Толпа пожирала ее глазами: невеста наследника, тоненькая и большеглазая, как легка ее походка! Девушка ступила на сходни. Никто подумать не мог сколь тяжелы будут для Византии ее шаги...
3 сентября 768 года. Константинополь. Корабль из Афин причалил к императорскому дворцу, Ирине было шестнадцать, и она только что подписала приговор. Правда, не свой, а тех, кто посмеет встать между ней и властью.
Девушку никто не спрашивал, хочет ли она замуж. Император-иконоборец Константин V сам выбирал жену для своего сына Льва. Красота сироты из обедневшего, но знатного афинского рода затмила всех конкуренток.
— Ради красоты выбрал я ее в жены тебе, — торжественно возвестил Константин сыну. — Пусть будет красивой игрушкой и подарит тебе красивых детей.
Девушка, рано потерявшая родителей и воспитанная дядей-стратегом, даже не подозревала, в какой водоворот интриг и борьбы попадает. Ее ждал не просто брак — ее ждал раздираемый религиозной войной двор, где за хранение иконы можно было лишиться головы.
Афинская сирота
Полвека Византийскую империю сотрясало иконоборчество. Императоры, мечтая найти общий язык с арабами, запрещали изображения святых, называя их идолами. На деле же они хотели ослабить церковь, которая стала слишком богатой и могущественной. Монахов бросали в тюрьмы, иконы рубили секирами, фрески замазывали известью. Но простые люди не понимали высокой политики — они привыкли молиться, глядя на лики святых. Именно в этой среде - простолюдинов и женщин и теплилась вера.
Одной из тайных почитательниц икон стала юная Ирина, выбранная в жены наследнику василевса. В тот же день, когда она сошла с корабля, знатнейшие мужи Константинополя сопроводили её в церковь Фары. Там её ждал 18-летний жених. Обручение прошло пышно, через три месяца патриарх обвенчал пару. Ирина вошла в семью, где имя Христа произносили, но лик Его прятали подальше.
Ирина молчала. Она научилась носить маску благочестивой иконоборки. Но по ночам, заперев двери спальни, доставала из потайного ларца небольшие иконы и молилась, молилась до исступления.
— Пресвятая Богородица, даруй мне сына, — шептала она, касаясь лбом холодного дерева. — Я сохраню веру, я верну Тебя в этот проклятый дворец.
Два года Бог не слышал ее молитв, не давал ей ребенка. Два года страха пережила Ирина: бесплодную жену могли ввергнуть в нищету и позор, где монастырь - был самым благоприятным финалом. Только в 771 году, когда на свет появился мальчик, названный Константином, Ирина поняла: Бог услышал её. Она считала, что вымолила ребенка перед иконами, чудо сделало её фанатичной. Ради того, чтобы изображения святых, Богородицы и Ее Сына никогда больше не были под запретом, женщина была готова на всё.
Яд или ревность?
В 775 году старый император Константин V умер. Лев IV, муж Ирины, взошел на трон. Новый император любил жену с той пылкой страстью, на которую способны только слабые мужчины, попавшие под влияние сильной женщины. Ирина пользовалась этим. Первые годы правления императора Льва стали временем передышки для иконопочитателей: гонения почти прекратились.
В благодарность за мягкость народ потребовал короновать маленького Константина. В 776 году Лев, поддавшись общим настроениям и мольбам жены, надел на пятилетнего сына диадему соправителя.
А потом иконоборцы опомнились. Они сгрудились вокруг императора, нашёптывая ему о кознях жены, о том, что она подрывает устои государства.
— Ты позволяешь бабе водить себя за нос, — говорили приближенные. — Вспомни отца! Вспомни, за что он боролся!
Лев дрогнул, начал отдаляться от Ирины, он действительно был слаб. Гонения вспыхнули с новой силой. А потом случилось то, что решило судьбу династии. В 780 году император, войдя в покои жены, обнаружил у неё под подушкой две иконы. Хронисты передают эту сцену по-разному, но суть одна: гнев Льва был ужасен.
— Ты всё ещё молишься идолам?! — заорал он, швыряя иконы на пол. — Я сошлю тебя! Я заставлю тебя смотреть, как их жгут!
Ирина молчала, вжав голову в плечи. Знала: спорить бесполезно. Муж не выполнил угрозы, не смог, не успел, через несколько дней император слег. Его тело покрылось нарывами, жар не спадал. Придворные врачи разводили руками.
Официальная версия гласила, что Лев, обуянный гордыней, приказал достать из раскопанной могилы древнюю корону императора Маврикия. Корона оказалась заражена т р у п н ы м ядом, который и у б и л молодого императора. Но в городе шептали иное: супруга не вынесла угроз и угостила Льва особым вином.
Так это или нет, история умалчивает. Но факт остается фактом: в сентябре 780 года 30-летний Лев IV умер в м у ч е н и я х, оставив власть 9-летнему сыну и его матери — регентше Ирине, сиротке из Афин.
Борьба за власть
Ирина оказалась умнее своих врагов. Она не спешила. Армия была за иконоборцев, и лезть на рожон было опасно. Братья и родичи покойного муж во главе с кесарем Никифором решили, что женщина у трона — это нонсенс. Через сорок дней после смерти Льва они попытались устроить переворот. Заговор раскрыли. Ирина, которая до этого казалась всем тихой овечкой, показала зубы.
— Они хотели отнять трон у моего мальчика, — холодно произнесла она, глядя на скованных цепью родственников. — Я отниму у них честь, богатство и власть.
По её приказу братьев мужа насильно постригли в монахи. Чтобы унизить их окончательно, родичей императора ввели на рождественскую службу в Святую Софию и заставили прислуживать, словно рабов. Толпа видела: власть Ирины крепка.
Следующие несколько лет регентша методично расчищала поле для главной битвы. В 783 году, чтобы обезопасить тылы, она обручила своего 12-летнего сына с восьмилетней Ротрудой, дочерью могущественного Карла Великого. Маленькую француженку привезли в Константинополь и начали учить греческому, готовя в императрицы.
В 784 году умер старый патриарх Павел. Ирина решила поставить на его место своего человека — Тарасия. Проблема была в том, что Тарасий был светским чиновником, её секретарем. Но Ирину это не смутило.
— Бог призывает всех, — заявила она. — Тарасий будет достоин.
За несколько месяцев Тарасия спешно возвели во все священнические саны, и на Рождество 784 года константинопольским патриархом стал тот, кто безоговорочно поддерживал императрицу и её идею — созвать Вселенский Собор и вернуть иконы.
Солдаты в храме
В августе 786 года в Константинополь съехались епископы со всей империи. Собор открывался в храме Святых Апостолов. Ирина сидела рядом с сыном-подростком, предвкушая триумф. Но едва зачитали первые молитвы, как снаружи донесся шум. Толпа иконоборцев, подстрекаемая столичными гвардейцами, устроила свару.
— Не смейте трогать веру наших отцов! — орали солдаты, ломившиеся в двери.
Через полчаса вооруженные ветераны ворвались в святое место. Епископы в панике разбегались, давя друг друга. Кто-то успел спрятаться под скамьи. Собор был сорван. Ирина не плакала. Она приказала арестовать зачинщиков. Но главное — она поняла: армия ненадежна. Её план был жесток и гениален.
Регентша отправила столичные войска в поход против арабов. Как только части покинули Константинополь, Ирина щедро выплатила ветеранам жалование и с почетом отправила в отставку. На место выбывших набрали новых, лояльных Ирине и ее политике.
Новый Собор решено было проводить подальше от столицы, в Никее. В сентябре 787 года Седьмой Вселенский Собор начал работу. 308 епископов заседали больше месяца. На четвертое заседание в зал внесли икону, и всем стало ясно: эпоха иконоборчества закончилось.
23 октября 787 года был подписан орос (постановление), восстановивший почитание икон. Первым делом над воротами Халкопратии, где 60 лет назад уничтожили образ Спасителя, снова засиял лик Христа. Ирина торжествовала. Она, женщина, сделала то, что не удавалось ни одному мужчине за полвека. Народ боготворил её.
Мальчик хотел править
Пока Ирина занималась делами веры, проглядела сына. Константин вырос, ему было уже за двадцать, он был красив, полон сил, но мать держала его на положении несмышленого мальчишки. Ирина решала всё сама: от государственных дел до личной жизни сына-императора.
В 788 году Ирина, следуя политическим соображениям, разорвала помолвку Константина с Ротрудой. Молодые люди, которые росли вместе, успели привязаться друг к другу. Константин был в ярости.
— Почему ты решаешь за меня?! — кричал он на мать. — Я император!
— Ты мальчик, который ещё не научился думать головой, — парировала Ирина.
Чтобы заткнуть сыну рот, она устроила смотр невест. По империи разослали гонцов с параметрами: рост, размер ноги, цвет глаз. Девушек свозили в столицу, как скот на ярмарку. Победила Мария Амнийская — внучка святого Филарета Милостивого.
— Вот, — сказала Ирина. — Эта невестка будет молиться за нашу династию, а не строить козни.
Константин молча женился. Но он возненавидел и навязанную жену, и мать. В 790 году император решил действовать, собрал заговорщиков, планируя сослать Ирину на Сицилию и начать править самостоятельно. Но у матери везде были уши, очень быстро заговор раскрыли.
Гнев Ирины был страшен. Она видела в сыне неблагодарного щенка.
— Ты посмел поднять руку на ту, что дала тебе жизнь и корону? — Ирина приказала высечь двадцатилетнего императора плетьми, как провинившегося раба, и заперла его в темной комнате дворца.
Это была фатальная ошибка. Армия, помнившая старые времена, снова взбунтовалась. Армянский легион отказался присягать Ирине, требуя вернуть власть Константину. Осенью 790 года Ирина вынуждена была отступить, покинула дворец, уехала в ссылку.
Возвращение змеи
Константин, к слову, пошел в своего отца, он оказался никчемным правителем, проигрывал битвы, ссорился с военачальниками, в 792 году, после очередного разгрома во Фракии, его популярность упала до нуля. Приближенные начали шептаться, что неплохо бы заменить его на дядю, того самого кесаря Никифора, которого Ирина когда-то постригла в монахи.
— Монашеское одеяние можно и снять, раз оно надето не по доброй воле, — рассуждали на площадях и рынках Константинополя.
Император испугался и совершил вторую свою фатальную ошибку — вернул мать из ссылки, он так и не научился быть самостоятельным, надеясь, что умная мать все как-нибудь устроит. В 792 году Ирина триумфально вошла во дворец с титулом августы. Константину была нужна её мудрость, Ирине тееперь нужна была только власть.
Августа начала плести паутину, нашептывала сыну советы, один губительней другого. По её наущению Константин приказал ослепить дядю Никифора, а его братьям вырезать языки. Заодно лишился одного глаза командир приснопамятного Армянского легиона.
— Видишь, сынок, — усмехалась Ирина, — теперь они не посмеют тебя предать.
Армия взвыла от ужаса и жестокости, а авторитет императора рухнул окончательно. Усугубил положение личный скандал: Константин запер законную жену Марию в монастыре и женился на своей любовнице, придворной даме Феодоте. Церковь была возмущена двоеженством.
Этим моментом Ирина и воспользовалась, переманила на свою сторону военачальников, недовольных императором.
— Мой сын губит то, что я создавала годами, — говорила. — Он не достоин трона.
19 сентября 797 года Константин попытался бежать из столицы, но был схвачен. По приказу матери императора доставили в Порфирную палату Большого дворца, ту самую, стены которой были облицованы пурпурным мрамором, ту, где императрицы рожали наследников. В этой комнате 26 лет назад Ирина произвела его на свет вымоленного перед иконами сына.
— Такова воля августы, — прозвучал в тишине голос палача.
Константин больше никогда не увидел дневного света, его уделом стала вечная ночь. Мнения историков о судьбе сына Ирины расходятся: одни говорят, что он не пережил экзекуции, другие — что он просидел в заточении еще несколько лет. Его возлюбленная Феодота была сослана в монастырь, где родила бастарда. От законной супруги Марии Амнийской у Константина были лишь дочери.
«Ирина, великий василевс»
Ирина стала первой женщиной, которая правила Великой Римской империей единолично, сама, не разделяя власть ни с мужем, ни с сыном.
Это было настолько дико для того времени, что даже сама императрица не знала, как себя называть. В официальных документах она приказывала писать: «Великий василевс и автократор римлян».
Ирина, к слову, оказалась неплохим правителем: снизила налоги для бедноты, щедро раздавала милостыню, отстраивала монастыри. Церковь её обожала: с амвонов славили императрицу, восстановившую истинную веру.
Но на Западе её не признали. Папа Лев III в 800 году короновал Карла Великого императором, заявив, что трон не может пустовать (по их мнению, на Востоке он пустовал, так как женщина править не может). Карл Великий, понимая шаткость своего положения, предложил Ирине… выйти за него замуж. Он хотел объединить две империи путем брачного союза.
Что думала Ирина, читая письмо с предложением? Историки гадают. Может быть, она согласилась бы, хотя снова дать надо собой власть мужчине... сомнительно. В любом случае, судьба решила иначе.
Слезы на Лесбосе
31 октября 802 года, когда Ирина вела переговоры с послами Карла Великого, в столице вспыхнул мятеж. Её собственный логофет (министр финансов) Никифор Геник, которому она доверяла, подкупил стражу и захватил власть.
— Ты предал меня, — сказала Ирина, глядя на человека, которого возвысила.
Патриарх Тарасий, её ставленник и соратник, на следующий день короновал Никифора. Ирина оказалась в полной изоляции. Свергнутую владычицу сослали на Принцевы острова, а затем, испугавшись народной любви к Ирине, отправили подальше — на остров Лесбос.
В изгнании жестокая царица, ослепившая сына и отравившая мужа, превратилась в сломленную старуху. По легенде, она посадила деревце и поливала его слезами, моля Богородицу о прощении своих грехов.
Ирины не стало 9 августа 803 года, блистательная императрица уходила нищей, забытой, одинокой. Но прошло несколько десятилетий, и церковь, помнившая, что она вернула к почитанию иконы, причислила её к лику святых.
Феофан Исповедник, описывая житие Ирины, нашел слова, которые всё объяснили: «Более любя Бога и Его правду, чем своего собственного сына… приказала ослепить его».
Так Ирина, сирота из Афин, жестокая императрица, вероломная жена и "мать-ехидна", принесшая сына в жертву власти, осталась в истории святой.
Спасибо за лайки!