безответственной жизни.
– Ладно, – тихо сказала Лена. – Пусть ночует. А завтра поговорим.
Она выключила свет на кухне и пошла в спальню. Проходя мимо зала, увидела открытую дверь. Света лежала на диване, накрывшись пледом, который Лена купила всего месяц назад, и увлечённо тыкала в телефон. Ваня так и спал одетый, в куртке, на краю дивана. Лена вздохнула, зашла в комнату, осторожно расстегнула ребёнку куртку, стащила с него ботинки и укрыла краешком пледа.
Света даже головы не подняла.
– Ты это, Лен, – сказала она, не отрываясь от экрана. – Там у вас в ванной полотенца все мокрые висят. Повесьте сухие, мне завтра утром мыться.
Лена замерла на пороге.
– Тебе полотенце в шкафу, – ответила она сквозь зубы. – Чистое возьмёшь.
– А-а-а, – протянула Света и наконец оторвала взгляд от телефона. – Ну ладно.
Лена вышла и прикрыла дверь. В спальне Антон уже лежал на кровати, уставившись в потолок.
– Спишь? – спросила Лена, ложась рядом.
– Не сплю, – ответил он. – Думаю.
– О чём?
– О том, что мать бы меня не простила, если б я Светку не принял. Она всегда говорила: вы друг у друга никого не осталось.
Лена молчала. Она смотрела в темноту и чувствовала, что с этой минуты её спокойная жизнь кончилась. Что-то чужое, липкое и наглое вползло в её дом и уже чувствует себя здесь хозяйкой.
– Антон, – тихо сказала она. – Я тебя очень прошу. Завтра поговори с ней. Узнай, надолго ли она. И про деньги поговори.
– Какие деньги? – не понял он.
– За коммуналку, за еду. Мы не олигархи.
Антон вздохнул.
– Ладно, поговорю. Спи.
Лена закрыла глаза, но сон не шёл. Из-за стены доносились приглушённые звуки телевизора. Света смотрела какой-то боевик, судя по выстрелам. В половине второго ночи телевизор наконец стих.
А утром, когда Лена встала на работу, на кухне её ждал сюрприз. Света сидела за столом в её халате, который висел в ванной, пила кофе из её любимой кружки и размазывала масло по свежей булке. Валялся на столе нарезанный сыр, колбаса, которую Лена купила мужу на бутерброды, и початая банка дорогого варенья, подаренного коллегой на день рождения.
– О, Лена, доброе утро, – без тени смущения сказала Света. – А я тут позавтракать решила. Кофе у вас вкусный, а хлеб чёрствый уже, надо было вчера свежий купить.
Лена стояла в дверях кухни и смотрела на этот разгром. Халат на Свете сидел в обтяжку, пуговицы на груди натянулись.
– Это мой халат, – тихо сказала Лена.
– Ну и что? – удивилась Света. – Я свой забыла, мокрый был после стирки. Ты же не жадная, поделишься? А варенье классное, где брали?
Лена глубоко вдохнула и выдохнула. Антон ещё спал. Скандалить было бесполезно.
– В магазине брали, – ответила она как можно спокойнее. – Свет, давай договоримся сразу. Это мой дом. Я здесь хозяйка. Халаты, кружки, еда – это всё не общее. Если тебе что-то нужно, спрашивай.
Света отставила кружку и посмотрела на Лену с неподдельным интересом, будто впервые её видела.
– Ого, – усмехнулась она. – Какая мы собственница. Слышь, Лен, ты это брось. Я не чужая, я Антону сестра. И мы сейчас в тяжёлой ситуации, а ты мне тут про халаты. Не стыдно?
– Мне стыдно? – Лена повысила голос. – Ты врываешься в мой дом без предупреждения, ешь мою еду, надеваешь мои вещи, и я же ещё и виновата?
– Врываюсь? – Света вскочила, халат распахнулся. – Я мать-одиночка! Я из последних сил выживаю! У меня ребёнок на руках, мужик меня бросил, денег ни копья, а ты мне тут про халат! Вы обязаны мне помогать! Поняла? Обязаны!
Она уже почти кричала. На шум из спальни вышел заспанный Антон.
– Вы чего? – спросил он, протирая глаза. – Света, ты чего орёшь?
– А ты спроси у своей жены! – Света ткнула пальцем в Лену. – Она меня выгнать хочет! Прямо сейчас! С ребёнком на улицу! Я к ней по-человечески, а она нос воротит!
– Я не говорила про выгнать, – Лена старалась сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. – Я попросила спрашивать разрешения брать мои вещи.
– Да на, подавись! – Света рванула пуговицы халата, они отлетели и покатились по полу. Она содрала с себя халат, швырнула его Лене в лицо и осталась стоять в одной короткой майке и трусах. – На, носи, подавись! А я пойду! Мы с Ваней пойдём! На вокзал! Вам же лучше, чтоб мы сдохли!
Она выбежала из кухни. Через минуту из зала донёсся плач разбуженного Вани.
Антон смотрел на Лену. Взгляд у него был тяжёлый.
– Зачем ты так, Лен? – тихо спросил он. – Ну зачем?
– Я так? – Лена сжимала в руках скомканный халат с оборванными пуговицами. – Ты серьёзно?
– Она в тяжёлой ситуации, – повторил Антон слова сестры. – А ты из-за халата…
Лена закрыла глаза. Она поняла, что начинается то, чего она боялась больше всего. Её муж встал на сторону сестры. И это была только первая минута первого утра.
Из зала доносился надрывный плач Вани и причитания Светы: – Не плачь, сыночек, нас тут никто не любит, мы тут чужие, пойдём на мороз, пойдём…
Лена разжала пальцы, халат упал на пол. Она молча повернулась и пошла в спальню одеваться. На работу. Подальше от этого дома. Подальше от этого кошмара, который только начинался.
Прошла неделя. Самая длинная неделя в жизни Лены.
Каждое утро начиналось одинаково. В шесть тридцать звонил будильник, Лена вставала, шла на кухню варить кофе, и каждый раз её встречала одна и та же картина. Света спала в зале на диване, раскинувшись звёздочкой, укрывшись тем самым пледом. Ваня ютился на самом краю, часто без одеяла, скрутившись калачиком. Иногда он спал вообще без подушки – Света забирала обе.
Лена будила его потихоньку, чтобы не напугать, укрывала краем пледа. Ваня открывал глаза, смотрел на неё испуганно и молчал. Он вообще всё время молчал. За всю неделю Лена слышала от него только два слова: «хочу» и «не буду».
– Доброе утро, Вань, – тихо говорила Лена. – Вкусняшку будешь?
Ваня кивал, но не улыбался. Лена вела его на кухню, кормила кашей, потому что Света всё равно спала до одиннадцати, а ребёнок просыпался голодный рано. Ване каша нравилась. Он ел молча, быстро, будто боялся, что отнимут.
Света просыпалась ближе к обеду. Выползала из зала лохматая, в Лениной футболке – свою она так и не нашла, хотя Лена видела, что та валяется под диваном. Света брала телефон, садилась за стол и начинала:
– Лен, кофе сделай. Только с пенкой, как вчера. И бутерброд с сыром, но сыр не плавленый, а обычный. И Ваньке налей сок, если есть.
Лена к этому времени уже собиралась на работу или, если был выходной, пыталась заняться домашними делами. Но домашние дела множились быстрее, чем она успевала их разгребать.
– Свет, – сказала Лена в субботу утром. – Ты не могла бы посуду за собой мыть? Я вчера с работы пришла, а в раковине гора.
– А когда мне мыть? – искренне удивилась Света. – Я за Ваней целый день смотрю. Ты думаешь, легко с ребёнком сидеть?
Ваня в этот момент сидел в углу на полу и перебирал старые журналы, которые дала ему Лена. Света при этом лежала на диване с телефоном.
– Ты лежишь на диване, – заметила Лена.
– Я отдыхаю! – вспылила Света. – У меня сил нет! Я вообще не высыпаюсь, Ванька ночью орал, ты не слышала, потому что у вас спальня закрыта, а я рядом с ним. Ты вообще думаешь, каково мне?
Лена промолчала. Ночью Ваня не орал. Она просыпалась от каждого шороха, но той ночью было тихо.
Антон в эти дни старался поменьше бывать дома. Уходил на работу пораньше, возвращался попозже. Иногда брал сверхурочные. Лена понимала: он прячется от конфликта. Ему было неудобно перед ней, стыдно за сестру, но сказать Свете «хватит» он не мог.
Вечером в субботу Лена затеяла уборку. За неделю квартира превратилась в проходной двор. На тумбочках валялись огрызки, чашки стояли по всем углам, на полу в зале были рассыпаны крошки и какие-то мелкие детали от сломанной игрушки Вани. Лена достала пылесос и начала с коридора.
Света вышла из зала, зевая.
– Ты чё шумишь? Ванька спит.
– Ребёнок спит в два часа дня? – удивилась Лена, выключая пылесос.
– Ну устал. Мы гуляли.
– Вы гуляли? – Лена посмотрела в окно. На улице лил дождь. – Под дождём?
– Ну и что? – Света скрестила руки на груди. – Ему витамин Д нужен. Ты в этом вообще не разбираешься, у тебя своих детей нет, вот и не лезь.
Лена сжала пылесосную трубку так, что побелели костяшки.
– Свет, я не лезу. Я просто убираюсь в собственном доме. И хочу, чтобы было чисто.
– Ах, в собственном доме! – Света повысила голос. – Собственном! А мой брат, значит, так, жилец? Ипотеку вместе платите? А кто за кредит платил, пока ты тут хозяйкой прикидывалась?
– Что? – Лена опешила. – Какой кредит?
– А ты не знала? – усмехнулась Света. – Антон мне два года назад десять тысяч давал. Матери на лекарства. И не вернул ещё. Так что мы не просто так тут, мы в гостях у брата, который мне должен.
Лена отложила пылесос.
– Антон давал тебе деньги? На лекарства матери?
– Ну да. А ты думала, он только тебе помогает? – Света довольно улыбнулась и ушла в зал, хлопнув дверью.
Лена стояла в коридоре и смотрела на закрытую дверь. Десять тысяч. Два года назад. Они тогда как раз первый взнос по ипотеке собирали, копили каждую копейку. Антон говорил, что зарплату задержали, пришлось занять у знакомых. А он, оказывается, сестре отдал. Матери на лекарства.
Вечером пришёл Антон. Уставший, с работы. Лена ждала его на кухне. Чай давно остыл, но она сидела и смотрела в одну точку.
– Привет, – сказал Антон, целуя её в макушку. – Ты чего не спишь?
– Сядь, – тихо сказала Лена. – Поговорить надо.
Антон сел напротив. По лицу понял: что-то серьёзное.
– Ты давал Свете десять тысяч два года назад?
Антон вздрогнул. Потом тяжело вздохнул и отвёл глаза.
– Лен, это было давно.
– Ты мне сказал, что зарплату задержали. А мы ипотечный платёж еле вытянули, я с работы приползала и ночами подработку брала, отчёты шила. Помнишь? У меня глаза от монитора болели так, что я спать не могла.
– Помню, – глухо сказал Антон. – Прости. Я не знал, как сказать. Мать просила, Светка приехала, сказала, что срочно надо, у матери сердце прихватило. Я не мог отказать.
– Ты не мог отказать, – повторила Лена. – Ты не мог отказать, а я ночами не спала. А сейчас она живёт в нашем доме, ест нашу еду, надевает мои вещи и говорит мне, что я тут никто, потому что ты ей должен.
– Лен, ну что ты начинаешь? – Антон потянулся к ней, но она отдёрнула руку.
– Я не начинаю, Антон. Я заканчиваю. Или ты ей говоришь, чтобы она искала другое жильё, или я ухожу. Я серьёзно.
В этот момент дверь на кухню распахнулась. На пороге стояла Света. Спала она, видимо, чутко. Или не спала вовсе, а подслушивала.
– Ах вы про меня! – закричала она. – Деньги вспоминаете! Десять тысяч! Да я вам эти десять тысяч сто раз отдала! Продуктами, вещами! Я вам Ваньку привозила, вы с ним нянчились! Это сколько стоит? В няни сейчас дорого!
– Мы с ним нянчились? – Лена встала. – Света, мы его видели два раза в жизни. На похоронах и когда ему год был.
– А вот и врёшь! – Света трясла телефоном. – Я фотки найду! Вы с ним гуляли!
– Прекратите! – Антон стукнул кулаком по столу. Чайник подпрыгнул. – Хватит!
Света и Лена замолчали. Антон сидел, закрыв лицо руками.
– Света, – глухо сказал он. – Иди спать. Завтра поговорим.
– Чего говорить? – Света всхлипнула. – Я всё поняла. Я тут лишняя. Я со своим ребёнком никому не нужна. Мать умерла, брат отворачивается. Пойду, в окно выброшусь, и проблем не будет.
– Света! – Антон вскочил.
Но Света уже выбежала с кухни. Хлопнула дверь в зал. Через минуту оттуда донёсся плач Вани – разбудили.
Лена смотрела на мужа. Антон стоял, сжимая кулаки.
– Видишь, что ты делаешь? – прошептал он. – Довела человека.
– Я? – Лена не верила своим ушам. – Я довела?
– Она на грани, Лен. У неё ребёнок, мужик бросил, денег нет. А ты ей про халаты, про посуду. Ну потерпи немного.
– Сколько терпеть? – Лена чувствовала, как слёзы подступают к горлу, но сдерживалась. – Неделю? Месяц? Год? Антон, я здесь живу. Это мой дом. Я не хочу терпеть чужую тётку, которая жрёт мою еду и спит на моём диване.
– Не жрёт, а ест. И не тётка, а сестра.
– Для меня тётка, – отрезала Лена. – Я с ней не роднилась. Я с тобой роднилась.
Антон посмотрел на неё долгим взглядом. Потом развернулся и ушёл в спальню. Лена осталась одна на кухне.
Она просидела до трёх ночи. Смотрела в окно, на мокрый асфальт и редкие машины. Думала о том, куда пойдёт, если решится уйти. К маме? Мама в деревне, там работы нет. К подруге? У подруги двушка, свекровь и двое детей, ей не до гостей.
Утром воскресенья Лена встала разбитая. На кухне было тихо. Антон уже ушёл – взял смену на заводе. На столе лежала записка: «Не ссорьтесь. Вечером поговорим».
Лена скомкала записку и выбросила в ведро.
Из зала доносились голоса. Света с кем-то разговаривала по телефону. Лена прислушалась.
– Да нет, нормально всё, – щебетала Света. – У брата живу, в центре, квартира классная. Да он рад, конечно. А чего не радоваться? Сестра же. Да не, она ничего, не рыпается. Главное – Ванечку пристроить, а там видно будет.
Пауза.
– Да какой бывший? – засмеялась Света. – Новый есть. Познакомилась на днях. Нормальный мужик, при деньгах. В кафе водил. Может, и закрутится. А этих… ну поживут и привыкнут. Никуда не денутся.
Лена замерла. Новый мужик? В кафе водил? А она тут причитает, что денег нет, что с голоду помирает.
Лена тихонько отошла от двери, взяла телефон и вышла в подъезд. На площадке было холодно, пахло чужими обедами. Она набрала номер подруги Иры.
– Ир, привет. Ты на работе?
– Привет, – ответила Ира шёпотом. – На совещании, чё хотела?
– Слушай, ты же в соцзащите работаешь, у вас там доступ есть к базе? Ну по алиментам, по статусам?
– Лен, ты чего? – удивилась Ира. – Это же закрытая информация.
– Ир, очень надо. Золовка у меня живёт. Мать-одиночка, говорит, денег нет, с мужем развелась. А сама по кафе ходит с новыми мужиками. Хочу проверить, правда ли она вообще разведена и получает ли алименты.
Ира вздохнула.
– Лен, не впутывай меня. Это незаконно.
– Ир, я не прошу данные копировать. Просто скажи, если увидишь что-то. Фамилию скажу. Светлана Петровна Сомова. Ребёнок Иван. Город прежний – Черёмушки.
Ира молчала.
– Ладно, – тихо сказала она. – Я ничего не обещаю. Если попадётся на глаза, скажу. Но ты меня не сдавай.
– Спасибо, Ир. Век не забуду.
Лена вернулась в квартиру. Света всё ещё болтала по телефону, но уже тише. Лена прошла в спальню, закрыла дверь и легла на кровать. Смотрела в потолок и ждала.
К вечеру Ира перезвонила.
– Лен, я глянула мельком, – зашептала она в трубку. – Твоя Света никакая не мать-одиночка. У неё развод официальный, полгода назад. Алименты она не подавала. Бывший муж, кстати, исправно платит, но не через приставов, а по договорённости. Если б она подала заявление, он бы платил официально. А так – он ей на карту кидает, она получает и молчит. И статус оформила как одинокая мать, хотя по закону она не подходит – разведёнка с алиментами это не одинокая мать. Там нюансы, но если проверка будет, могут и привлечь за недостоверные сведения.
– То есть она врёт? – уточнила Лена.
– Врёт и не краснеет. И мужик у неё есть, судя по движению по картам. Траты в кафе, рестораны. Так что не бедствует твоя золовка. Просто халяву любит.
Лена закрыла глаза.
– Спасибо, Ир. Я твоя должница.
– Ты только аккуратно, – предупредила Ира. – Не лезь в бутылку. Доказательства собирай.
Лена положила трубку и посмотрела на дверь спальни. Из-за двери доносился голос Светы – она снова кому-то звонила и весело смеялась.
Лена встала, подошла к двери, приоткрыла её. Света сидела на диване, болтая ногой. На ней была новая кофта, которой Лена раньше не видела. Ярко-красная, с блёстками. Откуда?
– Да, Денис, – щебетала Света. – Завтра? Ну давай завтра. В семь? Отлично. Я соскучилась.
Она отключилась и увидела Лену в дверях.
– Чего подглядываешь? – нахмурилась Света.
– Кофта новая, – заметила Лена. – Красивая.
Света смутилась на секунду, но быстро взяла себя в руки.
– Старая. Давно купила. Ты чего ходишь как тень?
– Свет, – Лена вошла в комнату и села на стул напротив дивана. – Давай поговорим честно.
– О чём?
– О том, что ты врёшь.
Света напряглась.
– Что ты несёшь?
– Ты не мать-одиночка. Ты разведена, получаешь алименты, ходишь по кафе с новым ухажёром. А нам рассказываешь, что у тебя денег нет и ты с голоду пухнешь. Зачем?
Света побелела. Потом покраснела. Вскочила с дивана.
– Ты следишь за мной? – заорала она. – Ты кто такая, чтобы за мной следить? Я к брату приехала, а не к тебе! Ты вообще никто!
– Я жена твоего брата. И это моя квартира. И я хочу, чтобы ты уехала.
– Ах ты! – Света заметалась по комнате, схватила телефон. – Я Антону позвоню! Он узнает, какая у него жена стерва! Шпионит за людьми!
– Звони, – спокойно сказала Лена. – И скажи ему заодно, откуда у тебя новая кофта и кто такой Денис.
Света замерла с телефоном в руке. В глазах у неё мелькнул страх. Всего на секунду. Потом страх сменился ненавистью.
– Ты пожалеешь, – тихо сказала она. – Я тебе обещаю. Ты пожалеешь, что вообще родилась.
Она выбежала из комнаты, хлопнув дверью так, что с полки упала книга.
Лена сидела неподвижно. В ушах стучала кровь. Она понимала: война объявлена. И это только начало.
Антон пришёл с работы в одиннадцатом часу вечера. Лена слышала, как хлопнула входная дверь, как он долго возился в прихожей, снимая ботинки. Обычно он проходил на кухню, грел ужин, но в этот раз шаги направились сразу в зал, где Света смотрела телевизор.
Лена лежала в спальне, не зажигая света. Она ждала.
Из зала доносились приглушённые голоса. Сначала говорила Света – быстро, захлёбываясь, всхлипывая. Потом голос Антона – низкий, усталый. Лена не разбирала слов, но интонации понимала хорошо. Света жаловалась. Антон успокаивал.
Минут через двадцать дверь спальни открылась. Антон вошёл, включил верхний свет. Лена прищурилась, прикрывая глаза ладонью.
– Ты чего не спишь? – спросил он.
– Жду тебя.
Антон сел на край кровати. Спиной к ней. Молчал.
– Что она тебе наговорила? – спросила Лена.
– А сама не догадываешься? – Антон повернулся. Лицо у него было серое, под глазами мешки. – Говорит, ты за ней следишь. Подслушиваешь. В телефон заглядываешь. Вещи её проверяешь. И выгнать хочешь среди ночи на улицу с ребёнком.
Лена села на кровати, накинула халат на плечи.
– И ты поверил?
– А чему мне верить? – Антон повысил голос. – Я прихожу с работы, сестра в истерике, ребёнок ревёт, ты сидишь в спальне и даже не выходишь. Что я должен думать?
– Ты должен думать головой, Антон. – Лена старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Твоя сестра врёт. Всё, что она говорит, – ложь. Я не слежу за ней, не подслушиваю. Но я случайно услышала её разговор по телефону. Она говорит с каким-то Денисом, договаривается о свидании. Хвастается, что у брата живёт, что квартира классная.
– Ну и что? – Антон пожал плечами. – Мало ли с кем она разговаривает? Может, подруга это. Денис – имя женское? Бывает.
– Антон, – Лена посмотрела ему в глаза. – Она получает алименты. От бывшего мужа. Не официально, на карту. И статус матери-одиночки оформила левый, хотя по закону ей не положено. Она не бедствует. У неё есть деньги.
Антон замер.
– Откуда ты знаешь?
– Ира подруга, из соцзащиты. Я попросила её посмотреть. Неофициально, просто глянуть. Она посмотрела. Света разведена официально, алименты не подавала, потому что бывший платит сам. И по документам она мать-одиночка, хотя по факту нет.
– Ты… – Антон встал. – Ты на неё досье собрала? Через подругу? Ты понимаешь, что это незаконно?
– А то, что она живёт в моём доме, жрёт мою еду и врёт мне в глаза – это законно? – Лена тоже встала. – Антон, очнись. Твоя сестра – мошенница. Она приехала не потому, что ей некуда идти. Она приехала, потому что здесь халява. Тёплое место, еда, телевизор. И её новый ухажёр, видимо, пока не готов её содержать, вот она и сидит у нас.
Антон провёл рукой по лицу. Видно было, что он разрывается между желанием защитить сестру и фактами, которые только что услышал.
– Ты можешь ошибаться, – глухо сказал он. – Подруга твоя могла не так понять.
– Хочешь, я при Свете позвоню Ире и включу громкую связь? – предложила Лена. – Пусть она сама всё повторит.
– Не надо никому звонить, – Антон махнул рукой. – Я сам с ней поговорю.
– Поговори. Только она тебе опять наплачет, про мать напомнит, про то, как вы с ней росли, и ты опять поверишь.
– А ты не веришь? – Антон посмотрел на неё с болью. – Ты вообще способна кому-то верить, Лена? Или только факты, только цифры, только доказательства?
– В твоей семье без доказательств никак, – отрезала Лена. – Потому что твоя семья на словах одно, а на деле другое.
Антон резко развернулся и вышел из спальни. Хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла.
Лена осталась одна. Она стояла посреди комнаты, сжимая руками халат, и чувствовала, как внутри всё опустело. Ни злости, ни обиды. Только усталость. Бесконечная, липкая усталость.
Из-за стены снова послышались голоса. Антон вернулся в зал к Свете. Они говорили долго, почти час. Лена не ложилась, сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темноту.
Наконец шаги в коридоре. Антон открыл дверь спальни, зашёл. Молча лёг на свою половину кровати, отвернулся к стене.
– Поговорил? – тихо спросила Лена.
– Поговорил, – ответил он в стену.
– И что?
– А то, – Антон помолчал. – Она говорит, что Денис – это не мужик, а подруга детства. Денисова фамилия, её по мужу зовут Денисова, а подруги зовут по фамилии. Бывает.
– Бывает, – согласилась Лена. – А кофта новая? Откуда?
– Говорит, давно купила, в шкафу лежала.
– А алименты?
– Алименты она не подавала, потому что бывший сам переводит. И она эти деньги на ребёнка тратит. А статус матери-одиночки ей дали, потому что она одна воспитывает, без мужа. Так и есть.
Лена усмехнулась в темноте.
– То есть она всё объяснила, и ты поверил.
– Лен, – Антон повернулся к ней. – Я устал. Я хочу спать. Давай завтра.
– Завтра будет то же самое, что и сегодня. И послезавтра. Пока она не уедет.
– Она уедет, – неожиданно сказал Антон. – Я ей сказал. Месяц поживёт, найдёт работу и снимет квартиру.
– Месяц? – Лена приподнялась на локте. – Ты ей дал месяц?
– А что я должен был сказать? Вали отсюда завтра? Лен, у неё ребёнок. Куда она пойдёт?
– Туда, откуда приехала. К бывшему мужу, который ей алименты платит. К новому ухажёру Денису, который её в кафе водит. К подругам. У неё есть куда идти. Она просто не хочет.
– Откуда ты знаешь, что есть? – Антон сел на кровати. – Ты её жизнь не знаешь. Ты её видела пару раз в жизни.
– А ты знаешь? – Лена тоже села. – Ты с ней общался последние годы? Ты знаешь, где она работала, с кем жила, что делала? Или ты просто веришь всему, что она говорит, потому что она твоя сестра и потому что мама просила?
Антон молчал.
– Я не могу так больше, Антон. – Голос Лены дрогнул. – Я не могу жить с чужой женщиной, которая меня ненавидит. Я не могу работать, приходить домой и видеть этот срач. Я не могу каждый день слушать, какая я плохая, потому что не даю ей мой халат и мою еду. Я устала.
– И что ты предлагаешь?
– Я предлагаю тебе выбрать. Или я, или она.
Антон долго молчал. В темноте было не видно его лица, только слышно было тяжёлое дыхание.
– Ты ставишь ультиматум? – наконец спросил он.
– Я ставлю точку. Я так не могу.
– А если я не выберу?
– Тогда я выберу за тебя.
Лена легла, повернулась к нему спиной и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Она ждала, что он скажет что-то ещё. Но Антон молчал. Потом лёг, и через минуту до неё донеслось его ровное дыхание. Уснул.
Лена не спала всю ночь.
Утром она встала в шесть, как обычно. Света спала в зале, разметавшись по дивану. Вани рядом не было. Лена заглянула – мальчик лежал на полу, на коврике, скорчившись в три погибели. На нём не было одеяла.
Лена тихонько подошла, подняла Ваню на руки. Мальчик был лёгкий, как пушинка, даже слишком лёгкий для пяти лет. Он проснулся, открыл глаза, испуганно посмотрел на неё.
– Тихо, тихо, – шепнула Лена. – Пойдём, Вань, я кашки дам. Хочешь кашки?
Ваня кивнул и обхватил её за шею тонкими ручками.
На кухне Лена посадила его на стул, налила молока, разогрела вчерашнюю кашу. Ваня ел жадно, быстро, будто боялся, что отнимут.
– Ты чего на полу спал? – тихо спросила Лена.
Ваня пожал плечами.
– Мама сказала, что я мешаю. Сказала, чтоб я тихо лежал.
– На полу?
Ваня кивнул и продолжил есть.
У Лены сжалось сердце. Она погладила мальчика по голове. Волосы у него были мягкие, светлые, совсем детские.
– Хочешь, сегодня вечером мультик посмотрим? – предложила она. – У меня в телефоне есть, про смешариков.
Ваня поднял на неё глаза. В них мелькнуло что-то похожее на надежду.
– А мама разрешит?
– А мы тихонько, – улыбнулась Лена. – Пока мама спит.
Ваня улыбнулся в ответ. Впервые за эту неделю.
В половине девятого Лена ушла на работу. Антон ещё спал – у него была ночная смена, и сегодня выходной. Света тоже дрыхла без задних ног. Лена оставила Ване на столе бутерброд и яблоко, налила сок в кружку и тихо вышла.
День тянулся бесконечно. Лена сидела в своём бухгалтерском закутке, смотрела в цифры, но мысли были далеко. Она прокручивала в голове вчерашний разговор с Антоном, его молчание, его нежелание видеть правду. И Ваню. Маленького, худенького Ваню, который спит на полу, потому что маме мешает.
К вечеру Лена созрела. Она зашла к Ире в кабинет.
– Ир, привет. Ещё раз спасибо за помощь.
Ира оторвалась от монитора, сняла очки.
– Лен, ты чего такая? Случилось что?
– Всё нормально. Скажи, а ты можешь посмотреть ещё кое-что?
– Смотря что.
– Бывший муж Светы. Где он живёт, чем занимается, есть ли у него жильё.
Ира вздохнула.
– Лен, это уже перебор. Я и так рисковала.
– Ир, я не для того, чтобы навредить. Я хочу понять, есть ли у неё куда идти. Там ребёнок, Ванька. Он на полу спит, потому что она его с дивана скинула. Понимаешь? Ребёнок на полу спит, а она по кафе ходит.
Ира посмотрела на неё внимательно.
– Ладно. Попробую. Но это не быстро. И если что – я ничего не знаю.
– Договорились.
Лена вернулась к себе. До конца рабочего дня оставалось два часа, но работать она уже не могла.
Домой пришла в семь. В прихожей пахло духами. Не её, дешёвыми, приторными. Из зала доносилась музыка.
Лена разулась, прошла в комнату. Света стояла перед зеркалом в новом платье – ярко-синем, с блёстками, которое Лена видела впервые. На ногах – туфли на каблуках, тоже новые.
– О, явилась, – бросила Света, даже не обернувшись. – А Васька голодный сидит. Покорми.
– Ваня, – поправила Лена. – Его Ваня зовут.
– Какая разница. Покорми, говорю.
– А ты куда собралась?
– Не твоё дело.
Света взяла со стула сумочку – новую, блестящую – и направилась к выходу. Лена заступила ей дорогу.
– Ты оставляешь ребёнка одного?
– Не одного, а с тобой. Ты же дома.
– Я только с работы. Я устала. И я не нянька.
– А кто ты? – Света упёрла руки в бока. – Ты никто. Ты просто жена моего брата, которая живёт на его деньги. Так что будь добра, присмотри за племянником. Это твоя обязанность.
– На мои деньги мы тоже живём, – тихо сказала Лена. – Ипотеку я плачу. Продукты я покупаю. Твоя еда – это мои деньги.
– Ой, да ладно, – отмахнулась Света. – Зарплата у тебя копеечная, всё равно без брата ты бы квартиру не потянула.
Она отодвинула Лену плечом и вышла в коридор.
– Света, – крикнула Лена вдогонку. – А если с Ваней что-то случится?
– А что с ним случится? Он спит уже. Не буди его.
Хлопнула дверь.
Лена стояла посреди коридора и смотрела на закрытую дверь. Потом развернулась и пошла в зал.
Ваня сидел на полу в углу и перебирал те самые старые журналы. Увидел Лену, замер.
– Мама ушла, – сказал он тихо.
– Я знаю, – Лена присела рядом. – Ты есть хочешь?
Ваня кивнул.
На кухне Лена разогрела суп, сделала бутерброд. Ваня ел аккуратно, стараясь не крошить. Лена смотрела на него и думала о том, что этот ребёнок заслуживает другой жизни. Не такой, где мать бросает его ради свиданий, а спать приходится на холодном полу.
– Вань, а ты папу своего помнишь? – спросила Лена.
Ваня замер с ложкой во рту. Потом кивнул.
– Помню. Он хороший. Он мне машинку подарил.
– А давно ты его видел?
– Когда мы у него жили. А потом мама сказала, что он плохой, и мы уехали.
– А ты хочешь его видеть?
Ваня пожал плечами и продолжил есть.
Лена не стала больше спрашивать.
Вечер тянулся медленно. Лена уложила Ваню на диване, постелила ему нормально, с подушкой и одеялом. Сама села в кресло с телефоном, но не включала, просто сидела и смотрела на спящего мальчика.
Антон пришёл в десять. Увидел Лену в кресле, удивлённо поднял брови.
– А где Света?
– Ушла. Куда-то нарядная. Оставила ребёнка.
Антон помолчал, потом сел на диван рядом со спящим Ваней.
– Она часто так делает?
– Я не знаю, как она делает обычно. Я знаю, что сегодня она оставила его на меня, даже не спросив.
– Ты же не отказалась?
– А я могла отказаться? – Лена посмотрела на мужа. – Ребёнок один в квартире. Что я должна была сделать?
Антон вздохнул.
– Ладно. Я с ней поговорю.
– Ты с ней постоянно говоришь. Толку ноль.
– А что ты предлагаешь? Выгнать? Прямо сейчас?
– Я предлагаю перестать быть тряпкой.
Антон встал.
– Не начинай, Лен.
– А что начинать? – Лена тоже встала. – Ты видишь, что происходит? Она врёт, она манипулирует, она бросает ребёнка. А ты всё пытаешься быть хорошим братом. Для кого ты хороший, Антон? Для неё? Для себя? А для меня?
– Для тебя я тоже стараюсь.
– Стараешься? – Лена усмехнулась. – Ты стараешься не замечать того, что происходит. Ты стараешься делать вид, что всё нормально. А всё ненормально. И я больше не могу.
Она вышла из зала, прошла в спальню и закрыла дверь.
Через час пришла Света. Лена слышала, как хлопнула дверь, как зашуршали пакеты, как заговорили в зале. Света была весёлая, громкая. Видимо, свидание удалось.
Утром Лена вышла на кухню и увидела на столе остатки вчерашнего пиршества. Коробка из-под торта, бутылка шампанского, грязные бокалы. Света спала в зале, разметавшись на диване. Вани рядом не было.
Лена заглянула под диван. Ваня лежал на полу, скорчившись, без одеяла. Она подняла его, отнесла на кухню, посадила за стол.
– Доброе утро, Вань. Будешь кашу?
Ваня кивнул и вдруг спросил:
– Тётя Лена, а вы меня не выгоните?
Лена замерла.
– Почему ты так думаешь?
– Мама говорит, что вы нас выгоните. Что вы злая. И что мы пойдём на улицу.
Лена присела перед ним на корточки.
– Вань, слушай меня. Ты ни в чём не виноват. Ты хороший мальчик. И я тебя никогда не выгоню. Понял?
Ваня посмотрел на неё серьёзно и кивнул.
– А мама врёт? – спросил он.
Лена не знала, что ответить. Она обняла мальчика и прижала к себе.
– Всё будет хорошо, – прошептала она. – Обязательно будет хорошо.
Из зала послышался шорох. Света проснулась. Лена отпустила Ваню и встала.
На пороге кухни появилась Света – лохматая, в мятой одежде, с размазанной тушью под глазами.
– Чего это вы тут обнимаетесь? – подозрительно спросила она. – Что ты моему ребёнку рассказываешь?
– Ничего, – спокойно ответила Лена. – Кормлю завтраком.
– Не надо его кормить без меня, – Света подошла и отдёрнула Ваню от стола. – Пошли, Вань, я сама покормлю.
Ваня посмотрел на Лену, потом на мать и заплакал.
– Я к тёте Лене хочу! – закричал он. – Тётя Лена хорошая!
Света побелела.
– Что ты ему напела? – зашипела она на Лену. – Зачем ребёнка против матери настраиваешь?
– Я никого не настраиваю. Он сам всё видит.
– Ах ты тварь! – Света замахнулась, но Лена перехватила её руку.
– Не смей, – тихо сказала она. – Не смей здесь ни на кого замахиваться. И успокойся. Ребёнок смотрит.
Ваня плакал навзрыд, уткнувшись лицом в стул.
Света отдёрнула руку, схватила Ваню за плечо и потащила в зал.
– Идём! Хватит смотреть на эту мразь!
Дверь в зал захлопнулась. Оттуда доносился плач Вани и приглушённые крики Светы.
Лена стояла на кухне, сжимая край стола. В голове билась одна мысль: это не может продолжаться. Так дальше нельзя. Надо что-то делать. Но что?
Телефон завибрировал. Лена посмотрела на экран. Ира.
– Лен, привет, – зашептала подруга. – Я нашла кое-что. Бывший муж твоей Светы живёт в том же городе. Квартира у него своя, двушка. Работает водителем. И он, кстати, недавно подавал заявление в опеку.
– Заявление? Какое?
– На определение места жительства ребёнка. Хочет забрать Ваню себе. Говорит, что мать ненадлежаще исполняет обязанности. И у него есть доказательства.
Лена закрыла глаза.
– Спасибо, Ир. Ты даже не представляешь, как ты помогла.
– Только ты это… аккуратно. Если что – я ничего не говорила.
– Конечно.
Лена убрала телефон и посмотрела в сторону зала, откуда всё ещё доносился плач Вани. Теперь она знала, что делать.
Прошло три дня после разговора с Ирой. Три дня Лена ходила как на иголках, носила в себе тяжёлую тайну и не знала, как к ней подступиться. Информация о бывшем муже Светы жгла карман, но Лена понимала: если выложить её сейчас, без подготовки, Антон снова не поверит. Скажет, что подруга ошиблась, что данные устарели, что Лена специально ищет грязь, чтобы выжить сестру.
Надо было ждать подходящего момента.
Света после того утра с Ваней вела себя тише. Не скандалила, не лезла с обвинениями. Но Лена видела, что это затишье перед бурей. Света постоянно смотрела на неё исподлобья, следила, прислушивалась к разговорам. И всё чаще уходила по вечерам, оставляя Ваню на Лену.
В пятницу вечером Антон был на смене. Света накрасилась, надела новое платье – уже третье за неделю – и собралась уходить.
– Я скоро, – бросила она, хватая сумочку. – Ванька спит, не буди.
– Света, – остановила её Лена. – Ты вообще собираешься с ним сидеть? Ты мать или кто?
– Ой, не начинай, – Света закатила глаза. – Посидишь пару часов. Не рассыплешься.
– Я не обязана.
– А кто обязан? – Света усмехнулась. – Ты женщина, у тебя детей нет, вот и тренируйся. Пригодится, если Антошка тебя не бросит.
Она вышла, хлопнув дверью.
Лена постояла минуту, глотая обиду. Потом прошла в зал, где на диване спал Ваня. Мальчик лежал на спине, раскинув руки, и тихонько посапывал. Лена поправила на нём одеяло, присела рядом.
Телефон завибрировал. Сообщение от Иры.
«Лен, я тут подумала. У меня есть контакт бывшего мужа твоей Светы. Сережа, фамилия Одинцов. Телефон скинуть?»
Лена замерла. Вот оно.
«Скинь», – набрала она.
Через минуту пришло сообщение с номером. Лена посмотрела на спящего Ваню, на закрытую дверь, за которой уже давно стихли шаги Светы. Потом набрала номер.
Трубку взяли не сразу. Голос был мужской, низкий, уставший.
– Алло?
– Здравствуйте. Это Сергей Одинцов? Бывший муж Светланы Сомовой?
Пауза. Потом настороженно:
– Да. А кто это?
– Меня зовут Лена. Я жена Антона, брата Светланы. Мы не знакомы, но мне нужно с вами поговорить. О Ване.
Снова пауза. Дыхание в трубке стало чаще.
– С Ваней? Что с Ваней? С ним всё хорошо?
– С ним всё хорошо. Физически. Но я не знаю, как долго это продлится.
– Вы где? – голос Сергея напрягся. – Вы в каком городе?
– Мы в областном центре. Света приехала к нам месяц назад. Живёт у нас. С Ваней.
– Месяц? – Сергей выдохнул. – А я ищу их два месяца. Света заблокировала все контакты, уехала, никому ничего не сказала. Я в полицию писал, в опеку. Толку ноль. Скажите, где вы, я приеду.
– Сергей, подождите. – Лена понизила голос. – Света не знает, что я вам звоню. И Антон не знает. Если она узнает, будет скандал. И она может снова сбежать.
– Я понимаю, – глухо сказал Сергей. – Она мастерица убегать. Скажите хоть, Ваня как? Он здоров? Его кормят?
– Его кормят. Я кормлю. Потому что Света по вечерам уходит на свидания, а ребёнка оставляет на меня. Он спит на полу, потому что маме мешает на диване. У него нет своей кроватки, своих игрушек. Он ест то, что я даю.
В трубке стало тихо. Потом Сергей сказал:
– Я убью её.
– Не надо никого убивать. Надо забирать ребёнка. Вы правда подали в опеку?
– Подал. Но без адреса они ничего не могут. Света сменила регистрацию, ребёнка выписала, сказала, что уезжает к родственникам. Куда – не сказала. Я все морги обзвонил, больницы, думал, может, случилось что.
– С ней всё случилось, – горько сказала Лена. – С ней случилась лень и желание жить за чужой счёт. Она здесь ничего не делает, не работает, деньги тратит на наряды. Ване покупает только самое дешёвое.
– Можно я приеду? – спросил Сергей. – Я завтра же выеду. Только адрес скажите.
Лена задумалась. Если Сергей приедет и начнётся разборка, Света может устроить истерику, вызвать полицию, обвинить бывшего в чём угодно. Надо действовать аккуратно.
– Давайте не завтра. Дайте мне пару дней. Я поговорю с мужем. Попробую объяснить. Если он поймёт, будет легче. Если нет… тогда будем думать.
– А если она за это время снова сбежит? – в голосе Сергея звучало отчаяние.
– Не сбежит, – уверенно сказала Лена. – Ей здесь нравится. Халява, телевизор, новые мужики. Она не уедет, пока не выжмет всё до капли.
Сергей помолчал.
– Хорошо. Я подожду. Но если что – я приеду в любом случае. Запишите мой телефон. Если Ваня будет в опасности, звоните в любое время.
– Записала. Сергей, скажите… а почему вы развелись?
– Потому что она гуляла, – просто ответил он. – Я работал сутками, чтобы семью кормить, а она по клубам. Когда Ванька родился, думал, остепенится. Нет. Стало только хуже. Ребёнка бросала на соседей, на мою мать, на кого угодно. Я забрал Ваньку к себе, подал на развод. Суд присудил ребёнка мне, потому что у неё ни жилья, ни работы. Но она Ваньку украла. Просто пришла, пока я был на смене, мать мою оттолкнула и увезла. Милиция искала, но она умеет прятаться.
– Господи, – выдохнула Лена. – А вы говорите, суд присудил вам?
– Да. Решение есть. Но без ребёнка оно ничего не значит. Я уже два месяца живу как в аду.
Лена посмотрела на спящего Ваню. Мальчик во сне улыбнулся чему-то.
– Сергей, я вам помогу, – твёрдо сказала она. – Обещаю.
– Спасибо, – голос у него дрогнул. – Вы даже не представляете, что это для меня значит.
Они попрощались. Лена убрала телефон и долго сидела, глядя в темноту за окном. Теперь у неё был союзник.
Вернулась Света за полночь. Весёлая, пахнущая вином и чужими духами. Лена не спала, сидела на кухне с книгой, ждала.
– О, ты ещё не ложилась? – удивилась Света. – Прямо мать Тереза. Спасибо, что посидела. Завтра отдохнёшь.
– Света, сядь. Поговорить надо.
Света насторожилась, но села напротив.
– О чём?
– О Ване.
– Опять? – Света закатила глаза. – Что тебе не так? Сыт, одет, спит. Чего ещё?
– Он спит на полу, Света. Он ест то, что я даю, потому что ты забываешь его кормить. У него нет своих вещей, игрушек, кровати. Он целыми днями сидит в углу и молчит. Ты вообще видишь своего ребёнка?
– Я вижу! – Света стукнула ладонью по столу. – Не смей меня учить! Я мать, я знаю, что моему ребёнку нужно!
– Ты мать, которая бросает ребёнка на чужих людей и уходит на свиданки.
– А тебе какое дело? – Света вскочила. – Завидуешь? У тебя своих нет, вот и лезешь! Может, ты Ваньку у меня украсть хочешь? Да? Я твои планы вижу! Ты с самого начала к нему подлизывалась!
– Я не подлизывалась. Я жалела ребёнка, которому досталась такая мать.
– Ах ты!
Света схватила со стола чашку и швырнула в Лену. Лена увернулась, чашка разбилась о стену.
Из зала послышался плач. Проснулся Ваня.
– Видишь? – тихо сказала Лена. – Ты даже сейчас думаешь только о себе. Ребёнок плачет, а ты чашками кидаешься.
Света выбежала из кухни. Лена слышала, как она кричит на Ваню, как мальчик плачет ещё громче. Потом хлопнула дверь в зал, и всё стихло.
Лена убирала осколки и думала о Сергее. О том, что этот человек два месяца ищет сына, а Света здесь, в двадцати шагах от неё, спит спокойно и не знает, что скоро всё изменится.
Утром пришёл Антон. С порога почувствовал напряжение.
– Что случилось? – спросил он, заглядывая на кухню.
– Ничего, – ответила Лена. – Всё как обычно.
– А почему чашки новой нет? – Антон заметил пустое место на полке.
– Разбилась.
– Сама?
– Не сама.
Антон вздохнул.
– Опять ругались?
– Опять.
– Лен, ну сколько можно? – Он сел за стол, потёр лицо ладонями. – Я между вами как между молотом и наковальней.
– А ты не будь. Выбери сторону.
– Я не могу выбирать между женой и сестрой.
– Можешь. Просто не хочешь.
Антон промолчал. Лена налила ему кофе, села напротив.
– Антон, я серьёзно. Так дальше нельзя. Твоя сестра врёт тебе с самого первого дня. Я знаю про алименты. Я знаю про бывшего мужа, который ищет Ваню. Я знаю, что у неё есть куда идти, кроме нашего дома.
Антон поднял голову.
– Откуда ты знаешь?
– Я узнала. Это неважно откуда. Важно, что это правда. Ты можешь проверить сам. Позвони её бывшему. Спроси.
– У меня нет его номера.
– У меня есть.
Лена достала телефон, показала экран. Антон долго смотрел на номер, потом на Лену.
– Ты с ним говорила?
– Говорила.
– И что?
– И то, что он два месяца ищет сына. Суд присудил Ваню ему, потому что у Светы нет ни жилья, ни работы, ни желания заниматься ребёнком. Она Ваню украла, Антон. Просто пришла и увезла, пока он был на смене.
Антон побледнел.
– Этого не может быть.
– Может. И я предлагаю тебе самому ему позвонить и всё узнать.
Антон взял телефон дрожащей рукой. Долго смотрел на экран, потом отложил.
– Не могу, – глухо сказал он. – Не сейчас.
– А когда? Когда Ваня совсем с голоду умрёт? Когда Света его в окно выбросит в припадке истерики?
– Не говори так!
– А как говорить? – Лена встала. – Ты не хочешь видеть правду. Ты прячешься за работой, за усталостью, за тем, что мама просила. А мама, если бы знала, что её дочь делает с ребёнком, сама бы её выгнала.
Антон закрыл лицо руками. Лена видела, что ему больно, но жалость прошла. Осталась только решимость.
В этот момент в кухню вошла Света. Увидела бледного Антона, Лену с телефоном, и всё поняла.
– Вы про меня говорили? – спросила она тихо, но в голосе звенела сталь.
– Говорили, – ответила Лена. – Садись. Поговорим все вместе.
– Я не желаю с тобой говорить. Антон, пойдём.
– Сядь, – вдруг сказал Антон. – Сядь, Света.
Света удивлённо посмотрела на брата, но села.
– Расскажи нам, – продолжил Антон, не поднимая глаз. – Расскажи, почему бывший муж ищет Ваню через опеку. Расскажи, куда деваются алименты, которые он тебе платит. Расскажи, зачем ты врёшь, что у тебя нет денег.
Света побелела. Потом покраснела. Потом вскочила.
– Ты мне не веришь? – закричала она. – Ты своей жене веришь, а мне нет? Я твоя сестра! У нас одна кровь! А она кто? Она чужая!
– Она моя жена, – твёрдо сказал Антон. – И я устал от лжи.
– Я не лгу! – Света заметалась по кухне. – Он всё врёт! Этот Серёжа! Он меня бил! Он Ваньку бил! Я сбежала, чтобы спасти ребёнка! А она, – Света ткнула пальцем в Лену, – она с ним сговорилась! Она хочет Ваньку украсть и себе забрать! У неё же детей нет, вот и мечтает!
– Перестань, – устало сказал Антон.
– Не перестану! Ты должен меня защищать! Я мать-одиночка! У меня никого нет, кроме тебя! А ты с ней!
Света разрыдалась. Рыдания были громкими, театральными, с заламыванием рук. Антон смотрел на неё и молчал.
Лена тоже молчала. Она ждала.
Из зала вышел Ваня. Заспанный, в мятой пижаме. Увидел плачущую мать, испугался, подошёл к Лене и прижался к её ноге.
– Тётя Лена, – прошептал он. – Почему мама плачет?
Света увидела это. Увидела, как её сын жмётся к чужой женщине. И взбесилась окончательно.
– Ах ты маленький предатель! – заорала она и бросилась к Ване.
Лена заслонила мальчика собой.
– Не смей!
– Это мой сын! – визжала Света. – Отдай моего сына!
Она вцепилась в Ваню, пытаясь вырвать его из рук Лены. Ваня закричал, забился.
– Хватит! – Антон вскочил и оттащил сестру. – Ты что делаешь? Ты с ума сошла?
Света отлетела к стене, ударилась плечом и замерла. Смотрела на брата с ненавистью.
– Ты меня ударил? – тихо спросила она. – Ты за неё меня ударил?
– Я за ребёнка, – тяжело дыша, ответил Антон. – За ребёнка, которого ты сейчас чуть не покалечила.
Ваня висел на Лене, обхватив её шею руками, и мелко дрожал. Лена гладила его по спине и шептала: – Всё хорошо, Ваня, всё хорошо.
Света смотрела на эту картину и вдруг засмеялась. Смех был нехороший, истеричный.
– Ну и забирайте, – сказала она. – Забирайте этого урода. Он такой же, как его папаша. Мне такой не нужен. Я себе новых нарожаю.
Она выбежала из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.
На кухне стало тихо. Только Ваня всхлипывал, уткнувшись Лене в плечо.
Антон стоял у стола, сжимая край столешницы так, что побелели костяшки.
– Она ушла, – сказал он глухо. – Просто ушла.
– Ушла, – подтвердила Лена. – И не вернётся, пока не поймёт, что терять ей нечего.
– А Ваня?
– Ваня остался. И я его никому не отдам.
Антон посмотрел на неё. В глазах у него было столько боли, что Лене стало почти жаль его.
– Что теперь делать? – спросил он.
– Теперь звонить Сергею, – ответила Лена. – Его отцу. И готовиться к тому, что Света вернётся и устроит скандал похлеще.
Ваня поднял голову и посмотрел на Лену.
– Тётя Лена, а папа приедет? – спросил он.
– Приедет, – пообещала Лена. – Обязательно приедет.
Ваня улыбнулся сквозь слёзы и снова уткнулся ей в плечо.
Антон достал телефон, посмотрел на экран, потом на Лену.
– Дай номер, – сказал он. – Я позвоню сам.
Лена продиктовала. Антон набрал и вышел в коридор. Оттуда доносились обрывки фраз:
– Алло, Сергей? Это Антон, брат Светланы… Да, я знаю… Приезжайте. Ребёнок здесь. Мы не отдадим.
Лена закрыла глаза. Впервые за долгие недели она почувствовала, что всё будет хорошо.
Сергей приехал на следующее утро. Лена как раз кормила Ваню завтраком, когда в дверь позвонили. Три коротких звонка, потом ещё два.
Антон открыл. Лена слышала из кухни, как они здороваются, как звучат неловкие первые фразы. Потом шаги в коридоре, и в дверях кухни появился мужчина.
Сергей оказался высоким, худым, с усталыми глазами и руками, которые не знали, куда себя деть. Обычная рабочая одежда, тёмные круги под глазами, небритый подбородок. Он смотрел только на Ваню.
Ваня замер с ложкой во рту. Смотрел на отца и не верил.
– Папа? – спросил он тихо.
– Ваня, – Сергей шагнул вперёд, но остановился, будто боялся спугнуть. – Сынок.
Ваня сполз со стула и побежал к отцу. Сергей подхватил его на руки, прижал к себе и закрыл глаза. Лена видела, как вздрагивают его плечи. Ваня обхватил отца за шею тонкими ручками и затих.
На кухне стало очень тихо. Антон стоял в дверях и смотрел на них. Лена отвернулась к окну, чтобы не видеть чужих слёз.
– Я два месяца, – глухо сказал Сергей, не открывая глаз. – Два месяца, каждую ночь.
– Мы знаем, – тихо ответила Лена. – Садитесь, Сергей. Чаю хотите?
Сергей кивнул, но Ваню не отпускал. Так и сел за стол, держа сына на коленях. Ваня прижимался к нему и молчал, только смотрел на отца во все глаза.
– Рассказывайте, – попросил Сергей, когда Лена поставила перед ним чашку. – Как она здесь? Что делала?
Лена посмотрела на Антона. Тот молчал, уставившись в стол.
– Она приехала месяц назад, – начала Лена. – Сказала, что ей некуда идти, что она мать-одиночка, что вы её бросили, денег нет. Мы поверили. Антон поверил.
– Я поверил, – глухо подтвердил Антон. – Она же сестра.
Сергей посмотрел на него. Взгляд был тяжёлый, но без злобы.
– Я её не бросал. Это она ушла. Всё ей было не так: мало денег, мало внимания, жизнь не та. Когда Ванька родился, я думал, изменится. Но она и его не хотела. Кормить забывала, гулять не выводила. Я сам с ним сидел, моя мать помогала. Я подал на развод, когда Ваньке три года стало. Суд присудил сына мне. У неё ничего не было: ни работы, ни жилья. Она даже не спорила. А через месяц пришла, пока я на смене был, мать мою оттолкнула и увезла Ваньку. С тех пор искал.
– Почему в полицию не обратились? – спросил Антон.
– Обращался. Толку? Сказали, мать имеет право, не похищение же, сама увезла. Надо через суд, через опеку. Я подал в опеку, но без адреса они ничего не могут. А она регистрацию сменила, телефон новый, соцсети заблокировала. Как сквозь землю провалилась.
– А алименты? – Лена решила уточнить. – Вы платите?
– Плачу. На карту ей кидаю каждый месяц. Она получает, но расписок не даёт. Я специально перевожу с формулировкой «алименты», чтобы след оставался. Десять тысяч каждый месяц, как суд постановил. Плюс ещё сверху иногда, если просила. Думал, хоть так ребёнку достанется.
– Доставалось, – горько усмехнулась Лена. – Только не Ване.
Она рассказала Сергею про то, как Света тратила деньги на наряды, как ходила по свиданиям, как Ваня спал на полу и ел то, что даст чужая тётка. Сергей слушал молча, только желваки ходили на скулах.
– Я её убью, – сказал он тихо, когда Лена закончила. – Честное слово, убью.
– Не надо, – Антон поднял голову. – Не надо никого убивать. Я сам с ней поговорю.
– Говорили уже, – отрезала Лена. – Не помогает.
Ваня на руках у отца завозился, посмотрел на Лену.
– Тётя Лена, а мама придёт? – спросил он.
Лена не знала, что ответить. Сергей погладил сына по голове.
– Мама не придёт, сынок. Ты со мной теперь.
– А если придёт? – Ваня испуганно посмотрел на отца. – Она злая.
Сергей закрыл глаза и прижал сына крепче.
В этот момент в замке заскрежетал ключ.
Все замерли. Лена узнала этот звук – у Светы был свой ключ, она сделала дубликат в первую же неделю.
Дверь открылась. В коридоре зашуршали пакеты, зацокали каблуки.
– Антон! – раздался голос Светы. – Ты дома? Я тут продукты купила, помоги!
Она появилась на пороге кухни с двумя тяжёлыми пакетами в руках и замерла.
Пакеты упали на пол. Яблоки покатились по линолеуму.
– Ты, – выдохнула Света, глядя на Сергея. – Ты как здесь оказался?
Сергей медленно поставил Ваню на пол, заслонил собой. Встал.
– Здравствуй, Света.
– Пошёл вон! – заорала она. – Вон из моего дома! Ты не имеешь права здесь находиться! Я милицию вызову!
– Вызывай, – спокойно сказал Сергей. – Я только рад. При них и поговорим.
– Антон! – Света повернулась к брату. – Ты что стоишь? Ты почему пустил этого козла в дом? Ты зачем предаёшь родную сестру?
Антон встал, подошёл к Лене, встал рядом.
– Света, хватит, – устало сказал он. – Мы всё знаем.
– Что вы знаете? – Света заметалась по кухне, хватая со стола какие-то вещи, комкая их, бросая. – Ничего вы не знаете! Он меня бил! Он Ваньку бил! Я ребёнка спасала!
– Врёшь, – тихо сказал Сергей. – Врёшь, Света. Я тебя пальцем не тронул никогда. И Ваньку тем более. Ты сама его не кормила, не мыла, не одевала. Я всё делал. Ты только рожала и гуляла.
– Заткнись! – Света швырнула в него чашку. Чашка пролетела мимо, разбилась о стену. – Заткнись, тварь!
Ваня заплакал. Лена шагнула к нему, взяла на руки, вышла из кухни в коридор. Ребёнку не надо было это видеть.
Из кухни доносились крики. Света орала матом, Сергей отвечал ровно и спокойно, Антон пытался их разнять. Лена зажала Ване уши и прижала к себе.
– Тихо, тихо, – шептала она. – Не слушай, Ваня, не слушай.
– Мама злая, – всхлипывал Ваня. – Мама плохая.
– Мама больная, – поправила Лена. – Она не знает, что делает.
Вдруг крики стихли. Лена прислушалась. Тишина. Потом шаги, и в коридор вышел Антон. Лицо у него было белое.
– Лен, – сказал он тихо. – Она ушла.
– Куда?
– Не знаю. Выбежала. Сказала, что мы все пожалеем.
Лена посмотрела на дверь. Сердце колотилось где-то в горле.
– Что она может сделать?
– Не знаю, – Антон провёл рукой по лицу. – Всё что угодно.
В кухне загремела посуда. Сергей собирал осколки. Лена передала Ваню Антону и пошла помогать.
Сергей сидел на корточках, собирая черепки, и молчал. Лена присела рядом.
– Вы как? – спросила она.
– Нормально, – глухо ответил он. – Привык уже. Она всегда такая, когда припирают к стенке. Сначала орёт, потом убегает. А потом возвращается и делает гадость.
– Какую гадость?
– Разную. То заявление напишет, что я её избил. То к соседям пойдёт, наплетёт с три короба. Один раз в собес пошла, сказала, что я алименты не плачу. Пришлось справки нести, переводами доказывать.
Лена слушала и понимала, что Света не остановится. Она не из тех, кто признаёт поражение.
– Надо документы подготовить, – сказала Лена. – Решение суда у вас с собой?
– В машине. Я всё привёз.
– Хорошо. Если она вызовет полицию, покажете сразу. И опеку надо уведомить, что ребёнок найден.
– Уведомлю, – кивнул Сергей. – Я уже звонил своему инспектору. Сказал, что нашёл сына. Они здесь, в областном центре, свяжутся с местной опекой. Должны приехать.
– Когда?
– Сказали, сегодня-завтра. Зависит от загруженности.
Лена выдохнула. Значит, скоро всё закончится. Официально. По закону.
Вечер прошёл в напряжённом ожидании. Сергей не уезжал, сидел на кухне с Ваней на коленях, читал ему книжку, которую нашёл в шкафу. Ваня прижимался к отцу и не отпускал ни на минуту, будто боялся, что тот снова исчезнет.
Антон ушёл в спальню и лёг лицом к стене. Лена понимала, что ему тяжело. Сестра оказалась чудовищем, братский долг – иллюзией, а правда – слишком горькой.
Лена сидела в кресле в зале и смотрела в окно. За окном темнело, зажигались фонари. Город жил своей обычной жизнью, а здесь, в маленькой квартире, решалась судьба маленького мальчика.
В десятом часу вечера в дверь позвонили.
Лена вздрогнула. Сергей напрягся, прижал Ваню к себе. Антон вышел из спальни.
– Я открою, – сказал он.
На пороге стояли двое. Мужчина в форме и женщина в строгом костюме.
– Здравствуйте, – сказала женщина, показывая удостоверение. – Опекунский совет. Нам поступило сообщение о нахождении ребёнка, Сомова Ивана Сергеевича.
– Проходите, – Антон отступил.
Они прошли в зал. Лена встала. Сергей поднялся с дивана, Ваня испуганно прижался к его ноге.
– Вы Одинцов Сергей Петрович? – спросила женщина.
– Да.
– Предъявите документы.
Сергей достал паспорт, решение суда, справки о доходах, выписки о переводе алиментов. Женщина изучала их долго, внимательно, сверяла с какими-то своими бумагами.
– С ребёнком всё в порядке? – спросил мужчина в форме.
– В порядке, – ответила Лена. – Сейчас всё хорошо. Но было...
Она рассказала всё. Про то, как Света приехала, как жила, как оставляла Ваню одного, как спал на полу. Женщина слушала и кивала, записывала в блокнот.
– Где сейчас мать?
– Ушла, – ответил Антон. – После того как увидела бывшего мужа, устроила скандал и убежала.
– Связь с ней есть?
– Нет. Телефон отключён.
Женщина переглянулась с полицейским.
– Плохо, – сказала она. – Надо её найти и официально уведомить. Но ребёнка мы сейчас забрать не можем.
– Как не можете? – встрепенулся Сергей. – У меня же решение суда.
– Решение у вас есть, но исполнять его надо по месту жительства. Вы прописаны в Черёмушках, а ребёнок сейчас здесь. Надо передавать дело в наш отдел опеки. Это займёт время.
– Сколько? – голос Сергея дрогнул.
– Дней десять-четырнадцать. Мы оформим временную опеку на вас, если мать не объявится. Но всё должно быть по закону.
– А если она объявится и заберёт Ваню? – спросила Лена.
– Не должна, – ответил полицейский. – Мы зафиксируем, что ребёнок находится у отца с нашего ведома. Если мать попытается его забрать, это уже будет самоуправство.
Сергей сел на диван, закрыл лицо руками. Ваня залез к нему на колени и обнял.
– Папа, не плачь, – сказал он тихо. – Я тут буду. С тобой.
У Лены защипало в глазах. Она отвернулась к окну.
Женщина из опеки подошла к Сергею.
– Вы не переживайте, – мягко сказала она. – Всё будет хорошо. Главное, что ребёнок нашёлся и он в безопасности. Оформим бумаги быстро.
Они ушли через полчаса. Оставили свои контакты, попросили звонить, если появится Света.
Ночь прошла тревожно. Лена не спала, прислушивалась к каждому шороху. Боялась, что Света вернётся с ключом, ворвётся, устроит новый скандал. Но было тихо.
Утром Антон ушёл на работу. Сказал, что так надо, что смена, что не может подвести бригаду. Лена понимала: он сбегает. Ему невыносимо видеть Сергея и Ваню, невыносимо думать о том, что сестра натворила.
Сергей с Ваней сидели на кухне. Ваня ел кашу, Сергей пил кофе и смотрел на сына. Глаза у него были красные, не спал, видимо, тоже.
– Лена, – позвал он. – Спасибо вам. Если бы не вы...
– Бросьте, – отмахнулась Лена. – Я не могла иначе. Ребёнка жалко.
– Я не про ребёнка. Я про то, что вы правду нашли. Что позвонили. Что не побоялись.
Лена пожала плечами.
– Я боялась. До сих пор боюсь. Света просто так не оставит. Она вернётся.
– Вернётся, – согласился Сергей. – Но мы встретим.
В это время зазвонил телефон у Лены. Незнакомый номер.
– Алло?
– Это Света, – раздался в трубке знакомый голос. – Слушай меня внимательно, сука. Я сейчас приду с полицией. И ты у меня сядешь за похищение ребёнка. Поняла?
Лена замерла.
– Света, ты сама кого хочешь посадить? Ты ребёнка украла у отца, у которого решение суда.
– А у меня тоже решение будет! – заорала Света. – Я мать! Я лучше знаю, что моему ребёнку нужно! Этот козёл Ваньку бил, я докажу!
– Чем докажешь? Свидетелей нет, справок нет.
– Найдутся! У меня подруги есть, они скажут! Вы все сговорились! И брат мой предатель, и ты тварь! Я вас всех уничтожу!
Связь прервалась.
Лена посмотрела на экран. Руки дрожали.
– Она вызвала полицию, – сказала она Сергею. – Сказала, что мы похитили Ваню.
Сергей встал, взял Ваню на руки.
– Пусть вызывает. У меня документы. У меня решение суда. Посмотрим, кто сядет.
– А если она что-то придумает? – Лена не могла унять дрожь. – Она же всё что угодно может сказать. Про побои, про угрозы.
– Не бойтесь, – Сергей положил руку ей на плечо. – Я через это уже проходил. Главное – держаться вместе и говорить правду.
Через сорок минут в дверь позвонили. Настойчиво, долго.
Лена открыла. На пороге стояли двое полицейских, а за их спинами – Света. Растрёпанная, с красными глазами, в мятой одежде.
– Вот они! – закричала Света, тыча пальцем в Лену. – Вот эта тварь моего ребёнка украла! А там, на кухне, её сообщник, бывший муж, который меня избивал! Заберите моего сына!
Полицейские вошли. Один, старший, посмотрел на Лену.
– Гражданка, пройдёмте в комнату. Разберёмся.
Из кухни вышел Сергей с Ваней на руках.
– Здравствуйте, – спокойно сказал он. – Я отец ребёнка. Вот документы.
Он протянул полицейскому паспорт и решение суда. Полицейский изучал их долго.
– Это решение суда о передаче ребёнка отцу, – подтвердил он.
– Неправда! – закричала Света. – Он поддельные бумаги сделал! Он всё подделал!
– Женщина, успокойтесь, – осадил её полицейский. – Мы сейчас разберёмся. Пройдёмте все в зал.
В зале было тесно. Лена, Сергей с Ваней, Антон – нет, Антон на работе. Двое полицейских и Света, которая не могла стоять на месте, металась от стены к стене.
– Рассказывайте по порядку, – сказал старший. – Кто такой, откуда ребёнок.
Сергей рассказал. Коротко, по делу. Про развод, про решение суда, про кражу ребёнка, про два месяца поисков, про то, как Лена его нашла и позвонила. Полицейский записывал.
– Подтвердить можете?
– Могу. Вот решение суда, вот справка из опеки Черёмушек, вот выписки о переводах алиментов, вот переписка с опекой за два месяца.
Полицейский взял документы, пролистал.
– Всё выглядит законно, – сказал он.
– Да что вы смотрите! – взвизгнула Света. – Он всё подделал! Он козёл! Он меня избивал! Я в травму ходила!
– Были побои? – уточнил полицейский. – Справка есть?
– Были! – Света задрала кофту, показывая живот. – Вот, смотрите, синяки!
На животе действительно были синяки. Старые, желтоватые, похожие на те, что остаются, если удариться об угол стола.
– Когда получили? – спросил полицейский.
– Вчера! – выпалила Света. – Вчера он меня избил, когда приехал!
Все посмотрели на Сергея. Тот покачал головой.
– Я вчера её пальцем не тронул, – сказал он. – При свидетелях. При Лене и Антоне.
– Лена – заинтересованное лицо, – отрезала Света. – Антон – мой брат, он за неё, он предатель.
– А что скажете вы? – полицейский повернулся к Лене.
– Скажу, что Сергей её не трогал. Она сама кидалась чашками, потом убежала. Мы её не задерживали.
– Врёте! – заорала Света. – Все врёте!
Ваня испуганно прижался к отцу и заплакал. Полицейский посмотрел на ребёнка, на Свету, на Сергея.
– Так, – сказал он. – Ситуация сложная. Вы, – он указал на Свету, – пройдёте медосвидетельствование. Зафиксируем побои и время их получения. Если они вчерашние, значит, будет разбирательство. А пока ребёнок остаётся с отцом, потому что у него на руках решение суда. Вы, – он повернулся к Свете, – имеете право его обжаловать, но через суд, а не самосудом.
– Не отдам! – Света бросилась к Ване, но полицейский её перехватил.
– Женщина, прекратите! – рявкнул он. – Ещё раз – ребёнок остаётся с отцом. Если будете буянить, поедете в отдел.
Света замерла. Посмотрела на Сергея, на Лену, на Ваню, который прятал лицо у отца на груди. В её глазах мелькнуло что-то страшное. Бешенство, смешанное с отчаянием.
– Вы все пожалеете, – тихо сказала она. – Я вам обещаю. Вы все сгорите в аду.
Она развернулась и вышла. Полицейские переглянулись.
– Следите за ней, – посоветовал старший. – Такая женщина на многое способна. И документы все сохраните. Пригодятся.
Когда они ушли, Лена села на диван. Ноги не держали. Сергей стоял у окна, прижимая к себе Ваню, и смотрел на улицу.
– Уехала, – сказал он. – Села в такси и уехала.
– Это не конец, – тихо сказала Лена. – Это только начало.
– Знаю, – ответил Сергей. – Но теперь мы вместе. А вместе мы справимся.
Ваня поднял голову и посмотрел на Лену.
– Тётя Лена, а вы с нами? – спросил он.
Лена подошла, погладила его по голове.
– С вами, Ваня. Обязательно с вами.