Уведомление от банка пришло, когда я сидела в кабинете врача. «Попытка списания на сумму 34 500 рублей. Операция отклонена».
Я посмотрела на экран и улыбнулась. Впервые за три года — с облегчением.
— Ирина Павловна, у вас всё в порядке? — врач заметила мою реакцию.
— Да. Теперь — да.
Сын позвонил через минуту. Я сбросила. Он перезвонил. Я снова сбросила. На третий раз пришло сообщение: «Мам, карта не работает! Мне срочно нужны деньги!»
Я написала в ответ: «Карта работает. Просто у тебя больше нет к ней доступа».
В свои сорок девять я работаю инженером-проектировщиком в строительной компании. Зарплата — семьдесят три тысячи, стаж — двадцать шесть лет. Квартира своя, машина своя, кредитов нет.
А вот сын мой, Денис, в свои двадцать восемь лет не имеет ничего. Кроме моей банковской карты, к которой я — дура — дала ему доступ три года назад.
«На всякий случай», — сказала я тогда. — «Вдруг что-то срочное».
Срочное случалось каждую неделю. То ремонт машины, то долг другу, то «возможность, которую нельзя упустить». За три года он снял с моего счёта больше шестисот тысяч рублей.
И ни копейки не вернул.
***
Всё началось, когда Денис потерял работу. Вернее, когда его уволили. Вернее, когда он уволился сам, потому что «начальник — идиот».
— Мам, я не могу работать на дебилов, — объяснял он тогда, развалившись на моём диване. — Мне нужно найти что-то достойное. По уровню.
— По какому уровню, Денис? У тебя незаконченное высшее и два года опыта.
— Это временно. Я разберусь.
Он разбирался три года. За это время сменил четыре работы — нигде не задержался дольше трёх месяцев. То коллектив не тот, то зарплата маленькая, то ехать далеко.
А деньги нужны были постоянно.
Сначала я давала. Родной сын, как отказать? Переводила по двадцать, по тридцать тысяч. Думала — вот устроится, вернёт.
Потом он попросил доступ к карте. «Чтобы не дёргать тебя каждый раз». Я согласилась.
Это была моя главная ошибка.
— Мам, я снял немного на бензин, — говорил он.
Немного — это пять тысяч. На бензин. При том, что он жил в десяти минутах от меня и ездил только в магазин за пивом.
— Мам, одолжил у тебя на телефон.
Одолжил — это две тысячи. Которые никогда не вернулись.
— Мам, там форс-мажор был, мне срочно нужно было.
Форс-мажор — это пятнадцать тысяч на покер с друзьями. Который он, конечно, проиграл.
Я молчала. Терпела. Говорила себе: он молодой, научится. Все через это проходят.
Но Денис не учился. Он привыкал.
***
Переломный момент случился месяц назад.
Я проверяла выписку по счёту — готовилась к отпуску, хотела понять, сколько могу потратить. И увидела цифры.
За последние полгода Денис снял сто сорок две тысячи рублей. Сто сорок две. Это больше, чем я зарабатываю за два месяца.
Я сидела и смотрела на экран. Строчка за строчкой. Снятие, снятие, перевод, снятие.
Ресторан «Сакура» — восемь тысяч. Магазин электроники — двадцать три тысячи. Автомойка премиум — три тысячи. Букет цветов — пять тысяч.
Букет. Пять тысяч. На мои деньги.
Я позвонила сыну.
— Денис, ты купил кому-то цветы на пять тысяч?
— А, это... Да, Кристине. У неё день рождения был.
— На мои деньги?
— Мам, ну какая разница? Я же верну.
— Когда? Ты мне уже должен больше полумиллиона.
— Да ладно, ты преувеличиваешь! Там максимум тысяч сто.
— Шестьсот четырнадцать тысяч, если быть точной. Я посчитала.
Пауза.
— Мам, ты серьёзно? Ты считаешь деньги между нами?
— Я считаю свои деньги. Которые ты берёшь без спроса.
— Ты же сама дала карту!
— Дала. На экстренный случай. А не на цветы подружкам и покер с друзьями.
— Мам, не начинай! Мне и так тяжело. Работу ищу, денег нет, а ты ещё давишь.
Я закрыла глаза. Внутри что-то горело — не злость, нет. Усталость. Бесконечная, тупая усталость.
— Денис, мы поговорим вечером.
— Да чего говорить? Нормально всё. Не парься.
Он бросил трубку.
***
Вечером я приехала к нему. Денис снимал квартиру в центре — однушку за тридцать пять тысяч в месяц. Которую, разумеется, оплачивала я.
— О, мам, привет! — он открыл дверь в спортивных штанах и мятой футболке. — Ты чего без звонка?
— Поговорить надо.
Квартира выглядела как после погрома. Грязная посуда в раковине, коробки от пиццы на столе, банки из-под пива на полу.
— Извини за бардак, — Денис сгрёб несколько банок в пакет. — Пацаны вчера заходили.
— Пацаны. В будний день.
— Ну да. А что такого?
— Денис, тебе двадцать восемь лет, — я села на единственный чистый стул. — Ты не работаешь уже четыре месяца. Живёшь на мои деньги. Когда это закончится?
— Мам, я же ищу! Просто сейчас рынок такой... Сложный.
— Ты ищешь или лежишь на диване и смотришь сериалы?
— Ты что, следишь за мной?!
— Мне не надо следить. Достаточно посмотреть выписку по карте. «Нетфликс» — подписка на год. Стим — игры на двенадцать тысяч. Доставка еды каждый день.
Денис покраснел.
— Мам, мне нужно расслабляться! У меня стресс от поиска работы!
— Стресс. От поиска работы, на которую ты не ходишь.
— Я хожу! Просто... не берут.
— Куда ты ходил за последний месяц? Конкретно?
Он замялся.
— Ну... Я резюме рассылал.
— Сколько?
— Много! Штук десять.
— За месяц — десять резюме?
— А сколько надо?!
— Когда я искала работу после института, я отправляла по двадцать в день. И ходила на собеседования. Каждый день.
— Мам, это другое время было! Сейчас всё по-другому!
— Да. Сейчас у тебя есть мама, которая платит за всё. Поэтому напрягаться не надо.
Он скривился.
— Ну начинается. Опять попрёки.
— Это не попрёки. Это констатация факта. Ты живёшь за мой счёт. И не собираешься это менять.
***
Через неделю после того разговора я поехала в банк.
— Хочу закрыть доступ к карте для третьего лица.
— Минуту, — девушка-операционист застучала по клавиатуре. — Готово. Доступ отключён.
Так просто. Пять минут — и три года кошмара закончились.
Вечером я написала Денису: «С завтрашнего дня я больше не плачу за твою квартиру. Найди работу или переезжай».
Ответ пришёл через секунду: «ЧТО???»
Потом ещё: «Мам, ты рехнулась???»
И ещё: «Позвони мне!!!»
Я не позвонила. Легла спать. Впервые за долгое время — спокойно.
Утром уведомление от банка: «Попытка списания отклонена». Сын пытался снять деньги.
Не вышло.
Он приехал в обед. Влетел в мой кабинет на работе — благо, там никого не было.
— Мам, ты что творишь?! — глаза бешеные, руки трясутся. — Как я буду жить?!
— Как все живут. Работать.
— Где я найду работу за два дня?!
— Не знаю. Но это твоя проблема.
— Мам! — он чуть не плакал. — Меня выселят! На улицу!
— Не выселят. У тебя есть бабушкина квартира в области. Маленькая, но своя.
— Это дыра! Там даже метро нет!
— Зато бесплатно.
— Мам, ну пожалуйста! Дай мне ещё месяц! Я обещаю, найду работу!
— Ты обещал это год назад. И полгода назад. И три месяца назад.
— В этот раз — серьёзно!
— Нет, Денис. В этот раз — всё.
Он замер. Смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Ты... Ты меня бросаешь?
— Я тебя отпускаю. Это разные вещи.
— Какое отпускаю?! Ты лишаешь меня всего!
— Я лишаю тебя своих денег. Не твоих — моих. Которые я зарабатываю, пока ты играешь в компьютер и заказываешь пиццу.
— Я не только играю! Я развиваюсь!
— Во что развиваешься? В профессионального тунеядца?
Он вспыхнул.
— Ты жестокая! Я твой сын! Ты должна мне помогать!
— Должна? — я встала, подошла к нему вплотную. — Я тебя вырастила. Выучила. Дала образование, которое ты бросил. Кормила до двадцати пяти лет. Потом ещё три года оплачивала твою жизнь. Я тебе ничего не должна, Денис. Это ты мне должен.
— Я верну! Клянусь!
— Нет. Не вернёшь. Потому что ты не умеешь зарабатывать. И пока я буду тебя содержать — не научишься.
— И что мне делать?!
— Крутиться. Ты взрослый мальчик, разберёшься.
***
Он ушёл. Хлопнул дверью так, что со стены упел календарь.
Потом началась осада.
Звонки — по двадцать раз в день. Я не брала.
Сообщения — десятки. «Мам, прости!», «Мам, я всё понял!», «Мам, дай хотя бы на еду!».
Потом подключилась его девушка, та самая Кристина, которой он дарил цветы на мои деньги.
— Ирина Павловна, здравствуйте! Это Кристина. Денис очень переживает. Может, поговорите с ним?
— О чём?
— Ну... Он готов измениться. Правда готов.
— Замечательно. Пусть меняется. Устроится на работу, снимет квартиру, начнёт жить самостоятельно. Тогда и поговорим.
— Но это же сложно!
— Жизнь — сложная штука. Пора бы ему это понять.
Она тоже бросила трубку.
Через три дня позвонила моя сестра.
— Ира, ты что с Дениской сделала? Он мне звонил, плакал!
— Плакал?
— Ну, почти. Говорит, ты его выгнала.
— Я его не выгоняла. Я перестала оплачивать его жизнь.
— Это одно и то же!
— Нет, Надя. Не одно и то же. Ему двадцать восемь лет. Он здоровый мужик. Пора бы уже самому зарабатывать.
— Но он твой сын!
— Именно поэтому я это делаю. Если я буду содержать его до пенсии — что из него вырастет?
Сестра замолчала. Она знала, что я права.
— Ладно... — наконец сказала она. — Может, ты и права. Мой Славка тоже три года на шее сидел, пока я не перекрыла кислород. Сейчас — начальник отдела. Ипотеку платит.
— Вот видишь.
— Но тебе тяжело будет. Он же давить начнёт.
— Пусть давит. Я выдержу.
***
Денис переехал в бабушкину квартиру через неделю. Не по своей воле — хозяин съёмной выставил его за неуплату.
Первое время он звонил каждый день. Жаловался на условия, на соседей, на отсутствие горячей воды.
— Мам, тут кошмар! Я не могу здесь жить!
— Почини водонагреватель.
— На какие деньги?!
— На те, которые заработаешь.
— Где я найду работу в этой дыре?!
— В интернете вакансий полно. Ты же любишь сидеть в компьютере.
Он ругался, но через месяц устроился. Курьером. Не престижно, зато деньги.
— Мам, я бегаю по городу как идиот! Это унизительно!
— Это работа. Не унизительная.
— Меня друзья засмеют!
— Те друзья, с которыми ты пиво пил на мои деньги? Пусть смеются. А ты зарабатывай.
Через три месяца он перешёл в службу доставки на машине. Зарплата выше, график гибче.
Через полгода — устроился в логистическую компанию. Диспетчером. Официально, с соцпакетом.
— Мам, у меня белая зарплата! — позвонил он, голос — гордый, взрослый. — Сорок пять тысяч!
— Поздравляю.
— Я откладываю на ремонт. Хочу в квартире нормальные условия сделать.
— Молодец.
— Мам... — он помолчал. — Я, наверное, должен извиниться. За всё. Я был... Ну, ты понимаешь.
— Понимаю.
— Ты правильно сделала. Что отрезала. Я бы так и сидел на твоей шее.
— Знаю.
— Я тебя люблю, мам.
Я молчала. В горле стоял ком.
— И я тебя.
***
Прошёл год с того дня, когда я закрыла доступ к карте. Год — а как будто целая жизнь.
Денис приезжает в гости раз в месяц. Привозит продукты — сам покупает, на свои. Помогает с мелким ремонтом.
Недавно познакомил с новой девушкой. Не Кристиной — та исчезла, как только деньги закончились. Новая — Алёна, тоже работает, серьёзная.
— Мам, мы квартиру снимаем вместе, — сказал он. — Пополам платим. Я хочу накопить на своё жильё.
— Молодец.
— Ты же поможешь? Ну, советом там...
— Советом — помогу. Деньгами — нет.
— Я и не прошу! — он засмеялся. — Научился уже.
Я смотрела на него — взрослого, самостоятельного, уверенного — и не верила, что это тот же человек, который год назад валялся на диване и играл в компьютер.
Нет, не тот же. Другой. Тот, которым он мог стать. И наконец стал.
Потому что я перестала его спасать.
Иногда любовь — это не давать. Иногда любовь — это отпустить. Отпустить в жизнь, где надо самому отвечать за себя.
Больно? Да. Страшно? Очень.
Но иначе — никак.
А вы смогли бы отрезать взрослого ребёнка от своих денег, даже если он будет умолять?