«Поезд в сказочное королевство отправляется… хр‑хр… мм… ухх… Поторопитесь, пассажиры!» — проскрипел старинный репродуктор на вокзале, и его голос эхом разнёсся по перрону, заставленному диковинными вещами: здесь и ступа с автопилотом дремала у края платформы, и пара волшебных метел притулилась к стене, а неподалёку дымился чайник‑самовар, из которого то и дело вырывались облачка ароматного пара с запахом малинового варенья.
Большой чёрный кот Баюн ловко спрыгнул с ковра‑самолёта — того самого, что ещё вчера летал над дремучим лесом, распугивая заблудившихся туристов своими ворчливыми комментариями. Схватив чемоданы и коробки (одна из них подозрительно похрюкивала), кот бросил на ходу: «Запиши на счёт Кощея!» — и рванул по платформе к поезду.
Он едва не опоздал — дверь вагона уже начинала закрываться, издавая протяжный скрип, будто жаловалась на тяжёлую судьбу. Следующий поезд отправлялся только через сто тысяч сказочных дней (а по‑нормальному — через два дня). Ждать Баюн не мог: он ехал в гости. Срочно!
В купе никого не было, и кот с облегчением подумал: «Ну вот, наконец‑то тишина и покой!» Он быстро поставил когтеточку (с бархатной обивкой и ароматом кошачьей мяты), лоток (с автоматическим очищением и подсветкой) и любимую подушку — плюшевую, в форме рыбки. Затем открыл одну из коробок… и замер.
Внутри оказалась переноска.
— Присмотри за ними, ты же наш товарищ… бла‑бла‑бла… — пронеслось в голове кота, словно эхо давнего разговора.
С глухим визгом и топотом на пол выкатилось существо. Тело — как у крупного щенка, но голов у этой собачки было три, и каждая с характером.
— Есть хочу! — рявкнула левая голова, сверкая глазами, как два уголька.
— Пить хочу! — проскулила правая, облизывая нос.
— В лоток хочу! — заявила средняя, нетерпеливо топая лапами.
Всё это раздавалось одновременно, сливаясь в какофонию требований.
— О, Кощей! Зачем я согласился на эту авантюру?! — вздохнул Баюн, опускаясь на подушку и прикрывая лапой глаза.
А дело было так.
Пару дней назад кот спокойно принимал ванну с пузырями и маской для роста усов. Вода благоухала лавандой и мятой, а пузырьки нежно щекотали шерсть. Баюн уже собирался добавить в воду каплю эликсира «Шёлковая шубка», как вдруг на сказочной тарелке (той самой, что служила ему и телефоном, и телевизором, и почтой) появилось сообщение. Отправитель — Люся из рода Церберов.
Люся была его бывшей одногруппницей по учёбе в Высшей Магической Академии, факультет «Как приручить сказочную нечисть». Её прадедушка служил у Аида в охране, передавая эту почётную должность по мужской линии. Девочек в роду не особо жаловали — толку от них было мало, кроме как размножаться. Женились церберы в основном на Гармах, обитателях северных широт, известных своей выносливостью и любовью к ледяным ваннам.
Сообщение Люси гласило:
«Котик, хороший мой, мне нужно срочно к деду ехать — капли мухоморовые да слёзы фей отвезти, у них это дефицит. А дедушка страдает. Так вот, посиди с моими пару‑тройку деньков, я быстро смотаюсь. Муженёк мой на сборах сейчас, тренируются. Так что малыша оставить не с кем. Я тебе мёртвой грязи для суставов привезу из царства дяди Аида. P.S. Он очень послушный, честное церберовское!»
Не успел Баюн испугаться и ответить, как в дверь раздалась трель — не обычная, а с переливами, будто кто‑то играл на хрустальных колокольчиках. На коврике у входа стояла переноска с огромным замком, жёлтый чемодан и… странное похрюкивание. Больше никого не было.
Открыв замок отмычкой (кот всегда носил её с собой — привычка со времён студенческих шалостей), Баюн едва успел отскочить. Переноска распахнулась, и на него ринулся трёхголовый щенок. Кот был сбит с лап и зализан до обморока — каждая голова старалась дотянуться до его ушей, носа и хвоста одновременно.
— Церберёныш! Слезь с меня! — фыркнул Баюн, пытаясь отбиться лапами.
Щенок, однако, не унимался. Он вилял хвостом так энергично, что опрокинул вазу с волшебными цветами, которые тут же начали петь грустную песню о потерянной любви.
— Ну что ж, — вздохнул кот, глядя на хаос вокруг. — Похоже, эти два дня будут… интересными.
И он даже не подозревал, насколько оказался прав.
Поезд мчался сквозь сказочные земли, постукивая колёсами по рельсам, проложенным прямо над облаками. За окном проплывали причудливые пейзажи: леса с деревьями‑переростками, чьи ветви свисали, словно гигантские люстры; озёра с водой цвета лунного света; деревеньки, где из труб домиков вместо дыма валили разноцветные искры.
Баюн сидел на полке, поджав лапы, и с тоской смотрел на трёхголового щенка, который уже успел:
· разгрызть коробку с запасными носками кота;
· опрокинуть термос с волшебным какао (теперь стены купе были украшены коричневыми брызгами, напоминающими созвездия);
· попытаться забраться в вентиляцию, но застрял, издавая при этом звуки, похожие на хор расстроенных гоблинов.
— Ну что, ребята, — вздохнул Баюн, потирая усы, — давайте знакомиться. Как вас хоть зовут?
Головы переглянулись, словно советуясь, и каждая выдала своё имя:
— Я — Гром! — рявкнула левая, сверкая глазами.
— Я — Ветерок! — пропела правая, нежно виляя хвостом.
— А я — Пирожок! — заявила средняя, облизываясь.
— Замечательно, — протянул кот. — Гром, Ветерок и Пирожок. Прямо как трио бродячих артистов.
К вечеру поезд наконец прибыл в пункт назначения. Вокзал Института магии и колдовства напоминал гигантский замок: башни с флюгерами‑драконами, арки, увитые светящимся мхом, и толпа студентов, спешащих на вечерние занятия. В воздухе пахло зельями, свежесваренным кофе и чем‑то неуловимо волшебным.
Василиса встречала гостей у перрона. Она была в длинном изумрудного цвета платье, с косой до пят и глазами, сверкающими, как два магических кристалла.
— Баюн! — воскликнула она, раскинув руки. — И… э‑э‑э… компания!
— Это не компания, это катастрофа, — пробормотал кот, пытаясь удержать Пирожка, который рвался к ближайшему кусту с подозрительно аппетитными ягодами.
— О, трёхголовый щенок! — восхитилась Василиса. — Какая прелесть! Это же редкий подвид — Церберёнок‑шалун. Их разводят только в горах Аида.
— Редкий — это мягко сказано, — фыркнул Баюн. — Он уже съел мои носки, испачкал купе и попытался сбежать в вентиляцию.
— Зато он очень энергичный! — улыбнулась Василиса, поглаживая каждую голову по очереди. — Ну что ж, пойдём. Я приготовила для вас комнаты, а для малышей — специальный вольер с заклинанием «неразрушимости».
Едва они переступили порог общежития, как начались чудеса:
· Лестница вдруг решила, что она — горка, и все дружно скатились на первый этаж, сопровождаемые хохотом студентов.
· Дверь в комнату Баюна отказалась открываться, пока он не произнёс заклинание вежливости («Пожалуйста, миленькая дверка, пусти меня!»).
· Пирожок тут же нашёл котёл с экспериментальным зельем и попытался его слизать, но Василиса вовремя вмешалась, превратив зелье в клубничное варенье.
— Ну что ж, — сказала Василиса, когда все немного успокоились, — завтра у нас насыщенный день. Я запланировала экскурсию по институту, мастер‑класс по зельеварению и…
— И поспать? — с надеждой спросил Баюн.
— И поспать, — рассмеялась Василиса. — Но только после того, как вы поможете мне с одним маленьким делом.
— Каким? — насторожился кот.
— Нужно присмотреть за выводком дракончиков. Они сегодня вылупились, и их мама временно отсутствует. Ничего сложного — просто следить, чтобы они не поджарили что‑нибудь лишнее.
Баюн закрыл глаза лапой.
— Кощей, за что?!
Гром, Ветерок и Пирожок, услышав про дракончиков, тут же запрыгали от восторга.
— Огонь! — рявкнул Гром.
— Весело! — пропел Ветерок.
— Вкусно! — предположил Пирожок, глядя на Василису с надеждой.
— Ладно, — вздохнул Баюн. — По крайней мере, если они подожгут что‑то, я смогу сказать, что это не моя вина.
Василиса только улыбнулась и повела их вглубь института, где уже слышалось весёлое шипение и треск маленьких драконьих искр.
Утро в институте началось с оглушительного шипения — это дракончики, едва завидев Баюна и трёхголового щенка, радостно выдохнули маленькие язычки пламени. Один из них, особенно бойкий, тут же попытался поджарить коту усы.
— Эй, полегче! — фыркнул Баюн, отпрыгивая в сторону. — Я вам не тост на завтрак!
Василиса, наблюдавшая за этим с улыбкой, развела руками:
— Ну что ж, вижу, знакомство проходит… бурно. Напоминаю: ваша задача — следить, чтобы они не подожгли библиотеку, не съели учебник по зельеварению и не попытались взлететь через окно. Всё просто!
«Просто» оказалось совсем не просто.
Гром, Ветерок и Пирожок восприняли дракончиков как новых товарищей по шалостям. Уже через полчаса:
· Гром и самый крупный дракончик устроили соревнование — кто громче рычит;
· Ветерок пытался научить малыша‑дракона петь колыбельные (получался странный дуэт из мурлыканья и шипения);
· Пирожок, почуяв запах жареного, попытался слизнуть искру из драконьей пасти — и теперь ходил с подпалённым носом, обиженно сопя.
Баюн метался между ними, пытаясь хоть как‑то навести порядок.
— Кощей, за что мне это?! — вздыхал он, уворачиваясь от случайной искры. — Я же просто хотел спокойно отдохнуть!
После «дежурства» Василиса пригласила всех на мастер‑класс по зельеварению. В просторной лаборатории с медными котлами и полками, уставленными диковинными ингредиентами, студенты с любопытством разглядывали необычного кота и его трёхголовых спутников.
— Сегодня мы будем готовить «Зелье бодрости и хорошего настроения», — объявила Василиса, взмахнув волшебной палочкой. — Ингредиенты просты: капля росы с цветка папоротника, щепотка звёздной пыли и…
— И кусочек шоколадки! — радостно добавил Пирожок, уже нацелившись на банку с какао‑бобами.
— Нет, Пирожок, шоколад не входит в рецепт, — рассмеялась Василиса. — Но если всё получится, в конце я угощу вас волшебным печеньем.
Процесс пошёл… не совсем по плану.
· Гром, решив, что помешивать зелье нужно с максимальной силой, устроил мини‑ураган в котле.
· Ветерок, вдохновлённый ароматом, начал мурлыкать, и зелье вдруг засияло нежно‑голубым светом.
· Пирожок всё‑таки стащил пару какао‑бобов и теперь с довольным видом их жевал.
К удивлению всех, зелье получилось идеальным — искрящееся, с лёгким ароматом мяты и звёзд.
— Вот это да! — восхитилась Василиса. — Похоже, ваша команда внесла в рецепт что‑то особенное. Теперь оно не только бодрит, но и… поднимает настроение всем, кто рядом.
Студенты зааплодировали, а Баюн лишь устало прикрыл глаза:
— Главное, чтобы оно не заставило меня танцевать.
**
День подходил к концу. Солнце опускалось за башни института, окрашивая облака в золотые и розовые тона. Баюн сидел на скамейке во внутреннем дворе, наблюдая, как Гром, Ветерок и Пирожок играют с дракончиками в «догонялки по облакам» (благо, Василиса наложила заклинание невесомости).
— Ну что, готовы возвращаться? — спросила Василиса, подходя с чашкой ароматного чая.
— Честно говоря, да, — признался кот. — Я, конечно, люблю приключения, но… три головы и пять дракончиков — это даже для меня перебор.
Василиса улыбнулась:
— Спасибо тебе, Баюн. Ты не только помог мне, но и показал, что даже самые шумные компании могут творить чудеса.
— Это не я, это они, — кивнул кот в сторону резвящихся питомцев. — Хотя, признаю, было… интересно.
На следующий день поезд снова стоял у перрона. На этот раз Баюн и его подопечные были готовы к отъезду:
· Гром гордо нёс в зубах маленький сувенир — кристалл, светящийся в темноте;
· Ветерок мурлыкал какую‑то мелодию, которую подслушал у студентов;
· Пирожок же умудрился спрятать в шерсти целую горсть волшебного печенья (на всякий случай).
— Обещайте приезжать ещё! — крикнула Василиса, махая рукой.
— Посмотрим, — уклончиво ответил Баюн, устраиваясь в купе. — Но если снова будут дракончики, я сразу сбегу.
Поезд тронулся, унося их домой. За окном мелькали сказочные пейзажи, а в вагоне наконец‑то наступила тишина — если не считать довольного сопения трёхголового щенка и мурлыканья кота, который, несмотря на всё, чувствовал, что этот день запомнится надолго.
Когда поезд прибыл на родной вокзал, Баюн с облегчением вздохнул:
— Ну вот, наконец‑то дом.
Гром, Ветерок и Пирожок, хоть и устали, всё ещё оглядывались с любопытством.
— А когда ещё поедем в гости? — спросил Пирожок, облизываясь.
— Не раньше, чем через сто тысяч сказочных дней, — строго ответил Баюн. — А по‑нормальному — через два года.
И, подхватив чемоданы, он направился домой, мечтая о ванне с лавандой и спокойном сне без дракончиков, трёхголовых щенков и волшебных зелий.
Но где‑то в глубине души он знал: если Василиса снова позовет — он согласится. Ведь даже самые безумные приключения делают жизнь чуточку волшебнее.