Говорят, что в сорок лет у мужчины случается приступ осознанности, который психологи деликатно называют кризисом, а мудрецы - пробуждением.
Мол, наступает время «большой ревизии»: человек откладывает «игрушки» и начинает выяснять, своим ли делом он занят и не зря ли занимает место под солнцем. Человек спрашивает себя, чего он стоит без внешних атрибутов и громких слов? Насколько его устраивает собственное «я» и те люди, которые оказались рядом?
Для Евгения Теплякова, которому в нынешнем году стукнет 42, эта ревизия могла бы стать моментом истины, но обладатель двух красных дипломов МГУ и багажа китайской стажировки, кажется, давно нашел на всё ответы. Выбрав в 2017-м карьеру воспитателя в собственном семейном детском саду, он рассчитывал к сорокалетию почивать на лаврах отца первого в истории юного психолога с корочками главного вуза страны.
Однако реальность оказалась куда менее покладистой, чем члены приёмной комиссии. Алиса, вопреки пафосным планам завершить обучение за пару лет, уже пятый год продолжает безуспешно штурмовать «гранит науки» в различных универах, так ничего и никому не доказав.
Остальные вундеркинды, если верить семейному педагогу, тоже ставят немыслимые рекорды, но отсутствие внятных доказательств этих триумфов показывает, что вся хваленая методика - лишь сотрясение воздуха и эффектная пустышка.
Великий образовательный реформатор может предъявить миру лишь один неоспоримый успех: виртуозное использование собственных детей для получения бесплатной квартиры в Москве.
Наталия Аркадьевна, которой через месяц исполнится сорок один, тоже подходит к своему рубежу с весьма специфическим багажом.
«Знатоки человеческих душ» утверждают, что женщины проводят ревизию жизни на пять лет раньше мужчин, но в случае с Тепляковой единственным достижением остается плодовитость, которая к тому же начала давать сбои.
Десятый наследник, которого якобы ожидали в феврале, не появится в ближайшем будущем, заставляя сомневаться в безупречности этого демографического конвейера.
На фоне этих «пробуксовок» даже 41-летний Иван Сухов с его тридцать одним ребенком выглядит чуть ли не чемпионом, хотя и в его православном многоженстве количество детей, зачатых лично «рекордсменом», остается величиной переменной и туманной.
В итоге к сорока годам у этих персонажей получился просто забег за цифрами, чтобы хоть как-то спрятать за количеством детей отсутствие личных достижений и здравого смысла.