Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Ботинки клоуна

Иногда судьба меняется не от громких слов и не от ударов жизни. Иногда — от одного взгляда. От человека, которого ты даже не собирался слушать. Этот текст — о такой встрече. О клоуне, который оказался мудрее учителей.
И о ботинках, ставших напоминанием, что доброта может быть формой силы. Ботинки клоуна
Игорь Игоревич Баранов Ботинки клоуна в его висели мастерской,
Огромные, потёртые, с облезлой мишурой.
Старик-художник каждый день на них бросал свой взгляд,
Как на реликвию, как на волшебный артефакт. Когда-то был он хулиганом, грозою всех дворов,
Не знал ни правил, ни границ, ни сдерживающих слов.
Крал яблоки из сада, бил окна, не жалел,
Мечтал, что мир ему — подмосток для побед. Но в тот осенний вечер всё решил случайный миг,
Когда за шиворот его схватил чудной старик.
В гриме размазанном, в костюме ярком, как пожар,
Клоун смотрел ему в глаза, и взгляд его дрожал: «Послушай, мальчик дерзкий, я вижу боль души твою,
Ты прячешь сердце чуткое в дурную шелуху.
Возьми-ка эти краски, по

Иногда судьба меняется не от громких слов и не от ударов жизни. Иногда — от одного взгляда. От человека, которого ты даже не собирался слушать. Этот текст — о такой встрече. О клоуне, который оказался мудрее учителей.

И о ботинках, ставших напоминанием, что
доброта может быть формой силы.

Ботинки клоуна

Игорь Игоревич Баранов

Ботинки клоуна в его висели мастерской,
Огромные, потёртые, с облезлой мишурой.
Старик-художник каждый день на них бросал свой взгляд,
Как на реликвию, как на волшебный артефакт.

Когда-то был он хулиганом, грозою всех дворов,
Не знал ни правил, ни границ, ни сдерживающих слов.
Крал яблоки из сада, бил окна, не жалел,
Мечтал, что мир ему — подмосток для побед.

Но в тот осенний вечер всё решил случайный миг,
Когда за шиворот его схватил чудной старик.
В гриме размазанном, в костюме ярком, как пожар,
Клоун смотрел ему в глаза, и взгляд его дрожал:

«Послушай, мальчик дерзкий, я вижу боль души твою,
Ты прячешь сердце чуткое в дурную шелуху.
Возьми-ка эти краски, попробуй рисовать,
Быть может, научишься иначе мир ты видеть, познавать».

И что-то дрогнуло внутри у юного бойца,
Впервые он увидел доброту в чужих глазах.
Он взял тот старый холст, и кисти, и мольберт,
И с каждым мазком чувствовал, как исчезает гнев.

С тех пор прошли десятки лет, сменились времена,
Художник стал известен всем, и слава к нему пришла.
Но в мастерской, среди картин, наград и суеты
Висят те клоунские башмаки — символ доброты.

В них тайна скрыта, тот урок, что жизнь перевернул:
Мир видеть надо не глазами, а движением души.
И каждый холст его теперь — окно в иную даль,
Где радость прячется в морщинках и скрывается печаль.

А рядом с ним теперь сидят такие ж сорванцы,
Которых он из улиц тёмных к искусству приводил.
И повторяет им слова, что слышал в давний час:
«Рисуйте мир таким, каким хотите видеть в счастья час».

Ботинки клоуна в его висят мастерской,
Напоминая: жизнь — всегда возможность стать собой.

Этот стих — не про искусство как профессию. Он про искусство как способ спасения.

Иногда человеку не нужен приговор, не нужна сила, не нужен страх. Иногда ему достаточно, чтобы кто-то увидел в нём не хулигана — а сердце.

И если в вашей жизни когда-то были такие «ботинки клоуна» — люди, вещи, случайные слова, которые удержали вас от падения,значит, этот текст был написан и для вас.